Мистериум - Эйдэн Лунро

Ребята, так чтобы их ни в чём не заподозрили, обогнули западную часть ограды и таки нашли не слишком защищённую сторону. Они дождались, когда страж пройдёт мимо и подбежали к стене.

– А вдруг там сигнализация, или ещё что? – насторожился Эмиль, рассматривая высокую белую стену.

Здесь можно было кое-как взобраться, так как по стене, где они стояли, ползли крепкие лозы кустарников.

– Минуточку, – проговорила Тиона. Из её запястья выбралась голубая змея. – Хассы. – пробормотала она змее, та кивнула своей маленькой головкой, поблёскивая жёлтыми глазками, и полезла по стене.

Вот змейка добралась до вершины и исчезла на той стороне. Тиона замерла, приложив левую руку на прохладную поверхность стены. Закрыла глаза. Прошла всего минута, хотя Эмилю показалась вечность. Он надеялся, что стражи их не заметят. Девушка распахнула глаза.

– Идём, – бросила она, взяв юношу за руку.

– Но… – хотел было возразить Эмиль. Как же они пройдут через стену?

Но девушка шагнула именно в стену, не стукнулась головой, а прошла насквозь. Словно нырнула в водную поверхность. Эмиль постарался не зажмуриться, когда почувствовал на коже прохладу камня. Если честно, внутри стены ничего интересного не было, одна серая масса. Вот если можно было бы пройти сквозь человека…

Секунда, и они оказались среди пышно цветущих, ярких серо-буро-малиновых цветов деревьев и кустов. Змейка была тут как тут, подняла мордочку, замигала жёлтыми глазёнками. Тиона нагнулась, протянула руку и змея юркнула на своё законное место.

– Что дальше? – обратился Эмиль к девушке.

Та заозиралась по сторонам.

– Туда, – уверенно произнесла Тина и зашагала в сторону какой-то хрустально-воздушной беседки, переплетённого голубыми стеблями с нежно-розовыми цветками.

Не беседка, а мечта девчонок, фыркнул про себя Эмиль. Беседка находилась в нескольких метрах от них, ближе к берегу Заоблачной реки. Они прорывались через заросшие кустарники и деревья. Деревья были высокие, ветвистые, со светло-коричневой или же бежевого цвета корой и пышными лазурными листьями. А цветы этих деревьев пестрели всеми оттенками радуги, и не только. Там были и такие цвета, которых Эмиль отродясь не видывал. Юркнули в беседку. Скамейка там была белая, мраморная, с расплывчатыми дымчатыми узорами и бархатным покрытием. На белом круглом столике стояла хрустальная ваза, а в вазе цветы, с прозрачными лепестками, в которых просвечивались розовые прожилки узоров.

Прождать ребятам в этой беседке мечте девчонок, пришлось недолго. Всматриваясь в тропинку, перед беседкой, Эмиль заметил силуэт, появившийся из-за угла. Силуэт был высокий, стройный и мужской. Волосы – сгусток вихрастого золота до плеч, длинная тонкая шея. На углублении правого основания шеи, через воротник белоснежной рубашки, выглядывало тату, в виде двух золотых крыльев. Словно невидимая птица взмахнула крыльями и так замерла навеки. Овальное лицо, утончённые черты лица, пухлые губы. А глаза, таких глаз Эмиль точно никогда не видывал. Один глаз мужчины был серебристого оттенка, а другой – золотого. Этому сновцу можно было дать самое большое лет эдак, двадцать три-двадцать четыре. Но, не смотря на все эти утончённости, мужчину гуляющего среди сада, нельзя было назвать неженкой. Язык просто не поворачивался. Такая сила и мужественность исходила от него, из каждого его грациозного движения, больше похожая на ленивую грацию леопарда.

Кронпринц Ансель светлейший, будущий правитель королевства Светлых Снов.

Принц медленно бродил среди диковинных деревьев, рассеяно пинал носком белоснежных кроссовок (да, да кроссовок) камни, попадающие на пути. На принце была белая плотно-облегающее тело рубашка, заправленная в светло-серые джинсовые штаны. Поверх рубашки – камзол без рукавов, сверкающий всеми оттенками золотого. Кажется, в этом мире все помешаны на определённых цветах.

Он поравнялся с беседкой, окинул её задумчивым взглядом, наверное, думал войти или нет, вздохнул и откинул рукой золотистые пряди волос, падающие ему на глаза. Принц повернулся спиной к затаившимся в беседке и равнодушно поглядел на дерево, высившееся перед ним, с бело-голубыми цветами.

– Выходите, – спокойным, чистым голосом сказал он.

Его речь действительно казалась чистой, безупречной, и словно растягивалась как тающее мороженное.

В Мистериуме все говорили на одном мистерианском языке. И все, кто когда-либо попадал в этот мир, сам не осознавая этого, говорил именно на этом языке. Язык этот можно было сравнить, разве что с воздушными облаками, тёплым одеялом, (с акцентом на воздушные облака, говорили лишь жители Светлых Снов) вперемешку с темнотой и шелестом ветра в ночи, (с акцентом на темноту – жители Тёмных Сновидений)

Тиона сглотнула, сделала страшные глаза, показывая Эмилю, мол, лучше выходить подобру-поздорову. Эмилю ничего не оставалось, как выбираться из беседки вслед за Тиной. Они предстали перед принцем светлейшим потерянные и испуганные. Они не знали, что их ждёт и как поступит принц.

Тот смерил неожиданных гостей, скучающим и надменным взглядом. Он давно почувствовал чужаков, ещё, когда вступил одной ногой в сад. Точнее он смог почувствовать мальчугана в шляпе, являвшегося совсем не сновцом. От него разило за километр чем-то непонятным, но точно не снами. А вот девчонку он смог распознать, лишь дойдя до беседки. Явная сновидца, воспользовалась сонагией. Было что-то странное в мальчугане, что отличало его и от девчонки, и от самого принца. Только Ансель не мог понять точно что. То, что он не сновец это понятно. Но тогда кто он?

Если бы принц видел человека воочию, то он смог бы сразу распознать землянина. Но он никогда в жизни не видывал ни одного человека. Люди вообще не так часто попадали сюда, свет их обожги… В основном, когда спят, и то на час, максимум на три. А за три часа мало где побываешь. И во дворец таких не доставишь. Хотя он слышал про события пятнадцатилетней давности, но все они случились во владениях Тёмных Сновидений. И те люди были убиты. Слишком уж своевольно они появлялись и исчезали в Мистериуме, да ещё и войну чуть было не затеяли. Но вражеский правитель смог справиться с ними и пресёк на корню все дальнейшие сопротивления.

– Ваша светлость, – обратилась к принцу Тиона и сделала такой изящный реверанс, что даже Ансель уважительно поглядел на девушку.

Эмиль откашлялся, понимая, что и ему надо что-то сказать.

– Ваше… э… светлейшество. – пробормотал он и чуть склонил голову.

– Хм… – выдал принц. – И почему же двое оборванцев,