Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

Вивьен воззрилась на брата с немым восхищением: и он их ловит! Ренс всегда был очень умным, она никогда в этом не сомневалась.

Эрни на миг опустил глаза, не желая видеть этот взгляд, правда, потом как ни в чем не бывало продолжил мысль друга:

– Да, маскироваться он должен был уметь. Столица для таких господ – отличное место. Подумаешь, пару раз в газетах мелькнул его штриховой портрет. По ним и знакомого не узнаешь, а тут какой-то воздушный разбойник, невесть где промышляющий.

– Для большинства так, – согласился капитан. – Другое дело люди разбирающиеся.

– Вот тут-то мы и подходим к Ронету Доускому.

– Который искал пропавший портрет Идореллы Маядскальской. – Ренс и Эрни всегда понимали друг друга с полуслова.

– Именно! Если бы я искал этот портрет, я бы начал с изучения всех кораблей и капитанов как обычных судов, так и разбойничьих, которые имели хоть малейшую возможность оказаться поблизости от места нападения на фрегат, перевозивший картину. Мог Доуский в этот список включить Решку Маркуса?

– Вполне. Тот всегда ошивался около форевской границы.

– А если мог, то существует вероятность, что Доуский запомнил его лицо. Дознавателей учат запоминать именно лицо, а не внешнюю атрибутику. Обычные свидетели видят что угодно: яркую одежду, заметные аксессуары, цвет волос, необычную манеру поведения, нарисованные шрамы – но не лицо. В школах дознавателей тренируют на запоминание именно черт лица. Поэтому изменения во внешности, которые мы видим, не обманули бы Доуского, если бы он столкнулся с Краусом-Маркусом. И если, конечно, наши рассуждения верны.

– Возможно, это был не Доуский, – вставил Ренс. – Решку мог узнать и кто-то другой. По старой памяти. И слить Доускому. Или просто где-то проговориться, а слух дошел до него. Правда, это должно было произойти очень быстро. Потому что я ничего такого не слышал, а это значит, что если слух был, то его быстро пресекли.

– Получается, что Краус, в смысле этот Решка… Маркус, – решила уточнить Вивьен, – просто испугался разоблачения и сбежал?

– Давайте подумаем, – предложил Эрни. – Допустим, Доуский подозревал, что картина у Крауса. Он является к нему домой с целью или припугнуть, или просто обыскать дом. Кстати, мы так и не выяснили, куда Барентон Краус выходил в день исчезновения. В любом случае, Решка и Доуский сталкиваются. Словесная перепалка переходит в драку, и Краус, не видя иного выхода, уходит с помощью стекла вашего отца.

– Судя по тому, что я слышал, погром мог быть результатом обыска, учиненного после исчезновения Решки Доуским. А ушел тот, например, если у дознавателя был револьвер, а у него самого не оказалось под рукой оружия.

– Да, такое могло быть. Но что мы имеем дальше? Доуский ищет картину. Не находит. Но он видел стекло Леру, возможно, нашел и договор. Решив выяснить все поточнее, является к вашим родителям. Может, думает, что есть какие-то ограничения времени пребывания в другом мире или что-то подобное.

– Но такого нет, – захваченная повествованием, произнесла Вивьен.

– Нет. Доуский в растерянности. Преступник испарился прямо на глазах, и когда явится обратно и явится ли вообще, непонятно. Но что же с картиной? Была ли она у него в принципе? Доуский начинает искать. Он сталкивается с Вивьен в доме Кима Леру. Мог он видеть у тебя что-нибудь с твоей эмблемой?

Девушка задумалась.

– Да, я же была со своим чемоданчиком для рабочих принадлежностей. На нем есть моя эмблема.

– Вот! Он вспоминает вещь с таким же рисунком в доме Крауса и тут же завязывает знакомство. Скажи, его вопросы могли каким-то образом прояснить для него, что за вещь была в доме Решки? Чему она служила?

Вивьен вновь погрузилась в размышления. Трудно вспомнить разговоры, которые считал неважными. К тому же столько всего произошло за это время.

– Я не очень хорошо помню, о чем спрашивал, – неуверенно начала она. – Но точно был вопрос о каком-нибудь изделии для переноски объемного и тяжелого.

Мужчины переглянулись.

– И про магию в предметах, – продолжила Вивьен. – И про то, куда возвращается человек, использующий стекло. – Девушка замолчала. – Я действительно плохо помню, – почти умоляюще произнесла мастерица через какое-то время. – Но ощущение, что он и правда выспрашивал про эту вещь, что была в доме у Крауса… как его теперь правильно называть? Только вот скажите мне, почему Пол, в смысле Ронет Доуский, просто не спросил, что да как? Показал бы документ и задал бы свои вопросы напрямую. И мне бы голову не морочил, и время бы сэкономил.

– Может, он думал, что так добьется большего, – пожал плечами Ренс. – Особенно если подозревал, что та штука была не особо близка букве закона.

– Я такие только для тебя делаю! – возмутилась хозяйка «Полезных чудес».

– Но он же не знал. Вот и заходил с разных сторон.

– В делах столь крупных, как похищение портрета Идореллы Маядскальской, никогда не знаешь, кому верить, кому нет, кто замешан, кто невиновен. Это картина может стоить очень дорого, а от больших денег сносит голову самым законопослушным, – тихо произнес Эрни.

Вивьен снова поймала себя на мысли, что хочет спрятаться куда-нибудь. Разговор шел о таких крупных неприятностях, какие ей просто не выдержать. Она посмотрела на друга. Тот казался мрачным. Ренс тоже не веселился, но тревоги на его лице не наблюдалось.

– Продолжим. – Эрни принялся расхаживать по комнате. – Информации у Доуского было маловато, к тому же он не был уверен, что ты, Вив, непричастна к похищению и сокрытию картины, и начал за тобой следить.

– Следить?! – Для ремесленницы единственной это была новость.

– Да, я почувствовал неладное еще в Парке.

– Так вот что за дерево, – она с нажимом произнесла последнее слово, – ты искал!

– Да. Но, наверное, он сообразил, что к чему, потому как я не смог увидеть его и убедиться в верности своих ощущений. И тем не менее я почти уверен.

– И мне не сказал! – возмутилась девушка.

– Не было достаточных доказательств. – На самом деле сыщик просто не хотел волновать подругу.

– Все равно ты должен был сказать о своих подозрениях, – упорствовала Вивьен.

– Чтобы ты меня высмеяла?

– Я бы не стала!

– Но и поверила бы вряд ли. В любом случае, пока не было конкретных фактов, это было бы бессмысленно. Поэтому я попросил Улиса понаблюдать, не ходит ли кто за тобой.

– Еще и Улис за мной следил! – всплеснула руками хозяйка «Полезных чудес».

– В этом была необходимость. Но, должен признаться, это тоже мало что дало.

– Еще бы, этого бугая видно за несколько кварталов! – заметил Ренс.