Заповедная долина - Александр Николаевич Скуридин

Это было незабываемое зрелище: не только крупные и мелкие животные поспешили в новую локацию, мысленно указанную им корусийцами, но и… насекомые! Экология космодрома и близлежащих окрестностей не была нарушена.

Тем временем дрожь корабля прекратилась, гравитационные двигатели «Небесного Чертога» уже вышли на заданную мощность.

– Есть полная предстартовая готовность! – доложил первый помощник.

– Малышка, как параметры? – поинтересовался Любомир.

– Вполне оптимальные!.. – откликнулся искусственный интеллект.

– Взлёт!.. – приказал командир звездолёта.

«Небесный Чертог» медленно и совершенно бесшумно поднялся над раскинувшейся в пустыне громадой космодрома, очертившего свои границы разноцветными огнями.

Глава 4

Яшка, порядком нагрузивший на лесной поляне своё объёмистое чрево сочной молодой травой, медленно вёз хозяйку-наездницу к Заповедной Долине. Солнце уже вывалилось выше деревьев и светило вниз во всю свою мощь. Правда, оно было ещё весенним и поэтому не взбиралось на самую верхотуру небосклона. И оттого в сосновом бору, где тянулись ввысь стройные «корабельные» сосны, несколько потерялось.

Лось попытался было отведать на ходу немного вкусного и полезного мха ягеля. Мария вначале даже рассердилась на него за эти попытки. Но потом девушка вошла в положение животного: трава, конечно, хорошо, однако полезные свойства ягеля никто не отменял. Она соскочила с лося и произнесла извиняющимся голосом:

– Попасись, верный друг Яков. Но недолго, иначе мы с тобой попадём домой только к вечеру.

Мария подобрала поводья, закинула их на седло и надёжно закрепила, чтобы они не мешали лосю. Яшка, обрадованный тем, что ему разрешено вполне официально продолжить «пир живота», принялся пастись без малейшего промедления. Ну а имя Яков звучало в лосиных ушах как некий добавочный, но вполне приятный бонус, заработанный в трудах праведных на благо любимой хозяйки.

Мария легла на спину, раскинув в блаженстве единства с природой руки и ноги. Девушка отстранённо вглядывалась в синь весеннего неба, туда, куда устремили свои вершины стройные сосны. Яшка вынужден был отойти в сторону, благо ягеля в бору было предостаточно.

Но девушка недолго лежала просто так, без всякого дела, в блаженной прострации. Она вспомнила о своём прапрапрапрадедушке с очень большой порцией сердечной теплоты. Мария всегда любила полновластного хозяина Шайтан-камня. Далёкий пращур с самого раннего её детства оберегал девочку-амазонку. Однажды Маша, по обыкновению покоряющая скалы родной долины, сорвалась. Семилетний ребёнок наверняка разбился бы, но в самый последний момент Маша была подхвачена неведомой силой. Когда она пришла в себя, то перед собой увидела рассерженного Кулькатли.

– Ты что, красна девица, вообще опупела? – совсем неприветливым голосом спросил Кулькатли.

– Опупела?.. – недоуменно спросила Маша, ещё окончательно не придя в себя после неожиданного падения и, главное, спасения. К тому же она впервые услышала такое слово. Только сейчас девочка осознала возможные последствия своего неумелого, несконцентрированного скалолазания. Об умении максимально сконцентрироваться Маше постоянно твердили и мама, и Гвен, фактически заменивший ей умершего отца. Более того, они постоянно учили Машу тому, как входить и пребывать в состоянии осознанности – это один из краеугольных камней любого вида магии и эзотерической практики.

– Извини, дедушка! – прошептала девочка, окончательно приходя в себя. – Я… просто не рассчитала…

– Она, видите ли, не рассчитала!.. – возмущённо фыркнул Кулькатли. Потом он сменил гнев на милость и предложил Маше свою помощь в овладении этой самой осознанностью.

– Ты, Машенька, должна прежде всего ощущать себя частью природы: землёй, камнем, растением, животным. Видишь ворону, сидящую вот на том дереве? – спросил пращур.

– Вижу.

– Ощути с ней полнейшее единство. Ты – это она. А она – ты!

У девочки данный приём получился не сразу. Бывший шаман настойчиво, но терпеливо помогал ребёнку в нелёгкой магической практике. Маша явственно чувствовала, как Кулькатли буквально ведёт её сознание к молоденькой вороне, сидящей на одной из ветвей берёзы.

Девочка буквально «прилипла» к птице. Она ощутила саму себя приводящей в порядок перья на птичьей грудке. Более того, показалось, что у неё выросли такие же крылья, как у вороны. Маше захотелось вспорхнуть с берёзы и лететь, лететь…

– Не увлекайся! – услышала она строгий голос пращура, сидящего рядом с ней на крупном камне. – Войди в разум вороны.

– Она радуется утреннему солнцу и ещё очень хочет кушать.

– Молодец, внучка! – похвалил Кулькатли умение ребёнка сконцентрироваться.

Дух Шайтан-камня, воплощённый ради контроля и спасения Маши в физическом слое, погладил маленькую амазонку по голове, окаймлённой длинной русой косой. Его астрально-эфирная ладонь была чрезвычайно мягкой и тёплой, совсем как у мамы Люды.

– А теперь попробуй войти в моё сознание, – предложил Кулькатли.

– Разве мне это можно сделать? Мама говорила, что такое у неё получилось только в двенадцать лет.

– Я уверен, внучка, что ты намного опережаешь свою покойную родительницу в развитии!

Ого!.. Мама Людмила была для Маши, казалось, недосягаемым авторитетом. Как жаль, что она так рано ушла в Пещеру Вечного Покоя…

– Попробуй, не дрейфь! – засмеялся трескучим смехом старый шаман.

Это был вызов, и Маша решила принять его. Она настроилась на духа Шайтан-камня, пробираясь потихоньку своим сознанием в астрально-эфирную голову Кулькатли.

– Ну… вижу, у тебя получается. О чём, внучка, я думаю?

– О том, что солнце стало сильно припекать твою голову, дедушка! – ответила девочка.

– Верно! – обрадованно произнёс дух места. – Из тебя, Машуня, получится прекрасная, очень продвинутая амазонка. И твой муж будет полностью соответствовать тебе.

Муж… Выходит, Кулькатли уже тогда хорошо представлял будущее Марии. Ещё бы!..

Как говорил иногда Гвен, когда речь заходила о бывшем шамане:

– Чего бы ему всё не знать? У Кулькатли голова астральная, а это значит, всевидящая, умная.

– Ум даётся не по этому признаку, – возражала мама.

И между Гвеном и мамой Людой разгорался нешуточный спор. Как всегда в таких случаях, побеждала мама, но и Гвен старался особо не перечить потомственной амазонке. Более того, как сейчас понимала Мария, корусиец намеренно отдавал пресловутую «пальму первенства» Людмиле. И теперь повзрослевшая амазонка Маша подозревала: не было ли в отношениях Гвена и её мамы чего-то, что делало представительницу Земли и корусийца единым целым? Помнится, девочка Маша даже как-то спросила об этом у Малышки. Виртуальная помощница настолько натурально и удивлённо выкатила на лоб глаза, что земная девочка отбросила свои подозрения. К тому же ни мама, ни Гвен не имели привычки допускать сознание Маши в своё собственное. Но именно «дядя Гвен» научил девочку всему тому, что умел делать сам. Юная амазонка вскоре общалась не только с животными, но и с насекомыми и растениями!..

А мама Люда успела до