Мистериум - Эйдэн Лунро

месте категорически нельзя. Если его ещё раз поймают, то отрубят голову. Он подумывал преодолеть границу и попасть в королевство Светлых Снов. Там его точно не будут искать. А влиться в толпу он сумеет. Но просто так границу он преодолеть не может. Слишком хорошо защищена. Единственный способ – это переплыть радужный океан, разделяющий эти две страны. А до радужного океана ещё топать и топать где-то на северо-восток. Его разделяли от океана много и много миль: лабиринт воспоминаний, жилища упырей, озеро разбитых сердец и долина погасших грёз.

Они шли молча. Прошли сперва мост, через Кровавую реку. Река действительно была кровавой. Поверхность её пузырилась и кипела от горячей быстротечной крови. Дион даже был удивлён молчаливости девчонки. Севиль молчала, потому что не выспалась и была зла как чёрт, а точнее как голодный волк. Этот красноволосый принц, чтоб ему не выспаться, разбудил её в шесть утра! Да кто только просыпается в шесть?! Они уже битый час куда-то шли, а она не знала куда. Сив хотела было спросить, куда это он хочет её завести, как принц резко остановился. Повернулся лицом к ней.

– Лабиринт воспоминаний, – доложил он. – Пройти его будет нелегко. Старайся не отходить от меня, а то будешь до скончания времён блуждать в воспоминаниях.

Девушка хмыкнула и с надменной миной на лице, обошла Диона и узрела, таки этот лабиринт. Лабиринт охватывал весь горизонт, куда не бросала взгляд Севиль. Стены лабиринта были каменные, частично состоящие из растений, проволоки и даже стекла.

– Ух ты! – выдала Севиль. – Ну что стоим?

Дион покосился на неё и шагнул в проём из растений первым. Девушка не имела понятия, как принц будет ориентироваться в этой путанице, но решилась довериться ему. Всё равно выхода не было. Она же не знала этих мест, а принц знал. Шли они довольно долго, то сворачивая вправо, то влево, когда Севиль внезапно услышала какой-то смех. Она замерла прислушиваясь.

– Вильсанка, это всего лишь воспоминание, – предупредил её Дион.

Но было поздно, девушка рванула со своего места. Дион раздражённо плюнул себе под ноги и бросился за ней. Сив лавировала между стенами лабиринта. Ориентиром служил ей тот самый детский смех. Она узнала его. Узнала бы даже среди тысячи других. Это был смех её брата. Внезапно она остановилась. Дион чуть не врезался ей в спину.

– Да что… – начал, было, он, но вовремя осекся.

Перед ними словно в 7D экране, стояли несколько кроватей. В некоторых спали дети. Лишь в одном лежали двое. Двойняшки, брат и сестра.

– Я помню этот день, – прошептала девушка. На глаза навернулись слёзы и заскользили по щеке. – Нам было по десять.

– Сив, – позвал сестру Эмиль.

– Да? – сонно ответила та.

– Я обещаю тебе, что однажды, ты увидишь то, что никто, никогда, и нигде не видел.

– И что же это? – поинтересовался Дион.

– Тише ты, – шикнула на него Севиль.

– Я покажу тебе безумие, – тем временем продолжал Эмиль. – Я покажу тебе Мистериум.

– Мистериум? – переспросила Сив. – Нет такого места и вообще такого слова.

– А вот и есть. Я видел его в своих снах.

– Теперь понятно, что вы тут делаете, – протянул задумчиво принц багрейший. – А твой брат ещё…

– Это же сны. Они – не правда, – заметила десятилетняя Сив.

– А сны, создаются из того, что мы видим за день…

– Ах, мой умный братик, – пятнадцатилетняя Севиль вытерла слёзы.

– Правда покажешь? – спросила маленькая.

– Правда, правда, – серьёзно проговорил мальчик. – Мы увидим безумие и сами станем безумием. А потом… потом мы будем счастливы. Счастливее всех на свете.

Воспоминание пошло кругами, частичками, затуманилось и исчезло. Севиль всхлипнула и улыбнулась.

– Мой брат – самый лучший брат на свете, – заявила она.

– Да уж, – с сомнением протянул Дион. – Значит, он обещал тебе безумие. Ничего не скажешь, хороший братец.

– Но лучше же твоих, – огрызнулась девушка.

Дион как-то странно посмотрел на неё, но промолчал. Развернулся и зашагал дальше.

– Я знаю, он ищет меня, – сказала Севиль, догнав принца. – Мы обязательно встретимся и… и будем счастливее всех на свете, вот.

– Поздравляю, – обронил Дион.

После десятиминутного молчания, он заметил, что девчонка осталась где-то позади. Развернулся и подошёл к ней.

– Что стоишь? – раздражённо осведомился принц.

Она лишь молча показала пальцем вперёд. Тот проследил за направлением её пальца и сглотнул. Впереди высился тронный зал замка Тьмы. На троне восседал Аламэдас, по бокам все три его старших брата. Посередине зала – провинившийся маленький Дион. Воспоминание двухсотлетней давности. Ему было тогда где-то тринадцать или четырнадцать. Совсем ещё зелёный.

– Скажи мне, – начал Аламэдас. – Зачем ты сжёг конюшню?

– Это не я. – ответил маленький Дион.

Даже тогда, он не боялся отца, не боялся правды.

– А кто же?

Дион взглянул на братьев. Дисон противно ухмылялся.

– Они, – процедил сквозь зубы он.

Правитель Тёмных Сновидений покачал головой.

– Не хорошо бросать вину на других, – медленно произнёс он.

– Вы никогда мне не верите! – внезапно вспылил маленький Дион. – Это они виноваты, а не я!

– Дион! – зарычал Аламэдас и встал с трона. – Как ты смеешь повышать голос на отца!

Он подошёл к сыну. Тот смотрел лишь вперёд не мигающим красно-чёрным взглядом.

– Снимай, – спокойным, ровным тоном велел отец. Но это спокойствие было хуже, чем бушующая буря.

Севиль заметила, что маленький Дион вздрогнул, а старший сжал кулаки. Дион из воспоминания медленно снял куртку, а потом рубашку, встал на колени, опустив голову. Спина была испещрена многочисленными шрамами. В руках Аламэдаса появился кнут с тремя железными прутьями. На одном конце прутья был наконечник стрелы, на другом – шар с шипами, а на третьем – острые железяки.

– Десять ударов за то, что поджёг конюшню и пятнадцать за то, что перечишь отцу.

Севиль невольно схватилась за локоть принца.

– Скажи, что он этого не сделает, – прошептала она.

Дион промолчал, не убирая взгляда от самого себя. Аламэдас замахнулся. Дион до сих пор помнил этот удар. Он помнил все удары, нанесённые ему отцом.

– Нет! – закричала в ужасе Севиль, и хотела было дёрнуться, но в этот раз её схватил Дион.

Сжал руки на её плечах и прижал к своей груди. Он заметил того, чего не замечал в этом куске своего прошлого никогда. Когда Сив, закричала, рука отца дрогнула, и Диону показалось, что удар был не таким сильным, как казалось ему раньше. На секунду он даже заметил замешательство в лице отца, который бросил быстрый взгляд туда, где они стояли. Конечно, он не мог видеть их. Дион искоса поглядел на девчонку. Та готова была разреветься, но всё