Бал в небесах - Джон Макдональд

– Супермена, приятель, из тебя никогда не выйдет.

С тех пор у них появилось новое определение их необычных возможностей.

Томми как-то сказал:

– Никто не мог отучить брата моей жены от бутылки. Теперь я ему покажу такой клубок змей и танцы маленьких розовых слонов, что его до конца жизни будет тошнить от одной только рекламы спиртного.

– А я, – сказал Дейк, – заставлю всякого пак-индийца, при встрече со мной, падать на колени перед великим Лорином.

– Серьезно, Дейк, что мы будем делать с нашими… талантами?

– Нам не нужно будет зарабатывать на жизнь. Достаточно взять любого кассира под свой контроль, и он сам даст тебе деньги. Или сделать для него иллюзию в несколько тысяч рупий, чтобы он положил их на твой счет. Он положит эти иллюзорные рупии в сейф, а когда ты уйдешь из банка, они просто исчезнут.

– А ты, Дейк, оказывается, по натуре – вор.

– Томми, я все время вспоминаю девушку с каштановыми волосами, по имени Карен Восс. Теперь я знаю, что она прошла обучение здесь. Большую часть того, чем она поразила меня тогда, сейчас я могу сделать сам. Она помогла мне спастись почти из безнадежного положения, и кто-то, более сильный, чем она, пробил ее экран.

– У меня от одной только мысли об этом голова начинает болеть.

– Ничего, потерпи немного. Где проходил подготовку человек, ранивший ее? Здесь? Выходит две группировки сражаются между собой, и Земля при этом – поле боя? Если это так, то мы с тобой просто будущее пушечное мясо.

– Я не собираюсь больше воевать ни на каких войнах, тем более чужих, – твердо сказал Томми. – Мне вполне хватило одной, своей.

На следующий день они снова стали изучать Блок Б. Дейк быстро разобрался в управляющих колесиках и в том, как ими пользоваться. А вот представить себе соответствующие место было намного труднее. Сотни раз он пытался. Сотни раз пытался он переместиться на десять футов, каждый раз ощущая дурманящее падение собственной массы, потом быстрое возвратное нарастание тяготения и… он оставался на прежнем месте. Марина объяснила, что представление о месте, куда ты собираешься перенестись, должно быть гораздо сильнее, чем усилия, необходимые для создания иллюзии. Он должен представить каждую травинку, каждую неровность и начать снова. Первым это смог сделать Томми. Он был в восторге от обладания невиданной свободой. Он без конца перемещался взад и вперед, возбужденно махая руками. Дейку оставалось только плечами пожимать.

Но Дейк не сдавался. Снова и снова пытался он перенестись хоть на несколько футов. Неудача следовала за неудачей. И, когда он собрался предпринять очередную попытку, Дейк вдруг понял, что у него, наконец-то, получилось. Он попробовал еще раз. И вскоре обнаружил, что сила, с которой он представлял себе место, куда ему нужно переместиться, гораздо важнее точности. Дейк пустился вдогонку за Томми, постепенно улучшая свое умение перемещаться.

Четыре дня класс играл в безумные пятнашки, бесконечно прыгая по огромным игровым полям. Потом они вышли на открытую местность и им разрешили использовать Блок Б на полную мощность. Они устраивали бешеные гонки к далекому горизонту, где деревья-великаны служили единственными ориентирами. Они узнали, что если живо представить себе лицо приятеля так, как будто оно в футе от тебя, а сам приятель находится в пределах досягаемости Блока Б, ты можешь сделать перемещение и оказаться рядом с ним. Все дни смешались. Новые умения, новые возможности. А помимо всего у них возникало чувство локтя, гордость за всю группу.

Однажды, когда Марина вдруг особенно разговорилась, она рассказала им:

– Вы должны были пройти через испытание огнем. Если бы вас можно было сломать, то так бы уже и произошло. Никто из вас, однако, не сломался. Теперь мы можем быть уверены, что вам не грозит и другая опасность: вы не станете считать, что ваши новые способности ставят вас вне закона и вы не будете использовать их для извлечения персональной выгоды. Нас называют Землянами. Это почетное звание.

Настал день заключительных соревнований, день пышного праздника. За иллюзиями наблюдала огромная толпа, бурно выражая свое одобрение.

Когда праздник кончился, Марина сказала:

– Я научила вас всему, чему могла. Вам осталось научиться только одному. Те, кто уже в работе, объяснят вам вашу задачу. Мы еще дважды встретимся с вами, прежде чем вы… будете готовы.

Они пошли назад к длинным черным зданиям, где получали сами первые инструкции. Но им не пришлось, на сей раз, долго идти в серых спускающихся сумерках. Они появлялись, исчезали и снова появлялись все дальше и дальше. Они задавали друг другу вопросы, которые ярко высвечивались в их мозгу, но ответов у них опять не было.

Их развели по комнатам. Посреди ночи Дейк проснулся. Одежда, в которой он прибыл сюда с Земли поджидала его. Он быстро, по команде оделся, и очутился среди серых кубов. Острая боль пронзила все его существо, и он оказался в каменной пещере. Дейк вошел сквозь слабо светящийся туннель прямо в сад-диораму Мигеля Ларнера. Было позднее утро. У бассейна, одна, сидела Карен и улыбалась ему.

Дейк быстро подошел к ней. Он обратился к ней параголосом, намереваясь спросить о ее самочувствии, но наткнулся на экран и почувствовал, как его мысль была отброшена в сторону. Это рассердило Дейка.

– Я полагаю, что должен сделать доклад Мигелю, – сказал он.

– Его нет, Дейк. У него были грандиозные похороны.

– Он мертв?!

– Мы похоронили иллюзию. Мигель… ушел. Он закончил все свои дела здесь. Теперь за все отвечает Мартин Мерман.

– Значит, я ему должен докладывать?

– Его сейчас здесь нет. А почему ты думаешь, что тебе нужно вообще кому-то докладывать?

– Я думал…

– Отправляйся в ту комнату, где ты уже жил раньше. Оставайся там до тех пор, пока тебя не позовут.

Глава 12

Дейк поднялся в знакомую комнату. Там он нашел одежду, которая ему подошла. Он поставил диораму на автоматический контроль, обеспечивающий правильную смену дня и ночи.

Еда появлялась точно по расписанию. В комнате был проектор для чтения микрокниг и музыкальный автомат. Дейк несколько раз в день делал разминку, для поддержания хорошей физической формы.

"Оставайся в комнате до тех пор, пока тебя не позовут."

Раньше он угадывал в Карен какое-то тепло, доброжелательность. Теперь все исчезло. Дейк чувствовал себя брошенным и забытым. Им все более овладевало возмущение. Временами он убирал оба экрана и слушал, напрягаясь изо всех сил. Но ему не удавалось услышать ни одной мысли, только слабое ощущение присутствия в доме других людей. И все.

Однажды вечером она негромко постучала в дверь и, не дождавшись приглашения, вошла и села.