Женя Колбаскин и сверхспособности - Артем Валерьевич Хрянин

Артем Хрянин

Женя Колбаскин и сверхспособности

Глава 0. Про дурацкий метеорит.

Это случилось два года назад. На нас просто-напросто шлепнулся метеорит. Не, вы не подумайте, что он уничтожил там всю планету и все в таком роде. А я, типа, остался один, и мой единственный друг — это мой кот. И теперь мне надо как-то выживать, так еще и вдобавок с одиночеством диким бороться. Нет. Он был мелкий. Метеорит в смысле. Наверное, с футбольный мяч или около того. При этом шмякнулся он в поле. Там только несколько бедолаг каких-то в палатках спали. Видать, туристы или любители природы. Что они там делали в такую холодрыгу? А фиг их знает. Отдыхали, видимо, от городской суеты или еще от чего. Но вы не волнуйтесь за них, они живы и здоровы. Напугались только вусмерть, конечно. Ну, а кто б не испугался, когда каменище какое-то рядом падает.

Ну, так вот. Плюхнулся, значит, этот метеорит в поле. И знаете что? Как удачно совпало. Нарочно и не придумаешь. Рядом был какой-то научный центр или что-то, типа, того. Ну там дядьки всякие и тётки в белых халатах, штанцах и все такое. Что-то дико важное они там изучали. В общем, шлепнулся метеорит, а они тут как тут. Подкатили к нему и смотрят на него. Глаза вылупили, ходят по кругу, трогают каменюгу эту и анализы какие-то делают.

— Элемента такого батька наш Менделеев не описал, — говорят.

Во че решили. Чешут они свои затылки ученые, а тут у них датчик начинает пищать. Какой датчик? А я че знаю, что ли? Ну, в общем, запищал он этот их датчик, и показывает, что, типа, излучение какое-то идет. Ученые, конечно, не знают, что это за излучение такое и опять чешут свои почти до лысины протертые затылки.

— Непонятно, — говорят они все вместе. — Что-то тут не то. Нет такого излучения на Земле.

Тож удивили. Ничего на Земле у нас нет.

Но тут один умник говорит такой: «Давайте позвоним другим товарищам ученым, может, у них че узнаем». Остальные смотрят так удивленно на него и говорят:

«Голова, башковитый стажер попался. Не зря Иваныч к нам его закинул».

Короче, позвонили они своим дружбанам из других таких же контор. По всему миру связались, видать. Дело ж серьезное. Ну и те тож говорят, что обнаружили это никому неизвестное излучение. Вот те на, неожиданно, да? Это я вообще к чему? А к тому, что то дурацкое излучение и стало причиной всей этой катавасии.

Глава 1. Безумное утро отвратительного дня.

А для меня все это началось одним октябрьским утром. Проснулся я, значит, как обычно. В семь. Ну, не в семь, конечно. Там, где-то в 7—15 или 7-10. Мне надо было в школу опять топать. Да, а метеорит этот, короче, грохнулся в четвертом часу утра. То есть все в это время спали или ещё че делали. Батя мой работал, например. Ну так вот, прозвенел будильник у меня на телефоне. Я его выключил, естественно, и опять улегся, и стал в потолок смотреть. Спать было охота зверски. Глаза сами закрывались.

И тут неожиданно дверь распахивается. А я, значит, спал отдельно, а брат с сестрой в другой комнате дрыхли. Ну вот, распахнулась дверь. Пожалуй, распахнулась, это я очень мягко сказал, скорее она, чуть ли не вылетела с петель. Так вот, дверь открылась, и в комнату зашел мой младший брат. Петькой его зовут, заморыш мелкий, в общем. «Заморыш», — говорю. Но он совсем не был похож на заморыша, а наоборот, это я заморышем-то был, по сравнению с ним. От него самого-то осталось только одно лицо. Короче, смотрю я на него, а у меня шары из глаз выкатываются. Я пытаюсь что-то сказать, но язык как будто засох или отсох, не суть. В общем, передо мной не Петька стоял, а горилла какая-то форменная. Честное слово. Руки у него были, как две огромные базуки. Ноги, как два большуших бака. Ну, знаете, типа, как из-под бензина. Конечно, я это преувеличиваю, но в тот момент так и подумал. И знаете, чё он мне сказал первым делом?

— Щас я тебе накастыляю! — говорит.

Вот и брат, называется. Хотя, может, я это и заслужил, конечно.

— Петька, че с тобой? — спрашиваю я его не своим голосом, типа, даже писклявым немного.

— А че, не видно? Я теперь сильный, а ты — заморыш! — говорит он, как ни в чем не бывало, как будто так и надо, и легонько пинает по ножке моей кровати. А кровать-то у меня мощная, железная. Ножка отлетает, как спичка. Я скатываюсь, и сказать-то ничё не могу. Видать, заслужил все-таки. Петька уходит и захлопывает дверь, да так, что штукатурка обсыпается.

Я, естественно, трясу башкой и протираю шары. «Мерещится, что ли?! — думаю. — Может, ударился вчера об че, или крышняк просто сносит. С Димоном пивко пили, да, не спорю. Но было-то это с неделю назад, должно, типа, выветриться давно. Да и по банке-то одной всего вдарили. Что за ерунда тогда?»

Сижу я так на полу, как будто ай кью у меня ниже 10 и думаю, че дальше делать. Надо же что-то предпринимать. Одеваюсь я, значит, и выхожу из комнаты. Напротив меня — спальня брата и сестры. Ну я и стучусь к ним. «Мало ли, вдруг с сестрой тоже чё случилось. Надо, может, проверить», — подумал я.

— Войдите, — говорит Надя своим тоненьким голоском.

Я открываю дверь и смотрю на сестру. Она, вроде, нормальная с виду. Сидит на кровати, а напротив нее — Барсик. Он такой смирный, как по струнке прям. Ни разу до этого не видел, что бы он так сидел.

— Доброе утро, — говорю я ей.

— Доброе утро, — отвечает она, даже не поглядев на меня. — Смотри, что я могу.

Она начинает говорить коту всякую там ерунду, типа: «Дай лапу». Ну, он и дает. «Ну ладно, — думаю, — ничего такого. Дает лапу. И что?»

— Поворот!

Он поворачивается. «Ну да, неплохо. Выдрессировала, видать».

— Кувырок назад. Двойной.

И вот тут мои глазенки лезут наверх, да со скоростью света еще, потому что кот реально делает кувырок назад. При том действительно, двойной, двойнее некуда.

— Ну как, не плохо? — спрашивает она таким тоном, типа, Барсик наш всегда так делать умел.

Я рукой, значит, челюсть прикрыл и стою ошеломленный.

— Мэммэммэ, — вот, что я ей ответил.

— Ты, видимо, еще не проснулся, —