Одинокий потомок (СИ) - Ари Дале

Ари Дале

Одинокий потомок

Папа нажал на педаль газа. Костяшки его пальцев побелели. Кровь отхлынула от лица. Только черные волосы и глаза отличали его от призрака. Папа нервно поглядывал в зеркало заднего вида. Мама не отводила от отца испуганного взгляда. Ее зрачки были расширены. Она вцепилась в сиденье тонкими пальцами. Светлые волосы рассыпались по плечам.

Маленькая сестренка захныкала в детском кресле.

— Шшш, — я машинально потянулся к ней и взял за ручку. Она ладошкой обхватила мой палец. В ее голубых глазках все еще стояли слезы, но плакать малышка перестала.

Мне захотелось вытащить сестру из кресла и прижать к себе, дать хоть немного спокойствия. Но машина все набирала скорость, а за нами гнались внедорожники.

Мы с Сашей переглянулись. Он был младше меня на целых два года, но все понимал. Его трясло от страха. Брат вопросительно взглянул на меня, но я лишь пожал плечами. Я даже представить не мог, что нас ждет дальше. Только переводил взгляд с отца, который смотрел то на дорогу, то на внедорожники.

Резкий поворот. Ремень безопасности врезался в грудь. Папа нажал на педаль тормоза и повернулся к нам.

— Олег, забирай брата и сестру и бегите в лес! — он смотрел то на меня, то на заднее окно.

— Но… — я попытался возразить, хотя ремень безопасности отстегнул.

— Живо! — отец выскочил из машины.

— Мы любим вас, — прошептала мама со слезами на глазах.

Она еще раз обвела взглядом каждого своего ребенка, дрожащей рукой открыла дверцу и пошла к папе.

Я вытащил Ксюшу из кресла. Саша вышел из машины и взял у меня нашу сестру. Я хотел пойти к отцу, но тот одним взмахом руки меня остановил.

— В лес! — крикнул он и крепко сжал мамину руку.

— Беги, — прошептал я брату, забирая у него Ксюшу.

Малышка вцепилась в мои плечи, словно испугалась, что я ее уроню. Но я ни за что бы не отпустил.

Мы помчались в лес. Ноги цеплялись за сухие ветки и корни деревьев. Трава была почти по пояс. Я спотыкался, но продолжал бежать, прижимая Ксюшу к груди.

И вот, наконец, лес. Деревья в нем росли так густо, что, казалось, сама природа решила нам помочь.

Мы скрылись в чаще, когда услышали звуки взрыва. Я резко остановился. Саша, который бежал позади, врезался в мою спину. Я этого даже не почувствовал. Потому что узнал крик раненого зверя — папа.

Я заметил его сквозь крохотный просвет между деревьями. Он стоял на коленях и держал в руках женское тело. Мама. Я даже отсюда мог разглядеть дыру в ее груди размером с кулак. Кровь стекала по штанам отца и собиралась в лужу.

— Мамочка, — прошептал Саша и дернулся вперед, но я успел схватить его за запястье.

Брат взглянул на меня глазами, полными слез. Я смог лишь помотать головой. Горло словно сдавили тиски. Дыхание застряло в груди. Я старался держаться ради брата и сестры, но стоять и смотреть, как какой-то мужчина подходит к отцу и направляет на него пистолет…

Ксюша захныкала, и я закрыл ей ладонью глаза.

Отец поднял голову. Убийца вздрогнул. Один миг, и отец обратился. Белый медведь с головой волка бросился на своего палача и впился зубами в его горло. До нас снова донесся душераздирающий крик, но принадлежал он уже не отцу.

Женщина в черном костюме выскочила из внедорожника и подняла пистолет.

Выстрел. Всего один. И мой мир, словно стеклянный снежный шар, разлетелся на небольшие кусочки. Тело отца рухнуло на землю, а в моей голове прозвучал звон. Осколки от прежней жизни впились в сердце, оставляя после себя раны, которые никогда не затянутся.

Горячие слезы сестры капали мне на руку. Наверное, они были той же температуры, что и кровь отца. Она вытекала из его головы и смешивалась с кровью матери. Они даже после смерти тянулись друг к другу.

Я не мог оторвать взгляда от отца. Его голова была повернута в нашу сторону: даже в последний момент своей жизни он хотел убедиться, что дети в безопасности. Помутневшие глаза будто молили нас бежать и не останавливаться. Единственным его желанием было защитить нас. Он даже пожертвовал своей жизнью. Мама тоже…

Женщина, которая выстрелила в отца, подошла к своему напарнику и проверила его пульс. Возле нее остановились еще три человека, и выглядели они также — никаких красок. Лишь черные тени. Женщина помотала головой.

— Нам нужно идти. — Я дернул брата за руку. Саша продолжал смотреть на родителей. По его лицу тоже текли слезы. — Пойдем.

— Но… — прохрипел он и потянулся вперед, к родителям.

Я усилил хватку. Но рыдающая в моем плече сестренка не давала мне полностью сосредоточиться на том, чтобы остановить брата.

— Мы не можем.

Горло свело, когда я произносил эти слова. Они были чужеродными. Не этому учил меня папа.

Девиз моего отца: «Если ты сильнее, значит должен защищать».

Папа безоговорочно ему следовал и старался передать своим детям. Я не мог подвести отца, уж точно не сейчас, поэтому защищу брата с сестрой.

— Пойдем, — я снова потянул Сашу за руку, надеясь, что мне не придется тащить обоих детей на себе.

— Дем, — повторила за мной Ксюша и протянула ручки к Саше.

Умоляющему взгляду малышки невозможно было сопротивляться.

Саша молча забрал у меня Ксюшу, прижал к себе и пошел вглубь леса. Когда он проходил мимо меня, я заметил отблеск солнца на его мокрых щеках.

Я не удержался и оглянулся. Окровавленные тела моих родителей все еще лежали на дороге.

«Сломанные куклы падших ангелов. А вокруг муравьиный отряд, который собрался утащить добычу».

Моя нормальная жизнь превращалась в клубок из неопределенности, страха и боли. Грудь ныла, будто дикий зверь изнутри царапал ее острыми когтями. Он хотел вырваться наружу, завыть от несправедливости и разорвать тварей, которые подняли тела родителей и понесли к машинам.

Жар начал распространяться по телу. Трава под ногами обуглилась. Воздух стал горячим. Легкие охватил огонь. Мир потемнел. Ярость рвалась из моего тела. Она крепчала с каждым мгновением. И готова была вырваться вместе со зверем, но…

— Дем, — писклявый голосок проник в мой затуманенный жаждой расправы разум.

Я сделал вдох, потом еще один и еще. Влажный лесной воздух проник в легкие и постепенно потушил огонь, который начал полыхать.

Последний взгляд на кровавую лужу, которая осталась от родителей — и я повернулся. Саша