Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни - Джим Батчер

– Сарисса, похоже, славная девушка, – рискнул я высказаться.

– Подменыш, – ответила Мэб. – Некогда попросившая меня об одолжении. Она насмотрелась на Ллойда Слейта в его бытность моим Рыцарем.

Я облизнул губы.

– Эм… А где мы?

– Арктис-Тор, – ответила она. – Моя цитадель. Рыцарский номер люкс. Здесь сосредоточены все удобства и удовольствия, какие только могут представить себе смертные.

– Мило, – сказал я. – Особенно учитывая, что моя квартира сгорела дотла. А здесь требуется вносить залог за сохранность имущества?

Медленная улыбка словно просочилась на губы Мэб, и она склонилась ко мне еще ниже.

– Хорошо, что ты исцеляешься, – прошептала она. – Твой дух, пока ты спал, бродил далеко от тела.

– Свободолюбивый дух, – сказал я. – Таков уж я.

– Более нет, – прожурчала Мэб, придвигаясь почти вплотную. – Ты дрожишь.

– Да.

Сейчас я не видел ничего, кроме ее глаз.

– Боишься меня, Гарри?

– Как и любой, кто в здравом уме, – ответил я.

– Думаешь, я собираюсь причинить тебе боль? – выдохнула Королева; ее губы были уже в доле дюйма от моих.

Сердце билось так сильно, что стало и вправду больно.

– Я думаю… ты та, кто ты есть.

– Но у тебя, конечно же, нет причин для страха, – прошептала она, щекоча своим дыханием мои губы. – Ведь теперь ты мой. И если не поправишься, то будешь бесполезен для исполнения моей воли.

Я попытался заставить себя расслабиться:

– Это… это верно.

Я не заметил, как она подняла толстую пухлую подушку, лежавшую рядом со мной, потому что никак не мог оторваться от ее глаз, и оказался совершенно не готов к атаке: Королева молниеносно, как змея, напала, вдавливая подушку в мое лицо.

Я замер на полсекунды, и подушка прижалась сильнее, перекрывая мне воздух, забивая нос и рот. И тогда включился страх. Я начал сопротивляться, но мои руки и ноги, казалось, покрывал толстый слой свинца. Я пытался оттолкнуть Мэб, но она была слишком тяжелой, а мои руки – слишком слабыми. Ее кисти и предплечья казались отлитыми из ледяной стали – тонкие, но абсолютно несгибаемые.

Красная пелена в глазах сменилась тьмой. Чувства начали угасать. Мэб была холодна. Неумолима. Безжалостна.

Истинная Королева Льда.

Если я не остановлю ее, она убьет меня. Мэб не может убивать смертных, но в ее глазах я больше не принадлежал к их числу. Я – ее вассал, неотъемлемая часть ее двора, и, по ее представлениям, она имеет полнейшее право распоряжаться моей жизнью так, как сочтет нужным.

Осознание этого простого и сурового факта встряхнуло меня. Я обхватил ее руку обеими ладонями и повернул, призвав на помощь все свои силы. Мои бедра в напряжении изогнулись над кроватью, а ведь я даже не пытался ее оттолкнуть! Ее абсолютной мощи невозможно было противостоять, но я умудрился слегка сдвинуть ее давящее усилие в сторону и в результате столкнул ее ладони и удушающую подушку со своего лица настолько, чтобы втянуть в легкие хоть немного сладкого и холодного воздуха.

Всем своим торсом Мэб лежала на мне, не делая попыток пошевелиться. Я чувствовал, что ее глаза направлены на меня; ощущал, задыхаясь, пустую давящую интенсивность ее взгляда – а голова плыла от внезапной инъекции благословенного кислорода.

Мэб сдвинулась очень медленно и невероятно грациозно. Было что-то змеиное в том, как она скользнула над моим телом и легла, прижавшись грудью к моей. Это было едва ощутимое давление, немыслимо женственная мягкость – а ее шелковистые волосы растеклись по моим щекам, губам и шее.

Из ее горла донесся низкий голодный звук, и она наклонялась до тех пор, пока губы едва не коснулись моего уха.

– Мне не нужна слабость, чародей. – Она дрожала в каком-то медленном нечеловеческом экстазе. – Отдыхай. Лечись. Спи. А убью я тебя, пожалуй, завтра.

– Вы цитируете «Принцессу-невесту»?[5] – хрипло осведомился я.

– А что это? – спросила она.

И затем исчезла. Просто исчезла.

Таким был первый день моей физиотерапии.

Я мог бы описать последующие несколько недель в деталях, но, помимо того что они были малоприятными, в них проглядывала еще и определенная рутина. Да и вообще, все это начинало казаться мне монтажной подкладкой для видеоклипа к песне «Walk» группы «Foo Fighters».

Просыпаясь утром, я обнаруживал, что Сарисса уже ждет меня, по-прежнему соблюдая вежливую и профессиональную дистанцию медсестры и пациента. Она помогала моему чуть живому организму справить все нужды – при этом трудно сохранять достоинство, – но о себе не говорила никогда. И потом с какого-то неопределенного момента Мэб начинала пытаться убить меня все более неожиданными и изощренными способами.

В видео, крутившемся в моей голове, есть кадр, как я уплетаю свой завтрак, однако стоит мне закончить – и гигантскую кровать охватывает пламя. Я неуклюже пытаюсь сбить его и отползти в сторону, прежде чем поджарюсь. Затем, кажется на следующий день, Сарисса помогает мне добраться до туалета и провожает обратно. Как только я вновь расслабляюсь в постели, ядовитая змеюка, индийская кобра, чтоб ей сдохнуть, шмякается с балдахина кровати мне на плечи. Я кричу, как девчонка, и сбрасываю ее на пол. Еще день спустя я одеваюсь с помощью Сариссы, неуклюже путаясь в новой одежде, пока из ее складок не вываливается рой жалящих муравьев, яростно вгрызающихся в мою плоть, и мне приходится буквально сдирать эту одежду с себя.

И так далее – все в том же духе. Мы с Сариссой находимся на параллельных спортивных брусьях, доходящих до пояса, и я пытаюсь вспомнить, как сохранять равновесие, – но занятие это прерывает хлынувшая невесть откуда армия красноглазых крыс, вынуждающая нас запрыгнуть на брусья, пока нам не откусили ноги. Сарисса отправляет меня на скамью для жима лежа, и тогда Мэб нападает с огромным старинным пожарным топором, который со свистом обрушивается на мою голову на третьем подходе, и мне приходится блокировать удар осточертевшим грифом от штанги. Измотанный, я плетусь в горячий душ, но его дверца тут же захлопывается, и кабинка наполняется водой, в которой плещутся чертовы пираньи.

Снова и снова. Семьдесят семь дней. Семьдесят семь покушений на мою жизнь. Напрягите воображение! У Мэб его хватало с избытком. Помнится, был даже крокодил, внутри которого что-то подозрительно тикало.

Я только что вернулся из тренировочного зала, где накрутил четыре мили, шагая вверх и вниз, – и черт знает сколько еще миль по прямой, занимаясь на эллиптическом тренажере. Я вспотел, вымотался и мечтал только о том, чтобы принять душ и снова завалиться на кровать. Стоило мне открыть дверь своих апартаментов,