Вздох - Дмитрий Александрович Горюк

– Иди отдыхай, а мы ещё посидим, подумаем над сказанным.

* * *

– Алексей, что скажешь? – обратился Виктор к графу Фёдорову.

– Это ничего не меняет, мы не сможем подвести твоего мальчишку к нему. Разве что штурмом взять дворец, но это за гранью добра и зла. Нас раскатают ещё на дальних подходах, – прикинул тот.

– Вот и я так думаю, – согласился Виктор. – Григорий, а что ты?

– Сложно сказать, но если это единственная возможность, то я бы рискнул, – отозвался помощник.

– Есть идеи на этот счёт или просто мнение? – продолжал допытываться Виктор.

– Есть, – подтвердил Григорий. – Если те существа, что контролируют тело, не стали менять расписание государя, то можно попробовать подобраться ближе на ежемесячной охоте. Она длится три дня, и каждую ночь государь проводит в своём охотничьем домике. Охраны там обычно нет, государь такого не любит… не любил. Вместо этого солдаты заранее оцепляют заповедник снаружи, но всё же попасть туда возможность есть. У меня в должниках ходит армейский офицер, чей отряд регулярно стоит там в охране. С бандитами он не свяжется, но нас, если вы прикроетесь государственной необходимостью, пропустит. А там даже в прямом столкновении с телохранителями при наличии элемента неожиданности у нас будет шанс.

– Хороший план, – сказал Виктор и кивнул Фёдору. – Значит, именно так мы делать не будем.

Почуявший неладное Григорий обратился к дару и взметнул было вокруг себя коконом свитые из тени плотные ленты, но почти сразу те опали, открыв взору пронзённого пятью копьями человека.

– Пять, – захрипел пронзённый. – Да ещё и в помещении. Шагнул-таки. Поздравляю.

– Спасибо, Гриша, етить тебя семеро, – глухо отозвался Фёдор.

– Я не хотел, дядя, у них Эмма… – Но закончить он не смог.

– Я тоже не хотел так, но и отпустить тебя сейчас не мог, прости, – не глядя на клонившееся к земле тело, пробормотал Виктор. – Так, времени почти не осталось. Фёдор, оттащи его пока к стене, а потом начинай подготовку, начинаем уже сегодня. Алексей, отбери из тех людей, что есть, троицу понадёжнее, отправим их с детьми.

* * *

Вечером после ужина мы собрались на посиделки у камина, и нам неожиданно составили компанию родители. Отец вспоминал разные байки из своей молодости, смешные и не очень, ещё раз рассказал, но уже девчонкам, историю своей женитьбы. Что-то добавила мама, заставив девочек переосмыслить услышанное ещё раз и втихую посмеяться над надувшимся отцом.

Даже Алексей Мстиславович, также составивший нам компанию, решил поделиться своими воспоминаниями. В этот вечер он признался дочери, что пошёл против воли отца и не подбирал себе невесту, как это было положено, а внезапно влюбился и не стал бороться с этим чувством. Впервые я видел, как плакала Лиза. И даже каменное лицо этого гиганта как будто слегка смягчилось.

Под конец мама принесла бутылку вина, и мы чуть-чуть выпили перед сном. Немного грустные, немного радостные, в чём-то счастливые, мы отправились в спальню, где какое-то время просто лежали молча, чувствуя единение и тихое счастье. В сложное время мы живём. Помню, я ещё подумал, что было бы неплохо вот так в один момент напоить девушек, усыпить и вывезти куда-нибудь в безопасное место, пока всё не кончится.

У некоторых людей мысли сходятся. Очнулись мы на кровати, но совсем не той, на которой имели удовольствие заснуть. Ещё не до конца проснувшись, я почувствовал лёгкую качку, а потом обратил внимание на окно. Круглое окно? Оглянувшись, я подметил другие детали. Нет, каюта, безусловно, прекрасная, но что мы делаем на корабле?

– Лео? – проснулась Эрика. – Что случилось? Где мы?

– На корабле, – вместо меня ответила Лиза, не открывая глаз. Сколько она уже бодрствует?

– В итоге они решили услать нас подальше, – прошипел я. – Мы же договорились. Ну ничего, за те несколько часов, что мы спали, далеко мы не уплыли. Сейчас развернёмся…

Мы провели без сознания месяц. Да как так-то! Помимо нас на корабле, а скорее на яхте дальнего плавания, присутствовали капитан и его команда в лице малолетней пигалицы-внучки. Она тут вроде как за юнгу и служанку, а ещё именно она держала нас во сне всё это время, контролируя сон силой. Умоталась бедная страшно. Больно было даже смотреть на девчонку, еле волочившую ноги по палубе. Её вид несколько охладил пыл моего негодования. В любом случае, пока мы не прибудем на место назначения, ничего не узнаем. Из связи тут только рация.

Ещё тут оказались три отряженных для нашей охраны человека, среди которых нашёлся Арсений. На него я и насел, пытаясь выяснить подробности случившегося. Но по большому счёту тот мало что знал. Ни причины, ни адреса назначения. Точно знал он только две вещи: что творилось дома на момент отъезда наших сладко спавших тел и что если ради нашего спасения потребуется сдохнуть, но сделать, то он пойдёт на это с чистой душой.

Я даже не постеснялся проверить и разузнать, откуда такая идейность, с помощью «догмы». Оказывается, отец перед нашей высылкой успел оплатить жизненно необходимую для его младшего брата операцию и помог тому с семьёй потеряться где-то на юге страны. Сказал бы раньше, я бы помог сам. Вокруг одни идиоты, предпочитающие скорее пожертвовать собой и близкими, чем попросить помощи. Дома же вовсю готовились поднять большую бучу, собирая все доступные силы. А что дальше, того он уже не знает: простого охранника в планы не посвящали, обозначив круг задач, дав спящие тушки подопечных и отослав прочь.

Оставшиеся двое – муж и жена, их я помню, боевики семьи. Ещё когда я был совсем ребёнком, эта пара поженилась и ушла в отставку. Ушла, да не совсем, оказывается. Не желая мелочиться, я проверил и их. Эти тоже с нами до конца.

Вышел на палубу и проорался, пока не успокоился. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Утро. Рано вставшее солнце причудливыми бликами отражается от волн. Прохладно, но вместе с явно ощутимой солоноватостью воздуха это скорее бодрит, чем доставляет неудобства. Мы уже в самом конце пути, огибаем небольшой островок. Кажется, что это не мы движемся, а он сам поворачивается вокруг, показывая себя.

Крутой скалистый берег ушёл в сторону, открыв вид на пологий спуск к воде и небольшой дом, огороженный невысоким забором, но издалека сложно увидеть что-то подробнее.

– Это вообще-то гостиница. – Рассказывая, пожилой азиат уверенно держал штурвал, периодически подруливая, чтобы держаться на известном маршруте. – Иногда благородным надо отправить кого-нибудь подальше с глаз толпы, и тогда тут появляются люди. Живут кто дольше, кто меньше, а