Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

– Он!.. – Вивьен запнулась. Она даже не знала, как рассказать матери о последней выходке ее сына. – Этот гад!.. Знаешь, что этот бессовестный мерзавец мне подарил?! Белье, как своим шлюхам!!!

– Да-а? В самом деле?

Мама не выглядела ошарашенной, и Вивьен решила, что надо уточнить:

– Только черное!

– Мм… хотела бы я взглянуть. – У Леоны даже глаза загорелись.

– Мама, ты не понимаешь! Оно такое… кружево, шелк, да оно даже ничего не прикрывает! Скорее, наоборот. Мама, а пояс с подвязками… ты бы это видела! Это просто бордельная униформа, честное слово!

– Восхитительно. – Леона прижала руки к груди и с восторгом посмотрела на дочь. – Эрни должно очень понравиться!

Сказанное казалось настолько абсурдным, что некоторое время Вивьен даже не знала, что ответить. Лишь смотрела на мать, то открывая, то закрывая рот.

– Мама! Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! – наконец сообразив, как глупо выглядит, еще больше разозлилась девушка. – При чем тут вообще Эрни?!

– Как при чем? – Леона решила пойти ва-банк. – Он отличная для тебя партия и давно тебя…

– Мама!!! – Вивьен даже вскочила с дивана. – Не говори ерунды! Как ты себе это представляешь? Мы друзья! Он мне почти как брат! И вообще, мне нужен кто-то, кто превзойдет даже Ренса. Чтобы надежный был, как он, сильный такой же! Я не хочу… чтобы… чтобы… было плохо, – скомканно закончила она.

– Вив, моя дорогая, ты же такая разумная девочка, а в некоторых вещах сущий ребенок, – покачала головой мать. Вивьен привыкла, что именно на ней лежит обязанность быть серьезной, решать все важные вопросы, следить за тем, чтобы родители не путались в документах, счетах, чтобы у них не возникало каких-либо неприятностей. Поэтому ей так непривычно было видеть у матери такой взгляд, каким она смотрела на дочь сейчас. – Ты все с ног на голову перевернула. Кто может быть надежней Эрни? Кто лучше о тебе позаботится? Он всегда это делал. Лориренс любит тебя, но он никому и никогда не будет принадлежать, пока не изменится. Даже своей «Шалунье». Он ветер, он удача, он азарт. Он весь в риске – и в восторге от этого. Ты же уже не маленькая девочка, чтобы так этим восхищаться. Твой брат очень харизматичен, весьма хорош, я как мать горжусь, что он мой сын. Но, девочка моя, что ты знаешь о нем? Ты всегда смотрела на него с обожанием. У вас большая разница в возрасте, так что это было нормально. С годами ты бы разобралась, что к чему. Но он рано ушел из дома, и этот образ стал для тебя идеалом. А ты трясешься над ним, не допуская никого до своего сердца. Оно у тебя за такой стеной, что мне даже страшно. Так не должно быть, доченька. Я не говорю, что ты должна быть ветрена. Но пора уже стать хоть немного женщиной. Подозреваю, для этого тебе Лориренс и привез такой подарок. Так что пора посмотреть на мир не из-за своих укреплений, а открыто. Увидеть других мужчин и наконец понять, что Эрни влюблен в тебя уже долгие годы. Иначе зачем ему проводить столько времени с тобой? Зачем так защищать? Так заботиться?

– Мы… друзья. – Вивьен с ужасом смотрела на Леону. Потом что-то для себя решила и отчаянно замотала головой. – Мам, ты не понимаешь. Мы и правда друзья. Просто отношения бывают разные! Ты привыкла, что только вот так. Что мужчина и женщина не могут дружить, если кто-то в кого-то не влюблен, но это неправда. Могут! Могут! И мы с Эрни добрые друзья. И я рада, что все так.

– Я знаю, что дружба между мужчиной и женщиной бывает. Я жизнь прожила и все-таки кое в чем разбираюсь. Отношения бывают разные. Но это не касается вашего случая. Он любит тебя, понимаешь, любит! Влюблен уже долгие годы. Только ты одна этого не видишь!

– Тогда почему же он не признался до сих пор? – привела Вивьен убойный, с ее точки зрения, аргумент. – Если бы любил, то давно бы уже признался. А почему он не признался?

– Потому что дружба – это один из самых непреодолимых барьеров.

Покинув дом Ханны Краус, Эрни с Тичем какое-то время шли вместе, обсуждая добытую информацию.

– Скажи, ты не можешь определить, куда поступал сигнал от этих заклинаний? – спросил Фаргелон.

– Увы, нет. Сигнал довольно стабильный, так что это может быть любое место в радиусе нескольких кварталов, но, по моему опыту, человек, держащий заклинание, должен быть где-то недалеко. Кстати, обрати внимание, они не сделали из заклинания сеть, а могли бы. Помнишь, мы раз такую видели? Она срабатывает как сигнал и как ловушка. Человек без магии или особых навыков из такой выбраться просто не может. Судя по уровню заклинания, что поставили здесь, его создатель вполне мог и сеть организовать. Вывод?

– Хм, – задумался Эрни. – Выводы могут быть разные. Первый – они хотели не ловить нашего беглеца, а лишь знать о его возвращении. Возможно, в их планах было проследить за ним или что-то подобное. Второй – тут ты прав, эти ребята сидят где-то недалеко. Беда в том, что мои помощники обшарили все вокруг и расспросили здесь всех и каждого, и тем не менее я не вижу никого, кто подходил бы на роль следящего за домом Крауса.

– Неужели совсем?

– Пожалуй, что так, – неохотно произнес сыщик. – Соседи живут здесь уже очень давно. Жильцов не брали. Ближайшие кафе-магазины, где мог бы этот неизвестный вертеться, не вызывая подозрений, расположены неудобно.

– Может, в деле замешан кто-то из соседей? – Маг сделал паузу, словно обдумывая какую-то мысль, потом озвучил ее: – Или, знаешь, есть чудесное заклинание забвения. Все думают, что тот или иной человек живет тут долго, до года, а на самом деле он появился с неделю назад.

Эрни покачал головой.

– Я читал про такое. Но нет, тут напротив живет чудеснейшая старушка расы отрицалов. Ты же знаешь, чтобы на них хоть какая-то магия, зелье или амулет подействовали, нужны усилия половины колдунов страны. Я с ней сам разговаривал. Кристальный ум, отличная память, любопытство под стать. Она бы про нового человека точно сказала. Особенно если бы все его вдруг за старого знакомого стали принимать. Семья ее – полукровки. Они, конечно, не так сильны, но тем не менее многие сохраняют устойчивость к магическому воздействию.

Тич скривился.

– Если рядом отрицал, то лично я бы не стал так рисковать. Вот уж не повезло нашим ловцам.

– Однако как-то они все это устроили. О, вот еще вопрос. Ты не знаешь, когда было поставлено заклинание?

– Ты слишком много от меня хочешь, Эрни! – возмутился Тич. – Я же тебе не труповед, чтобы говорить, когда тело в речку выбросили.

– Эх, жаль. В смысле, – спохватился Фаргелон, – не то, что ты не труповед, а то, что не знаешь когда. Это многое бы прояснило.

– Да ладно. У тебя есть идеи, где дальше искать этого пропавшего парня, коль уж его жена не отказалась от дальнейших поисков?