Охота на гончих - Надежда Федотова

– Ты знаешь, о чем я, – ровно сказал Ингольф. – Моя жена плохо спала, и твоя дала ей сегодня капель. После прогулки, мне рассказали. Что за капли?

Он повернул голову и посмотрел на Нэрис. Та внутренне вся сжалась, но взгляда не отвела.

– Сонные, – ответила она, молясь только о том, чтобы не дрогнул голос. – Я и сама их пью. Могу продемонстрировать, если пожелаете. Они совершенно безвредны и…

– Они человека с ног валят, – перебил ее Рыжий. – Я дважды сюда заходил, железом гремел – Альвхильд даже глаз не приоткрыла. Только к стене отвернулась, не просыпаясь. Безвредно?

– Главное – правильная дозировка, ярл, – вмешался Ивар. – Насколько я знаю, она была соблюдена?

Нэрис уверенно кивнула:

– Ровно двенадцать капель. Ни больше ни меньше. Хоть кого спросите – подтвердят! Астрид мне чашу дала и слышала, как я капли считала. Ульф рядом был… Хотите, я велю склянку сюда принести? И сама выпью!

Ингольф дернул плечом в сторону кровати:

– Иди. А ты, лорд, объясни мне пока, с какой это стати мою жену чужие бойцы охраняли? К тому ж не твои, а Эйнаровы?.. И зачем тебе это вообще понадобилось?

– Я опасался за жизнь госпожи Альвхильд. В ночь убийства Хейдрун ваша супруга не спала и слышала, как кто-то, хорошо ей знакомый, среди ночи покинул дом, позднее об этом никому не сказав. Случайное знание настолько беспокоило вашу жену, что вчера она решилась прямо спросить означенного «кого-то» о причине его ночных шатаний. Тот все отрицал, упирая на то, что бедной женщине почудилось. Их разговор слышал один из моих людей и пересказал мне. Но по голосу собеседника покойной он, увы, опознать не смог. Потому я и попросил Орма с Жилой приглядеть за госпожой Альвхильд. И заодно, на всякий случай, за госпожой Астрид тоже. По крайней мере, до тех пор, пока я с ними обеими не побеседую. Освободился я час назад. Но, увы, опоздал.

– Это я вижу, – все так же без каких-либо эмоций обронил Ингольф Рыжий. – Одно непонятно – почему охрана была поставлена без моего ведома?

– Потому что я не знал, кто был тем загадочным собеседником вашей супруги, – просто ответил Ивар. – Я и сейчас не знаю. А вы?

Впервые на лице ярла отразилось что-то похожее на удивление. Он прищурился и посмотрел в глаза гончей тяжелым взглядом:

– На меня намекаешь?

Советник пожал плечами. Ингольф Рыжий качнул головой:

– Не там ищешь, лорд. Ну да дело твое, главное, чтоб нашел… Эй, ты! Свободен.

Он указал Орму на задернутый полог. Дружинник уговаривать себя не заставил. Ивар обернулся в сторону кровати:

– Нэрис, ну что?

Жена не ответила. Она, склонившись над Альвхильд, пристально изучала лицо несчастной. Поднесла свечу поближе, нахмурилась, покачала головой и, оставив подсвечник на стуле у изголовья, сказала:

– Идите сюда, я покажу…

Мужчины приблизились. Леди Мак-Лайон вновь склонилась к покойнице, закатала рукава и принялась объяснять.

– Посмотрите на синюшность вокруг губ. Треугольник получается, видите?.. Если присмотритесь, на левой щеке, ближе к носу, на подбородке и вот здесь – слабые красные пятна… Теперь глаза, – она двумя пальцами оттянула веки Альвхильд сначала на одном глазу, затем на другом. – Сплошь красные. Сосуды полопались. Точно так же во рту, кроме того – смотрите, на деснах несколько кровоподтеков. Даже если выпить целую пинту моих сонных капель, такого не будет. Она умерла во сне, да, но причина была не внутри, а снаружи. Вашу жену задушили, ярл.

Ингольф Рыжий с сомнением посмотрел на шею супруги. И, не увидев на чистой белой коже даже маленького синячка, перевел взгляд обратно на врачевательницу. Та вздохнула:

– Задушить и по-другому можно, тем более спящего… Рот закрыл, нос зажал – вот и вся премудрость.

– Тогда бы все равно следы остались, – обронил глава Тайной службы, повторяя за женой все ее недавние манипуляции. – От ногтей отметины, царапины, ссадины. Да и жертва порой кусается… А, ты про эти пятна говорила, да? Вижу. Давили сильно, но не напрямую. – Он, выпрямившись, окинул взглядом постель. Потом невесело усмехнулся, ткнув пальцем ближайшую подушку. – Зачем далеко ходить? Убийце даже кляп искать было не надо. Подозреваю, именно этим Альвхильд лицо и накрыли.

– Похоже на то, – согласилась Нэрис. И не без внутренней дрожи повернулась к ярлу. – Но капли, если хотите, я все равно могу принести. И выпить.

Тот коротко мотнул головой. Помолчав, спросил:

– Тебе здесь еще что-нибудь нужно, лорд?

– Нет, – ответил Ивар. Выразительно посмотрел на жену, указал ей взглядом на выход и добавил: – Мы пойдем к госпоже Тире. Если я понадоблюсь – зовите.

Рыжий не ответил, только на миг прикрыл глаза. Мак-Лайоны вышли. Молчавший до сих пор хёвдинг сделал было шаг к командиру, но тот вскинул руку:

– Иди. Пришли мне служанок, госпожу одеть надо. Не в сорочке же выносить…

Ивар обмакнул перо в чернильницу, стряхнул лишние капли и, не поднимая головы, позвал:

– Нэрис! Замени свечу, эта почти догорела.

– Сейчас. Ты еще долго, милый? Уже давно за полночь.

Он в ответ промычал что-то неразборчивое. Скорее всего, вопроса советник даже не услышал. Леди вздохнула и, выполнив просьбу мужа, вновь уселась за стол. Глаза у нее совсем закрывались от усталости, но стоило только бросить взгляд на кровать и подушки, как сонливость тут же покидала Нэрис со скоростью пущенной стрелы. Нет, ей не мерещилось в складках одеял бездыханное тело супруги ярла, но сознание того, что даже в собственной постели, под охраной, можно вот так вот запросто лишиться жизни, пугало не на шутку. «Как? – вновь возвращаясь мыслями к Альвхильд, подумала леди. – Как, господи ты боже мой, этот злодей до нее добрался? Не ночью глухой, а при целой толпе бодрствующего народа в доме – да еще так, что никто ничего не заметил?..»

Нэрис навалилась грудью на столешницу и, пристроив голову на сгибе локтя, задумчиво уставилась в одну точку. То, что Альвхильд убили, не подлежало сомнению. Как и то, что это снова сделал кто-то из своих. Знать бы еще – кто? Понятно, что Хейдрун и Альвхильд погибли от рук одного и того же человека, но тогда, в свадебную ночь, этого человека хотя бы мельком видели! Здесь же – просто мистика какая-то. Леди Мак-Лайон поворошила разбросанные по столу бумаги: где-то тут был краткий отчет, записанный со слов Жилы. А, вот он.

«…ни одного чужака, Одином клянусь! Ни одного! Да и откуда ему тут взяться? Подворье в кольце, у главной двери караул, у задней – сам ярл Ингольф с сыновьями. Да и мы ж на ногах! Куды ложиться-то, когда не ужинали еще? Одна Альвхильд спала. Как леди Мак-Лайон капель ей своих дала да до постели проводила – так и занавесь не шелохнулась… Я, понятно, за госпожой Астрид приглядывал, а Орм там неподалеку от хозяйской половины сидел, вид делал, что дремлет. Дрыхнуть не дрых, уж то наверняка. Мне тоже полог видать было – не входил никто к ярловой жене, окромя самого ярла! Да и тот, ежели по совести, недолго пробыл – за мечом, что ли, заходил?.. Госпожа Астрид по хозяйству хлопотала, ярл Гуннар с супругою мирились – напел ей кто-то, что муж всех наших стряпух уж до одной перебрал. Вот и вышла размолвка, дело понятное. Недолгая, правда, – Гуннар жену за полог уволок, наших оттуда высвистнул, да и умаслил благоверную, в первый раз, что ли? Вышли через часок, что твои голубки! Харальд уж перед самым ужином пришел. Как сел к огню, так и не подымался – со мной рядом носом клевал. Эйнара, понятно, стерегут… Одним словом, все до единого на виду были до самого ужина! А как вечерять время подошло, Астрид и говорит – заспалась, мол, наша гостья, как бы ей потом от бессонницы ночью не замаяться. Да и жаркое поспело – пора, мол, будить!.. Служанка ярловой жены хвать кадушку да к задней двери: госпожа, мол, для свежести лица завсегда со сна ледяной водой умывается. Девчонка убежала, Астрид велела слугам на стол собирать, а сама пошла к Альвхильд… Да она там и минуты не пробыла! Орм не даст соврать!.. Почти сразу вышла, и через заднюю дверь к ярлу с сыновьями… Сколько по времени ее не было? Минут, может, пять… Нет, я следом не ходил. Сами ж сказали – чтоб никто не заподозрил. Да и сидел я аккурат напротив черного хода, а по ту сторону – ярл Ингольф едва ли не с целой дружиной… Астрид, стало быть, гостей об ужине упредила, к очагу вернулась, Альвхильд не увидела и госпожу Тиру попросила соню растолкать – мол, Рыжий сейчас поединок закончит да придет. Чтоб все, значит, были. Вот госпожа Тира и…»