Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

– Жаль, что ты не сказала хотя бы этого, – заметил Яконо, пристально всматриваясь в меня сквозь горящий огонь. – Но я понимаю. В конце концов, ты не знаешь меня, а я не знаю тебя. Мы просто… случайно встретились на этом странном пути.

Добавить было нечего, и я бы с радостью весь остаток вечера просидела молча, глядя в огонь, если бы не Яконо напротив, который кусал губы, сдерживая слова, как и я. Когда неловкость стала невыносимой, он сказал:

– Я должен тебя поблагодарить. Без твоей помощи я вряд ли вырвался бы и сумел уйти. От него.

Его речь становилась все более сдержанной, как будто давалась с трудом, и после этих слов он снова погрузился в напряженное молчание человека, у которого есть что сказать, но нет желания говорить.

– Не вини себя, – сказала я, обламывая ветки и бросая в огонь. – Ты не первый, с кем он такое проделывал. Его любимая игра – контролировать чужой разум. Мне кажется, именно из-за этого никто не хотел иметь дело с тем левантийцем, который ушел с капитаном Рахом, когда тот украл книгу Мико.

– С императором Гидеоном? Да, я тоже об этом слышал.

– Он был императором? Я это знала? – вопрос предназначался скорее мне, чем ему, клубку воспоминаний и мыслей, часто неясных, доставшихся мне от разорванной связи с императрицей. – Да, в общем, неважно, – продолжила я. – Суть в том, что, поддавшись этому, ты не стал слабым.

Яконо медленно покачал головой.

– Это было ужасно, – прошептал он, я с трудом расслышала его через пламя. – Я был в сознании, но все же не мог контролировать все жизненные процессы своего тела, оно будто принадлежало кому-то другому. И он был там, в моей голове, заполнил пространство, о котором я даже не знал, и я перестал слышать собственные мысли. Он сам… его голос стал моими мыслями.

Начав говорить, Яконо, казалось, не мог остановиться.

– Я не хотел причинять тебе боль, – продолжил он. Слова лились, разрушая рамки его контроля. – Не хотел никого ранить, не хотел нападать. Я изо всех сил старался остановиться, хотел умереть, лишь бы не ударить тебя, но ничего не мог поделать. Совсем ничего, лишь наблюдал, как ударил тебя кулаком, как пытался вонзить в тебя клинок, и никакими криками изнутри не мог ничего изменить.

По щекам Яконо потекли слезы, он не мешал им литься и выглядел маленьким, потерянным и беспомощным. Сердце, которое, по моим словам, у меня отсутствовало, болело за него и я, не раздумывая, поднялась, обошла костер и села с ним рядом.

– С большим удовольствием погляжу, как он умирает в проклятый последний раз, – пообещала я.

Но все мысли о том, каким я хотела бы видеть Лео и что с ним сделать, немедленно испарились, когда Яконо положил голову мне на плечо. Это было как удар молнии, ошеломляющий и неожиданный, оставалось только надеяться, что я реально не вздрогнула.

– Прости меня, – прошептал он, и я ощутила тепло прильнувшего ко мне гибкого тела и сбившееся дыхание.

– Тебе не за что просить прощения, – хрипло произнесла я и попыталась откашляться. – Не за что. Это я должна извиняться.

Больше он ничего не сказал, просто положил голову мне на плечо, как на подушку для сна. И, как будто в мире нет ничего естественнее, я обвила рукой его плечи.

Снова проведя в пути больше времени, чем хотелось бы, к вечеру мы наконец добрались до Симая. Несмотря на скорость, с которой оба кисианских правителя покидали неудачную свадьбу, перед городскими воротами не стояла лагерем ни одна армия. Но на грязной дороге скопилось столько повозок и верениц мулов, что чище, она, похоже, никогда не станет.

– Значит, просто… входим? – прервала я молчание, затянувшееся на все утро.

После нашего ночного разговора Яконо явно не испытывал желания говорить что-то сверх необходимого.

– Слишком опасно, – не оглянувшись, ответил он. – Неизвестно, здесь ли уже Дуос, так что нам нужен план получше. – Он указал на большую рощицу впереди, посреди заброшенных полей. Землю покрывали обломки, разные – от разрушенных изгородей до потерянных сандалий, конских подков и сломанных стрел, а следы копыт истоптали когда-то ровные ряды насаждений. Это было как поле боя внутри поля боя, и, хотя оно опустело, мне казалось неправильным идти по нему.

Яконо, похоже, это совершенно не смущало – он перепрыгнул через одну из немногих еще державшихся изгородей и зашагал по засыпанному обломками полю к деревьям.

Пока мы шли по полю, все было тихо, но, ступив под деревья, я услышала шорох листьев. Яконо остановился и предупреждающе поднял руку.

«Это не ветер», – сказала Кайса.

Обернувшись на звук, Яконо крадучись сделал несколько шагов вперед и пригнулся, затаившись в подлеске. Голоса. Не меньше двух, но, как я ни прислушивалась, не смогла разобрать ни слова.

Яконо пополз вперед, навострив уши, словно выслеживая добычу. Вероятно, он подумал, что там может быть Дуос, но, конечно же, это было не так. Я тоже сделала несколько далеко не тихих шагов вперед, глядя во все глаза. Позади что-то прошипел Яконо, Кайса начала возмущаться моей неосторожностью, а за поредевшими стволами деревьев показались двое.

– Ну, я так и думала, – громко произнесла я, бросила пренебрежительный взгляд на их обнаженные сабли и обернулась к Яконо. – Левантийцы. Те двое, что украли книгу Торваша у Мико и ушли.

Яконо выпрямился, меж бровей у него появилась морщинка.

– Хочешь сказать, это капитан Рах?

– Да, и с ним тот, кого ты назвал императором.

Яконо приблизился, и я указала на них. Оба левантийца по-прежнему держали наготове клинки, но, пошептавшись, опустили их. В прошлый раз, когда мы их видели, оба казались потрепанными, но сейчас умудрились выглядеть еще хуже. Похоже, им тяжело дались последние несколько дней: лица вытянулись от усталости, рубахи были в пятнах крови.

– Капитан Рах, – почтительно кивнув, произнес Яконо.

– Не уверена, что после случившегося он еще капитан, – проворчала я.

– Нет причин быть невежливыми, тем более что они могут оказаться для нас полезны.

– Не окажутся, если поблизости нет того длинноволосого переводчика.

Второй левантиец, не капитан Рах, полоснул клинком подушечку пальца и убрал оружие в ножны.

– У длинноволосого переводчика, которого вы упомянули, имеется имя, – холодно сказал он. – Тор э’Торин. Но, я полагаю, он продолжает ходить хвостом за императрицей Мико, вам это должно быть известно. Позвольте спросить, вы ее шпионы?

– Нет, – возразила я резче, чем собиралась. – В отличие от вашего длинноволосого, мы больше не ходим за ней хвостом.