Королева Депрессия - Ниян Ниянов

— Лонг Лонг, — начала она, — искал себе подобных, людей с душевидением, желая возродить сражателей. Раньше они были могущественной и многочисленной структурой. Их отряды насчитывали сотни последователей. Но с каждым столетием их становилось все меньше — кто-то погибал в боях, кого-то схватили темные энтрилы.

— Вернее, Отдел, — поправил ее Алекс, — Георгий сказал, что Лонг Лонг называл Отдел темными энтрилами.

— Да… Но больше всех в своем падении они обвиняли хромого сражателя — Фрэнки. Его называли хромым за отсутствие способностей к душевидению. Они считали, что он перешел на сторону врага и разрушил их многовековую империю, сдав их всех аннунаки. Но…

Это был не он.

А я…

Алекс остановился и посмотрел назад, на Энти.

— Ты?

— Да. — сказал она очень тихо, — я стала участником и главным обвинителем одного из самых громких дел юридической практики Совета, так называемое «Дело сражателей: эмоции против сражателей».

— Но зачем? Они ведь… спасали мир? — нахмурился Алекс. Он уже не знал, кто здесь хороший, а кто плохой. Меланхолия была чудовищем Отдела, во главе которого сидела паразит Мара, а Лонг Лонг искоренял эти сущности. Так кто здесь зло? Но Энти не поддерживала его взглядов:

— Спасали мир? — усмехнулся она, — сражатели?! Они убийцы! Рабовладельцы! Беспринципные и жестокие! Вся их деятельность противоправна. Они подчиняли своей воли существ Даэху, делали из нас рабов! Насильно удерживали нас на земле! Истощали наши ресурсы! Отбирали нас у других людей, делали из нас живой щит! Размазывали наш оргон по своему оружию! Упивались нашей кровью! Я ведь была там! В тот день, когда Лонг Лонг и Фрэнки поймали Меланхолию! Я была с ними десятки, сотни лет! Он неоднократно видел меня, этот Лонг Лонг, видел меня в этом же обличье. Я была такой же, как и тысячу лет назад. И он вновь и вновь встречал меня на своем пути! Но узнал ли он меня? Нет, ведь я и такие как я, мы для них никто, пустое место! Второсортные души, призванные служить им!

Да, они убивали темные сущности, вырвавшиеся из Нижнего уровня, уничтожали человеческие эгрегоры, но разве вы, в своем мире, убиваете умалишенных? Нет, вы отправляете их в дома сумасшедших. А преступников сажаете в тюрьмы! А их охота за аннунаки? Беспричинная и жестокая! Сражатели находили их по одиночке и жестоко расправляясь с ними!

Алекс стоял, как вкопанный, и молча глядел на Энти, слушая ее.

Он поражался тому грузу, что несла в себе его эмоция столько лет.

— Именно тогда я впервые увидела Фрэнки, — продолжала она, — Его звали… Эния, по первому имени, запечатленному в острие.

Увидев недоумевающий взгляд Алекса, Энти поспешила с объяснениями:

— Одной из первых, кого они убили — была богиня Геката. Она заведовала перемещениями душ между мирами и управляла распределительным пунктом. Для удобства, у нее были ключи, открывающие двери-порталы, а для извлечения и хранения знаний, она использовала острие. Уколовшись им, душа оставляла печать текущей жизни. Это как сохраниться в видеоигре. В следующей жизни печати находили хозяина, и тот вспоминал все перерождения, где ставил их. Это острие оказалось в лапах сражателей, а уже от них, им случайно завладел Эния (Фрэнки), когда все сражатели были убиты богом Нингирсу. Уколовшись острием, он запечатал свою жизнь и годы спустя, вновь переродившись, печать нашла его. Вспомнив прошлое перерождение, он вернулся в место первой жизни, преследуя целью убить того бога. Там он познакомился с новым отрядом сражателей, и не смотря на отсутствие способностей к душевидению, они приняли его в свои ряды.

Когда мы встретились с ним в следующий раз, сражатели уже были могущественной тайной организацией. На то момент, они истребили многих земных богов. Аннунаки были напуганы — половина ушла на Верхний уровень, другие стали скрывать свое иноземное происхождение. Вычислить жестоких убийц не удавалось: несмотря на многочисленность, у сражателей была хорошо сформированная структура, иерархия и контроль. Помимо богов и темных сущностей, от рук сражателей погибло много и простых существ Даэху: они не отпускали нас домой, истощая наши силы. Когда энергия покидала Даэху и те умирали от истощения, они просто отбирали новых у простых людей.

Те эмоции, что первыми пополнили ряды их слуг, стали эмоциями — надзирателями. Сражатели кормили их своей волей и энергией, давая высокие звания и приемлемые условия. Лучше быть жестоким надзирателем, чем слабым рабом. Эмоции с радостью переходили на их сторону и угнетали собственных товарищей…

Вскоре, поняв, что на Земле ловить нечего, сражатели задумались о нападении на Верхний уровень и собрали отряд на поиски Мары, в то время занимавшей должность покойной Гекаты.

— Что? — Алекс схватился за голову, — той самой Мары, которой я иду покупать безлактозное кофе?!

Энти кивнула.

Они как раз остановились у случайного кафетерия, и Алекс потянул ручку двери. В кафе было пустынно — обеденный перерыв кончался и люди спешили на работу.

Пошарив по карманам, Алекс понял, что в спешке оставил кошелек в Главном управлении.

— Она точно меня убьет, — вздохнул он и они направились на выход. Энти продолжала:

— Был собран отряд, куда включили и хромого сражателя, Энию (Фрэнки). Поговаривали, что именно он вычитал о существовании богини, что является проводницей между мирами и заведует тайнами перерождениями. Мой хозяин, как он себя называл, Изуса, сказал, что Эния не вызовет подозрений со своей легендой о поиски возлюбленной души, умерший много лет назад. Но его душа была слаба и Изуса назначил меня его эмоцией.

«Твой Интерес (да, тогда я была такой) должен помочь преодолеть ему долгий путь», — сказал он, предупредив, что будет со мной, если я не вернусь обратно. Все сражатели хранили оргоны своих эмоций на специальном папирусе или по-другому, частички нашей души, по которым могли найти нас, подобно компасам.

Но став эмоцией Энии, я поняла, что легенда Изусы — это правда. Эния искал богиню не с целью кровожадной расправы. Он правда мечтал отыскать душу своей возлюбленной, пронеся эту любовь сквозь тысячелетия.

И тогда я поняла, что у меня впервые появился шанс на спасение.

В диких краях стояли жуткие холода и постепенно вся наша группа погибла. Мой же интерес, перешедший в энтузиазм, помогал Энии преодолевать трудности, пересекать горы, проходить леса… В те моменты, когда он был истощен, я заряжала его своей энергией, питала его, поддерживала в нем силу. Истощившись сама, я подпитывалась его желаниями и целью. Другие эмоции, лишившись носителей, либо возвращались к сражателям, боясь последствий, либо бежали домой, в Даэху. Но я знала, что рано или поздно, им придется вернуться