Мистериум - Эйдэн Лунро

– Вот интересно, настанет тот день, когда ангелы перестанут грустить?

– Думаю, нет, – отозвалась Тиона. – Этот мир катится к худшему, а не к лучшему. Его светлейшество ничуть не лучше тёмных братьев, – эти слова девушка прошептала совсем тихо.

– Он измениться. Когда на его плечи ляжет ответственность всего королевства, он измениться, – пропыхтела книга. – По сути, он не плохой, просто любит всякие интрижки и игры. Настанет время и этот мир станет лучше.

– Надеюсь, – вздохнула Тина. Цвет кожи у неё стал более живой. Силы пополнялись, но слишком медленно.

– Темные братья? – переспросил юноша.

– Сыновья Аламэдаса, правителя Тёмных Сновидений, – пояснила девушка. – Те ещё, тёмные личности…

– Что это? – внезапно спросил Эмиль, рассматривая одно из зданий.

Здание было абсолютно из чистого льда и снега, и блестело всеми оттенками голубого и белого.

– Кажется это галерея Зимы, – ответила Тиона. – Хочешь, войдём?

Эмиль поколебался с минуту, посмотрел по сторонам, и внезапно замер. Глаза его расширились и полезли на лоб. На лице проступило пару десятков эмоций. Он резко рванул со своего места.

– Эмиль! – крикнула ему вдогонку Тина и побежала за ним.

                         ***

Ансель был в не себя от ярости. Он уже второй день искал беглецов, но не мог найти. И самое главное не мог превратиться в птицу. Почему, он не знал. Неужели та девка, танцовщица? Ну, он её, ну он её… Только бы найти…

– Какая досада! – в который раз проговорил он, меряя шагами свой кабинет.

Угомон развалился на диване и лениво ковырялся в своих ногтях.

– Да, – согласился он. – Досада, а девка то была моим глазам отрада.

Принц недовольно зыркнул на дядю.

– Девчонка, девчонка! Ты уже надоел, с этой… Может, из-за неё я не могу летать!

– Не смей говорить так, о будущей жене моей, – укоризненно проговорил Угомон – Как-никак, будущая тётя твоя.

– Вижу, ты совсем помешался на Тионе. – покачал головой Ансель. – Тебя не волнует то, что она младше тебя… мм… на несколько веков или тысячелетий?

– Ну и что? – тот и ухом не повёл. Он поднял свои рыжие глаза на племянника. – В нашем вечном мире, это не имеет никакого значения. Мы вечны, как и всё в этом мире.

В дверь тихонько постучали, и в кабинет вплыла Анавель, в красивом воздушно-сиреневом платье с серебристой вышивкой. Позади длинным шлейфом расстилалась накидка из тюля, а на голове красовалась корона со светло-фиолетовыми камнями. Её серебристые волосы были похожи на волнистые волны радужного океана под светом луны.

– Анави, что тебе надо? – недовольно буркнул Ансель.

– Я… – хотела было ответить принцесса, но в кабинет ворвался посыльный Нюанс.

– Ваше сиятельство! – возбуждённо воскликнул тот.

– Как ты смеешь так врываться в мой кабинет! – гневно произнёс принц.

– Ваше светлейшество! Простите меня, вашего верного слугу! – затараторил верный слуга. – Но новости слишком важны для церемоний!

– Какие новости ещё? Не томи! – поторопил его Угомон и встал.

– Принц Дион жив! – выпалил Нюхач и облегчённо вздохнул.

– Ах! – ахнула Анавель.

– Анавель, вон из кабинета! – велел ей брат.

– Но…

– Я сказал вон! – крикнул он на неё.

Принцесса поджала губы, поклонилась и пулей вылетела из помещения.

– Так что дальше? – обратился принц к посыльному.

– Это не точные слухи, но поговаривают, что он перебил всех посетителей трактира «Разношерстные отбросы снов». И рядом с ним была… – Нюхач выдержал эффектную паузу. – Та самая златовласка, что прыгала с ним в ущелье!

– Где он сейчас?! – Ансель готов был ринуться на поиски.

Значит, каким-то чудным образом, эти двое выжили. А он был на сто процентов уверен, что та самая златовласка была сестрой Эмиля. Найти её, означает найти и мальчишку. И тогда, в его руках будет целых два человека! И он снова сможет тренироваться с Эмилем, и может быть с его сестрой… Но если они узнали, что принц жив, значит, знают и тёмные. Надо поторопиться.

– Отвечай!

– Они сейчас плывут по радужному океану, – быстро и с испугом проговорил посыльный. – Хотят перейти границу.

– Готовьте лошадей, немедленно! – прогремел голос Анселя. – Мы должны успеть первыми и перехватить их у берега.

                         ***

Анавель тайком взяла из конюшни одну из лошадей серой масти со звёздочкой на лбу. Она не была ярой поклонницей животных, как Анафель, но управляться с лошадью могла. Она же принцесса, а принцессы должны уметь управляться с лошадьми. Она что есть мочи надавила на шпоры и лошадь со всей прытью, на которую была способна, поскакала по хрустальному мосту, а после по солнечной дороге, вдоль Заоблачной реки. Лошади их королевства отличались быстротой от обычных, и дорогу, которую обычная земная лошадь проскакала бы за час или два, лошадь Анавель справилась за тридцать минут. Она остановилась на границе, где солнечная дорога переходила в лунную тропу и повела своего скакуна к Заоблачной реке, где серебристый цвет реки и облака превращались в кровь. Кровавая река. Она спешилась с лошади с такой нежной грацией, с какой следовало бы поступать каждой истинной леди. Всё же ей было всего лишь триста восемнадцать лет. Она нашла своё укромное местечко, под ветвями неприступных на первый взгляд пышных чёрно-красных деревьев. Там Анавель села под деревом у самого берега Заоблачной реки. В нескольких метрах от неё она становилась кровавой.

Принцесса горестно вздохнула. Она была ранимой девушкой, и её ранило то, что братец на неё накричал. Вообще на неё всегда все повышают голос. Но что она делает не так? Она ведёт себя как настоящая принцесса. Учтивая, послушная, молчит, когда надо. Не то, что Афель… Она её противоположность. Но Ансель с ней бывает не так жесток, как с ней. И это её ранит. Да и родители часто не замечают её. Кажется, все в королевстве Светлых Снов не замечают её… Ну и пусть. А она возьмёт да и убежит. Навсегда. Но ей почему-то показалось, что тогда все о ней просто забудут. Вот если бы у неё был младший брат… А может он у неё был, и он тоже убежал давным-давно, от того, что его не замечают? И все о нём забыли… От этих мыслей девушке стало ещё хуже.

Ей захотелось петь. Она достала свой гребень из неоткуда, украшенный маленькими цветками, и стала медленно расчёсывать свои волнистые водопады волос. Она начала тихо и мелодично петь.

– Тини, тинь, тили, тили, тань.                          Тини, тинь, тили, тили, тань.                                                              А я проснулась утром в такую рань.                                                 А я пою эту песню тебе в дань.                                                  Тини, тинь,