Дипломатия Мечей - Владимир Пламенев

— Исключено, господин Добрынин. Мы договариваемся сейчас, предварительно. Затем наши договорённости фиксируются официальными лицами. Этот разговор — ваш единственный шанс. Увы. Я слушаю Ваши предложения, — произнёс он.

Он решил играть жёстко и неуступчиво.

Ну, хорошо, паршивец.

— Хорошо, господин Ягель. Предложение первое — мы воздержимся от обнародования результатов расследования, согласно которым, Германский Рейх организовал попытку покушения на жизнь князя Адриана Зринского.

— Громкое заявление. Для того, чтобы его восприняли всерьёз, у Вас должны быть очень весомые доказательства.

— Они у нас есть.

— Неужели? Просветите? — почти с насмешкой спросил он.

Но я непоколебимо ответил:

— Всенепременно. Как только мы достигнем договорённости и зафиксируем её юридически.

— В таком случае, я могу попросту игнорировать этот выпад. Вы угрожаете котом в мешке.

— Никаких угроз. Я же говорю — это предложение, основанное исключительно на доброй воле и незлопамятности господина Адриана. А также пониманием, что определённая часть ваших элит ведёт Рейх к большой войне. Ответьте: кайзер знал, что на князя Адриана планировалось покушение?

— Абсолютно не понимаю, о чём Вы.

— Так знал или нет? — мой голос оставался спокойным. Сейчас жёсткими должны быть смыслы, а не тон.

— …

— Значит, знал. Думаю, для князя Адриана и императора России это будет весьма интересной новостью. Ведь если кайзер знал о заговоре, значит он ему потворствовал. А это — покушение на законного монарха соседней державы по приказу второго. Жирное пятно на репутации кайзера гарантировано.

— Вы искренне полагаете, что этой манипуляцией сможете добиться своего?

Земля вздрогнула. Телефон задребезжал.

Горан нахмуренно осмотрелся. Как и я, до того отвлечённый разговором.

Из-за энергетического пузыря вокруг, ничего не было слышно. Но, судя по всему, в городе бои уже начались.

Новый толчок. Горан вышел за пределы пузыря и прислушался.

А я вернулся к разговору с Ягелем и ответил:

— Я подсвечиваю перспективы. Ведь скверная репутация — это не самое страшное, что ждёт Рейх. После того, как Иллирия будет поделена, а российские интересы отброшены, едва ли Рейх сможет рассчитывать на нейтралитет Российской Империи в конфликте с французами. Не хочу предполагать худший вариант, но неужели Вы готовы рискнуть войной на два фронта? А ведь если нанести России удар, то она ответит. Непременно ответит.

— С манипуляций Вы перескочили на угрозы. Я разочаровываюсь в Вас.

— Никаких угроз. Я просто рассуждаю. Вместо того, чтобы сделать Россию другом, союзником и гарантом защиты южного фланга, Вы собираетесь бросить ей вызов здесь и сильно испортить с ней отношения. Никакая Словения, в качестве буфера, не прикроет ваши австрийские регионы от французского удара.

— Гарантом? Не смешите. Слова и подписи стоят хоть что-то лишь до тех пор, пока они выгодны подписавшему их. Как только России будет выгодно разорвать договор, она это сделает.

— Именно поэтому это должно стать невыгодным. Разве нет?

— Я жду предложений! — наконец-то не выдержал Ягель и повысил голос.

Вспылил. Отлично!

Правда, в тот же момент вздрогнул стол, за которым я сидел. Будто сотрясаясь от крика моего собеседника. Но, скорее всего, это была или техника какого-то одарённого стихии земли, либо артиллерийский удар.

И оба варианты отвратительны. Потому что здесь становилось небезопасно. Эта высотка простреливается, наверное, из любой точки пригорода. Так что надо поскорее заканчивать.

— Мы знаем, что Вам нужно, господин Ягель, — мой голос, в отличие от последнего возгласа Ягеля, оставался бесстрастным. — Этериум. И Вы его получите. На условиях, которые заранее оговаривали с моим коллегой — господином Хоцеваром. Два месторождения этериума, а также доля в добывающем предприятии.

— Три. Речь шла о трёх месторождениях, — его голос снова звучал ровно, пусть и с долей скрытого напряжения.

— Три — это уже серьёзная уступка. В контексте того, что кайзер пытался убить князя Адриана.

— Он не пытался этого сделать, — голос Ягеля звучал сдавленно. — Он узнал о случившемся постфактум.

Ага! Попался!

Если бы мы записывали этот разговор, то его показания можно было бы использовать для раздувания скандала. Но в таком случае, Иллирия бы больше никогда не восстановила доверие с Рейхом. А как бы враждебно он не действовал, сейчас с ним было НЕОБХОДИМО поддерживать контакт.

Слишком большую роль он мог сыграть в судьбе Иллирии. И сыграет.

А вот какую?

Это зависело от исхода нашей беседы.

— И ничего не предпринял? — спросил я. — Не арестовал заговорщиков, которые организовали это всё от лица Рейха? Не принёс извинения? Вместо этого подыграл нашим общим врагам и попытался оторвать кусок от Иллирии?

— Не играйте в мораль. Мы с Вами взрослые люди и знаем, что государство превыше всего. Если Вы будете отрицать, то я посчитаю Вас лжецом.

Я чуть не хмыкнул. Он был прямолинеен.

— Рейх должен Иллирии. И этот долг может компенсировать только тем, что Вы поддержите Иллирию в ситуации, которую сами же и создали. В противном случае — ничего хорошего не ждёт ни Иллирию, ни Рейх. Но князь Адриан протягивает вам руку для примирения. Примите? Проиграют только французы. Откажете? Проиграют все, кроме французов. Выбирайте.

— Три месторождения этериума для Рейха. Взамен: военный кредит на десять лет, размером в чтерые миллиарда рейсхмарок, который выделят Иллирии за две недели. Либо в виде денежных переводов на указанный счёт, либо в виде готовой военной продукции.

Ага, они заранее подготовились. Знают же, что без денег и оружия Иллирия долго не протянет даже против одной только Латинской Федерации.

Четыре миллиарда…

Я не был специалистом по вопросам вооружений. Но десять миллиардов рейхсмарок — это хорошая сумма. Её хватит, чтобы вести месяц-два, без особых проблем. Рейхсмарка была в цене.

Но раз он сразу озвучил эту сумму как некую уступку, то значит, с них можно вытрясти ещё больше. Вероятно, «бюджет на переговоры» они заложили до десяти, а то и двадцати миллиардов.

— Десять миллиардов, плюс вторичное право на получение трофейной французской техники, сразу следом за Российской Империей. Вдобавок — договор о ненападении с Иллирией, а также предоставление всех разведывательных данных и разделение боевого опыта, приобретённых в ходе конфликта, если он разовьётся в войну.

— Пять миллиардов. На тех же условиях. С заморозкой кредита на время боевых действий.

— Семь миллиардов, наказание организаторов заговора против князя Адриана с предоставлением информации о них для Иллирии.

— Исключено. Преступления немцев — это дела немцев.

— Эти преступления вышли за рамки