Антиквар - Ольга Богатикова

Оставалось надеяться, что победителей, восстановивших магическое равновесие реальности, судить все-таки не будут. В противном случае, меня ждут большие проблемы. За все эти выкрутасы ковен, как минимум, лишит меня должности главы ордена Светлого пламени, а то и вовсе отправит в изгнание.

Между тем, возможное наказание беспокоило меня не так уж сильно. Тихая спокойная жизнь, к которой вернется Даламан, гораздо важнее, чем любая кара, пусть даже самая строгая. Я была уверена: Эфлер ни за что не бросит меня одну, и, в случае чего, в изгнание мы отправимся вместе.

Такое положение дел меня вполне устраивало. Потому как представить свою дальнейшую жизнь без Элерона я уже не могла.

Оставаясь наедине с собой, я прокручивала в памяти наши разговоры, вспоминала его голос и жесты. А по ночам видела во сне его глаза.

В том, что мои чувства взаимны, я не сомневалась. Эфлер не говорил мне о любви, однако я чувствовала ее всем своим существом. Горячие взгляды, нежные, будто случайные прикосновения, горячие поцелуи, которыми он так любил покрывать мои пальцы…

После разговоров в Главном святилище мы шли гулять по городу. Бродили по улицам и скверам, обедали в ресторанчиках, шутили и смеялись. Прохожие бросали на нас лукавые взгляды, а знакомые чародеи обсуждали горячий роман, вспыхнувший между помощником верховного мага и хранительницей пятого ритуального кристалла.

Я же, как никогда, чувствовала себя счастливой. А до сплетен мне не было никакого дела.

Во время прогулок мы обсуждали самые разные темы: магическую службу, связанные с ней курьезы, веселые проделки коллег и многое другое.

Как-то раз, когда мы любовались на театральной площади танцующими фонтанами, я попросила:

– Расскажи о своей семье, Эл.

– У меня нет семьи, Леонора, – ответил он тогда.

– В Татеме ты говорил, что когда-то у тебя были братья.

– Когда-то – да, были. И братья, и родители, и даже дед. Они умерли, когда мне исполнилось двенадцать лет.

– Умерли одновременно?

– Да. Мы тогда жили в Хэмме – большом поселке в степной части континента. Те края славятся плодородными почвами, поэтому все местные жители занимаются земледелием. Моя семья им тоже занималась. У нас был большой огород и маленький сад, в котором росли сливы и яблоки. А еще мои дед и отец держали кузницу. Работали они на совесть, поэтому их очень ценили. Они мастерили ограды, калитки и сельхозинвентарь для всего региона. Соседи были уверены, что мы с братьями продолжим кузнечное дело, расширим его и, быть может, даже откроем небольшой заводик.

– Но соседи ошиблись.

Эфлер кивнул.

– К сожалению, да. Через два дня после моего двенадцатого дня рождения на Хэмм налетел ураган. Там и до этого бывали сильные ветра, однако к такому поселок оказался не готов. Ураган повалил деревья и заборы, сорвал крыши с сараев и некоторых домов. В тот вечер пострадали около двухсот человек, пятеро из которых погибли. Эти пятеро были членами моей семьи. Наш дом во время урагана попросту развалился на части. Я единственный остался в живых. Меня спасла магия – она пробудилась, когда мне на голову стал падать потолок. С ее помощью я сумел отшвырнуть от себя деревянные перекрытия, а потом выбрался на улицу. Поначалу я даже не понял, что произошло. Чародеев в моей семье никогда не было, и о волшебстве я почти ничего не знал…

Элерон замолчал. Несколько секунд он смотрел, как сверкают на солнце струи фонтана, а потом продолжил:

– С тех пор у меня особое отношение к ураганам, цунами и землетрясениям. Знаешь, я много размышлял о гибели своих родных. Пытался понять, почему это случилось. Почему наш большой дом, который казался нерушимой твердыней, рухнул, как трухлявая хижина. Почему отец, дед и старший брат – сильные умелые мастера, днями и ночами пропадавшие в кузнице, не нашли времени, чтобы укрепить свое жилище.

Он коротко вздохнул.

– В поселке не нашлось никого, кто пожелал бы взять к себе осиротевшего подростка, поэтому после похорон родителей меня отправили в приют. А оттуда почти сразу перевели в магический интернат – к другим юным чародеям. Там я пробыл около года. Когда выяснилось, что к темной магии я тяготею больше, чем к светлой, меня взял под крыло темный ковен. Его колдуны сначала определили меня в спецшколу, а потом в один из магуниверситетов.

– Тебе, наверное, жилось несладко.

Эфлер пожал плечами.

– Среди моих сверстников было мало сирот. И в школе, и в университете учились в основном дети из благополучных обеспеченных семей. Многие из них очень гордились своим происхождением и считали, что те, кто беднее них, являются людьми второго сорта. Мне пришлось хорошо потрудиться и головой, и кулаками, чтобы они поняли: неуважения в свой адрес я не потреплю. К счастью, в ковене всегда считали, что в воспитании молодежи самым главным являются дисциплина и усердное изучение магических наук. С дисциплиной у меня было не очень, зато в учебе я здорово преуспел. Это помогло мне заручиться поддержкой многих преподавателей и, в конце концов, выбиться в люди.

А еще научиться думать, хитрить и изворачиваться.

Что ж. Порой эти качества тоже бывают полезны.

– А что с твоей личной жизнью?

Элерон вопросительно приподнял бровь.

– Как вышло, что ты до сих пор не женат?

По его губам скользнула улыбка.

– Я не видел в женитьбе необходимости. До последнего времени.

Эфлер взял мою руку и, склонив голову, нежно поцеловал запястье. Я почувствовала, что краснею.

– Теперь твоя очередь рассказывать, – произнес Элерон, переплетая мои пальцы со своими. – Где находятся твои родные, Леонора?

– Там же, где и твои, – грустно улыбнулась я. – Они тоже умерли, но естественным образом и сравнительно недавно – пять лет назад.

– О…

– Моя история не так интересна, как твоя. У меня была самая обычная семья. Правда, без братьев, без сестер и без деда с бабушкой. Я оказалась поздним ребенком. Очень поздним. Когда я появилась на свет, друзья моих родителей уже нянчили внуков. Папа и мама жили в небольшом городке неподалеку от Татема. Там у них был дом и своя кондитерская лавка. Папа с помощниками выпекал торты и пирожные, а мама их продавала. У них все было хорошо: отличные доходы, куча постоянных покупателей, прекрасные взаимоотношения… А вот ребенка не было. Это их очень расстраивало, Эл. Они пытались стать родителями много лет: лечились, прибегали к услугам всевозможных колдунов, и все без толку. В какой-то момент господа Сиил смирились, что навсегда останутся бездетными. И вдруг выяснилось, что у них скоро появится дочь. Для мамы и папы это стало настоящим чудом.

– Они, наверное, очень тебя любили.

– О да, – снова улыбнулась я. – Они меня обожали. И я их тоже. У меня было самое счастливое детство на свете, самые нежные и