Хранители. В поисках артефактов - Резеда Ширкунова

— Что-то голова сегодня сильно разболелась, видимо погода будет меняться.

В зал вошел мужчина, который обычно их обслуживал, неся на подносе кувшин с вином и 5 бокалов.

— Это прекрасное домашнее вино, мне очень жаль, что вы приняли такое решение, но каждому свое. Давайте выпьем на прощание. И вас проводят. — Арстан разлил вино по бокалам и подал каждому.

Никто к вину не притронулся, все смотрели на хозяина. Он взял бокал и залпом его выпил.

— Пейте, оно не отравлено!

Выпив вино, Илья увидел, что Жан с Ольгой сползли со своих стульев. Последнее, о чем он подумал, что вино все-таки отравлено, а хозяин выпил антидот. На этом тьма поглотила его.

Пробуждение было тяжелым, голова гудела, тело было слабым. Гул доносился из-за двери, затем послышался голос диктора о прибытии поезда Оренбург-Москва на четвертый путь второй платформы. Что-то в груди у Ильи зашевелилось, о чем он должен был бы вспомнить, но почему-то не получалось. Оглядевшись, он заметил Ольгу, а рядом с ней находился Жан, с другой же стороны сидел Сергей Сергеевич Шведов. Ольга со Жаном оглядывались по сторонам так же, как пять минут назад это делал Илья и все еще были в прострации.

Найдя в своём кармане телефон Илья позвонил Алексею Анатольевичу:

— Алексей Анатольевич! Мы нашли Шведова. Как и предполагали, он на вокзале.

В телефоне послышался такой отборный мат, что Илья отодвинул от себя трубку, не понимая, чем прогневил начальство, а Ольга, услышав какими словами распекает Илью, покраснела.

— Где вы сейчас?

— Так я же говорю на Казанском вокзале.

— Ждите! — Алексей Анатольевич бросил трубку, а Илья в шоке посмотрел на своих людей.

Пока они дожидались свое начальство, успели рассмотреть все причины, по которым их должны были распекать, но когда Алексей Анатольевич буквально влетел в зал и обнял каждого, то ситуация стала совсем непонятной.

Уже немного успокоившись в дороге, Алексей Анатольевич пригласил ребят в столовую подкрепиться, а точнее «заесть свой стресс». Сергея Сергеевича они отправили домой успокоить жену и пригласили на беседу на следующий день.

— Рассказывайте ребятки, где вы были трое суток? Я отправил отдел в Самару для обследования заповедника, откуда прошел последний сигнал с твоего телефона, Илья.

— Вы о чем, шеф? Мы приехали на вокзал, так как ниточки после похищения Шведова вели на Казанский вокзал.

В столовую залетели Влад с Володей, а за ними, не успевая за широким шагом ребят бежала Эмилия. Она подскочила к Жану, обняла его и расплакалась.

— Вот только ради этой минуты я готов на все, — сказал Жан, крепко прижимая к себе плачущую Эмилию и, успокаивая, нежно гладил по спине.

Володя с Владом поочерёдно обняли Илью с Ольгой и по-дружески похлопали их по спине в знак поддержки.

— Ну вот, налетели как коршуны, садитесь уже, не маячьте, дайте им подкрепиться. — ворчливо проговорил шеф, при этом жмурился от удовольствия как кот, съевший ворованную сметану. — Так, где же вы все-таки пропадали три дня?

— Алексей Анатольевич, сегодня 10 октября мы должны были встретиться с похитителями на Казанском вокзале, непонятно отчего мы заснули, но проснулись там же, рядом с нами был Шведов. Вероятно, похитители хотели скрыть свое присутствие там и навели на нас сон.

— Илья, сегодня 13 октября!

Шок на лице ребят был непередаваем. Осознание неправильности ситуации смешивалось с чувством удивления, злости и в то же время расслабленности, веры в дружбу.

— Я предполагаю, что там, где вы были сделали все возможное, чтобы память о трех днях пребывания у похитителей стерлись с вашей памяти а каким образом это проделали пока неизвестно, поэтому в первую очередь сделать полное обследование организма со всеми положенными анализами и только тогда допущу к работе. А вам, месье Ревье, я тоже советую пройти обследование с ребятами. Хоть вы и не из нашего отдела, но такая же жертва, как и они.

— Благодарю, я воспользуюсь вашим предложением.

— Ладно, ешьте, а то все остынет, а я домой пойду, стар уже для таких стрессов, — он начал подниматься со стола.

В это время Ольга посмотрела на него и сказала только

— Я знаю, где мы были!

Алексей Анатольевич плюхнулся обратно на стул.

— Нет, я с вами точно до пенсии не доживу, — все рассмеялись.

— Я когда очнулась, подумала, что все это привиделось во сне, а когда вы напомнили, что мы отсутствовали три дня все встало на свои места. И я постепенно вспоминаю, что было после того, как мы потеряли в веб зале память. Она восстанавливается медленно, иногда ощущается как в каком-то тумане, но затем образы становятся четче и ярче. И с каждым часом все лучше и больше.

— Ольга, сейчас ты в опасности, поэтому кто сейчас сидит за столом, не при каких обстоятельствах, нигде не озвучивать то, что к ней вернулась память. Ты будешь проходить обследование, затем оставаться с Ильей и Жаном в моем кабинете, где напишешь все, о чем ты помнишь.

— Я поняла, Алексей Анатольевич!

* * *

В течение недели шел медосмотр, брали всевозможные анализы и только к концу недели Ольга вздохнула с облегчением. Отчет о пребывании в Самарских степях был написан и лежал в папке под знаком «секретно». У Жана закончилась виза и, он был вынужден уехать в Париж, но оттуда писал романтические письма и, часто она заставала Эмилию с задумчиво- мечтательным взором, устремленным в одну точку. Жан обещал приехать на день рождения Ольги. Этот день приходился на пятницу. Закупив продукты с Ильей, она решила устроить небольшой праздник для своих друзей в офисе. Заходя в подъезд своего дома, девушка планировала, что заранее надо сделать заготовки иначе послезавтра у нее не будет времени, надо будет вечером сбегать в парикмахерскую и сделать маникюр.

Открыв дверь квартиры, Ольга обратила внимание, на то, что Васька, который всегда чувствовал приход хозяйки и встречал ее на пороге сидел на спинке дивана и на кого-то шипел.

Не разуваясь, она заглянула в зал и увидела сидевшего на кресле Арстана.

— Арстан! — воскликнула Ольга и только потом поняла, что выдала себя.

— Вот даже как! Ольга Васильевна, вы помните меня? — он с любопытством смотрел на хозяйку квартиры ожидая, что она сможет выдать в свое оправдание.

— Немного,