Почему люди плачут - Олег Авгуров

Олег Авгуров

Почему люди плачут

Глава 1

– Есть вещи, которые меняются, а есть вещи, которые не меняются. Ты тут ночевал что ли, Петька? Ты вообще дома бываешь? – спросил Роман у коллеги, уже сидящего на рабочем месте, хотя сам Роман пришёл на час раньше начала рабочего дня.

– Конечно, бываю. Нечасто, – пробубнил Пётр, не отвлекаясь от монитора.

– Вчера, я уходил, и ты был ровно в той же позе, что и сейчас. Опять корпеешь над своим детищем?

– Почему бы и нет?

– Да потому, что уже доказано, что полная интеграция человека и компьютера невозможна, тем более невозможно интегрировать чувства. Машина никогда не сможет преобразовать их в код: слишком много параметров. Если только когда-нибудь появится квантовый суперкомпьютер на основе биотехнологии, тогда может быть. Да и то неизвестно, будет ли это похоже на эмоцию? Набор уравнений, которые описывают процесс, но не создают его. И только скажи, что я не прав.

– Ты не прав. Потому что, во-первых, ничего ещё не доказано, а во-вторых… Во-вторых, думаю, ты скоро сам всё увидишь.

– Скоро? Через лет двести? – усмехнулся Роман.

– Надеюсь, что нет, – спокойно отреагировал Пётр на сарказм товарища и переключил тему разговора:

– А ты чего так рано?

– Сегодня звонил Николай Сергеевич. У нас с тобой новое задание. Причём особо важное, – произнося последнюю фразу Роман артистично понизил голос.

– Что за задание? – спросил Петр, впервые за время разговора оторвавшись от компьютера.

– Нужно потестить ПО1 одного автолёта.

– Важное задание? Вообще-то у нас на входе написано "Отдел тестирования". Мы здесь только этим и занимаемся, что тестируем ПО, – ответил Пётр.

– Да, только после внедрения автопилотируемых систем автолёты не попадали в аварию.

– В аварию? – переспросил Пётр.

– Да. К тому же с летальным исходом.

На лице Петра читалось удивление.

– Да-да, пассажир автолёта погиб. Официальное заявление нашей компании звучит так: "Погибший перешёл на ручное управление и не справился с ситуацией в условиях плохой видимости: он не смог быстро отреагировать на возникшее препятствие. При таком плотном дожде стоило довериться автопилоту".

– Ну тогда всё понятно. Автопилот был отключен. Что тут разбирать?

– АО "Заслон" сейчас ведёт ожесточенную войну за рынок. Скоро весь аэротранспорт будет летать без участия человека. Автопилот, спроектированный с помощью нейросети Хэллио, – флагман компании. Он позиционируется, как очень надёжный, так как Хеллио – одна из самых развитых нейросетей и используется во многих отраслях. Можно сказать, она заточена под такие вещи, и до сих пор сбоев с ней не было. Малейший намёк на то, что это могло произойти по вине автопилота, и АО «Заслон», теряет двадцать процентов стоимости. А уж будь уверен, что конкуренты ухватятся за любую возможность, чтобы нас уничтожить. Поэтому мы должны в кратчайшие сроки провести тестирование. Результаты тестов будут опубликованы на официальном сайте с целью избежать любых слухов и ложных обвинений. Задача ясна?

– Более чем, – Пётр снял очки и протер линзы.

– Хорошо. Сейчас открою тебе доступ ко всем материалам, – Роман повернулся к компьютеру и начал что-то печатать.

Возможно, тестировщик – не лучшая профессия для программиста, но Пётр относился к своей работе ответственно. Он уже давно не стремился к должности ведущего разработчика и уж тем более к руководящим постам. Когда Петру поступило предложение стать начальником отдела, он, не задумываясь, предложил кандидатуру Романа, хотя тот явно уступал в профессиональном плане. Никто не знал почему, но вопросов особо не задавали. Возможно, просто боялся или больше нравилось работать с программами, чем делать отчёты для руководства. Однако в сложных ситуациях частенько сотрудники других отделов обращались именно к Петру, потому что он был одним из немногих, кто мог найти решение практически любой проблемы, связанной с кодом. Романа вполне устраивало такое положение дел, так как он как раз больше был заточен на организацию работы, а не на её выполнение.

Помимо работы у Петра было несколько увлечений. Одно из них озвучил коллега: Пётр занимался интеграцией человека и компьютера. Проблема состояла в том, что компьютер строится по принципу чётких программ и инструкций. Это вычислительная машина, которая лишена каких-либо спонтанных, нелогичных решений. Даже при использовании генератора случайных событий результат всё равно получается ограниченным. За определенные рубежи машина выйти просто неспособна по определению, поэтому при интеграции сознание человека может существовать только в рамках логики, – эмоциональный интеллект и все сопутствующие ему атрибуты не наследуются. Человек, погружая свой разум в виртуальный мир, как бы является лишь наблюдателем происходящего, без возможности полностью влиться в процесс. Он может ощутить запах цветка, прикосновение губ женщины, но это будет всего лишь имитация. Человек будет об этом знать и смотреть на всё происходящее как на компьютерную игру. Пётр занимался разработкой совершенно другого уровня: передача эмоций и настроений, формирование чувственного восприятия виртуальной реальности с возможностью сохранения пережитого опыта в цифровой среде. Ему даже удалось создать собственный прототип эмоционального интегратора, но всё работало в жутко урезанном варианте. О каких-то сложных эмоциональных переживаниях речи пока не шло. Роман утверждал, что всё дело в вычислительных мощностях, что для создания такой технологии нужен квантовый суперкомпьютер, однако Пётр придерживался иной точки зрения. И в чём-то он, безусловно, был прав: иногда гениальные решения скрываются в самых простых вещах. Как раз такое гениальное решение он и дорабатывал в данный момент, и, кажется, всё было почти готово к испытаниям.

Вторая ипостась Пётра была более тёмной. Звали её Боумэн. Именно такой псевдоним использовал молодой программист, когда бродил по просторам Даркнета. Боумэн брал небольшие задания, занимался взломом некоторых официальных ресурсов. Он не пытался взломать сайт правительства или ограбить банк, но мог узнать о некоторых нелегальных банковских операциях или почистить кредитную историю, без денег создать прокаченного героя в какой-нибудь сетевой компьютерной игре и так далее. Даже такие мелкие поручения приносили неплохие деньги, и Пётр вполне мог бы обходиться ими и вообще уйти с официальной работы, но в АО «Заслон» занимались неплохими разработками в области нейросетей и искусственного интеллекта, активно внедряли их в различные сферы жизни человека. Петру хотелось быть к этому причастным. Особенно трепетно относился он к внедрению автопилота, поэтому даже с некоторым энтузиазмом взялся за тестирование ПО упавшего автолёта.

После нескольких дней тестов Пётр окончательно убедился, что с ПО всё в порядке. Он переслал все данные Роману. Тот начал карпеть над отчётами для руководства. Больше вопросов к нему не было, и он мог