Сovert Netherworld. Бесконечность II. Медальон погибшей принцессы - Андрей Волков

Кристина не дорого бы дала за то, что она получит какие-то травмы при падении, хотя мечтала об обратном. Решительным прыжком девушка влетела в салон вертолета и нос к носу столкнулась с Аваловой, которая, судя по фирменной стойке шито-рю собиралась выкинуть Левонову назад.

– А это ты! – воскликнула Ксения, расслабляя позу – быстро управилась.

Кристина только фыркнула и осталась лежать, не спеша подниматься на ноги. В конце концов, может же человек просто полежать на металлическом полу после таких чудес акробатики?

* * *

Пока солдаты волокли её по камням, Анна решила, что нужно, наверное, потерять сознание, но острая боль от покрывавших её лодыжки веревок не позволяла этого сделать, а ещё заставляла кричать, когда кто-то из СЕКуров слишком сильно дернул её за ноги запихивая в грузовик. Всё это с ней уже когда-то было. Боль вновь заставила вспомнить выстрелы, холод метала штыков, которыми её кололи, горячая струя боли, через всё тело. Откуда она может это помнить. Это было не с ней. А может быть и с ней. Ей опять начало казаться, что она теряет реальность.

Резкий и хлесткий удар привел её в чувство. Анна обнаружила, что они уже едут по какому-то шоссе. Рядом с ней накидали, именно накидали, человек пятьдесят, разного пола и возраста. Мужчин, женщин, детей, стариков. Хватали видно без разбора. Кто-то пытался зажимать раны, кто-то, кто ещё мог плакать, плакал, а кто-то безжизненно смотрел в одну точку. Рядом с Анной сидел приземистый старичок, который был бледен, как покойник и покачивался из стороны в сторону. Лицо его сильно опухло от ударов, а правый рукав рубашки потемнел от крови.

– Не плачьте барышня – сказал он – не надо плакать. Слезами делу не поможешь. Вытрете слезинки, они вам ещё понадобятся.

Анна мотнула головой.

– Вы знаете куда нас везут? – спросила девушка – в Секуритату, полицию?

Старичок покачал головой.

– О нет – сказал он – таких, как мы туда не отвозят. Нас отвезут туда откуда не возвращаются. В клинику!

Прекрасно, подумала Анна, только что оттуда. Девушке стало дурно, когда она поняла для чего их везут.

Грузовик остановился. На землю стали выпрыгивать солдаты. Её опять схватили и потащили куда-то, нацепив при этом повязку на глаза. Сколько на этот раз её тащили, Анна не представляла. Путь закончился, когда два солдата бросили её на колени на холодный металлический пол и грубо сорвали повязку. В глаза больно ударил электрический свет. Тот самый свет, подумала Анна, это были именно те лампы из сна.

Свет заслонила фигура в черной коже, но сейчас без маски. Анна сумела разглядеть лицо.

– Ты! – зашипела она.

Марианна Хорошевская криво усмехнулась.

– Как видишь твои друзья не пришли тебе на выручку – холодно проговорила она.

– Тебе не поздоровится, когда они придут, – нашлась Анна.

Охотница подняла некогда ухоженные руки, которые теперь носили шрамы от электрических ударов и лениво зааплодировала.

– Я в восхищении – сказал она – человек в твоем положении ещё и шутит – Хорошевская усмехнулась – хотя ты должна радоваться. Это же твой дом – охотница обвела рукой воздух.

Анна недоуменно посмотрела на неё.

– Что за глупости? – поинтересовалась девушка – мой дом…

Охотница оборвала её ледяным смехом.

– Так ты так ещё ничего не поняла, дурочка!? – спросила она – или твои друзья не рассказали тебе кто ты такая есть – Хорошевская продолжала смеяться – ты ведь не человек, моя дорогая. Всего лишь копия, репродукция человека. Неужели тебе не рассказали такую потрясающую новость? Я поражена!

Анна бросила Хорошевской взгляд полный гордого презрения.

– Что за чушь? – воскликнула девушка – я это я.

Хорошевская захохотала.

– У нас бывает очень много я – заметила охотница – ты столько узнала о своем прошлом, тебе так много стало известно? Неужели ты не знаешь, почему они все так интересуются тобой.

– Замолчи! – зашипела Анна.

– Верховский, Авалова, «Арнис» – стала загибать свои изящные пальцы Марианна – ты для них всего лишь лабораторная мышь с помощью, которой они хотят открыть секрет вакцины от «зеленого призрака»

– Я тебе не верю – недоверчиво сказала Анна.

Хорошевская осклабилась.

– А что, если я скажу, что ты…клон – сказала Марианна со вкусом, словно бы растягивая удовольствие – да, именно так. Ты клон Великой княжны Анны убитой красными. Воскрешенная в новом теле здесь Нами, чтобы отдать свой секрет, который ты унесла в могилу.

У Анны всё похолодело внутри. Её разум закрылся и отказывался принимать, то, что говорит Хорошевская. Неужели остальные знали? Знали и не сказали. Конечно знали. Она помнила, как Флориан неожиданно посмотрел на неё после её возвращения из порта, помнила, как после этого к ней внимательно стала приглядываться Кристина…

– Этого не может быть – прошептала она – я тебе не верю. Они бы сказали.

– Они лишь преследуют свои интересы – покачала головой Марианна – они использовали тебя и твою память, потому что знали, какой ценностью ты являешься. Но не будь наивной. Ты для них всего лишь протоплазма и больше ничего. Человек человеку волк. Не забывайте это.

Анна обхватила голову руками и застонала. Этот обволакивающий голос охотницы проникал в самое её нутро и вытаскивал самые потаенные мысли.

– Не-ет – покачала головой девушка – это опять какой-то трюк, чтобы запутать меня – сказала она – опять какая-то психологическая чушь. Я – это я и не важно, что вы сейчас скажите! Вам меня не подчинить. Я знаю, кто вы, знаю, что вы и знаю, чем вы здесь занимаетесь.

Хорошевская криво ухмыльнулась.

– Ты знаешь только то, что вам рассказала «Арнис» – небрежно бросила охотница – их версию и она слишком однобока и отягощена обывательской моралью. Им не победить.

Анна попыталась осклабится в ответ, но у неё плохо получилось.

– Зато Кристина сумела оставить вас с носом – парировала девушка – думаю мне надо держаться неё.

Охотница фыркнула.

– Значит вызов – сказала она – я люблю вызов. Людей с сильной волей ломать одно удовольствие. Они так истово сопротивляются, так верят своим идеалам, но и они ломаются.

Анна нашла в себе силы пошевелится.

– Я лучше умру – гордо сказала девушка.

Охотница отмахнулась.

– Разве ты не поняла? – сказала она – твоя жизнь принадлежит нам. Поэтому ты живешь пока мы скажем. Это мы организовали твою