Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

— Господин! Люди уходят на берег!

— Вот как? Почему?

— Дозорные видели маленькую жужжащую лодку. Без вёсел и парусов.

Аун Тан хрустнул пальцами исподлобья рассматривая старого сослуживца. Десятник от такого пристального к себе внимания немного струхнул, но остался стоять по стойке смирно.

— Это он. Выводи дикарей.

Полковник в последний раз посмотрел на старого солдата и, отвернувшись, громко заорал.

— К бою!

Нурик на самом деле оказался хорошим рулевым. В прошлой своей жизни он частенько ездил на рыбалку и имел богатый опыт управления очень похожей лодкой. Весенний, а тем более осенний Балхаш своим норовом мог дать фору спокойным водам лагуны, так что Нурлан умудрился даже на такой перегруженной лодке выписывать противоракетный манёвр. Это изрядно удлинило путь к берегу, зато накрыть залпом НУРСов хаотично вилявший по волнам 'Зодиак' было невозможно.

— Люди! Люди на берегу!

Сначала заорали бойцы, сидевшие на носу. Потом заорали все остальные. Витя достал монокуляр.

— Да помолчите вы.

Сорокакратная оптика рывком приблизила белую полоску пляжа и…

— Наши! Это наши! Олег, Йилмаз, Жанна.

Толпа на берегу росла с каждой секундой. Из зарослей непрерывно выбегали фигурки людей и присоединялись к встречающим. Вся эта компания прыгала от восторга, вопила на разные голоса и размахивала руками. Бойцы в лодке тоже принялись в ответ размахивать руками отчего лодку опасно закачало.

'Что за…?'

Оборванные, заросшие словно фаанги, мужчины были все поголовно вооружены палками. Они стояли редкой цепью между бухтой и джунглями и на море не смотрели.

'Твою мааать!'

— А ну, заткнулись все! К бою! Нурик, самый малый ход. Эй ты там, на носу, возьми их на прицел. На прицел, твою мать, я сказал!

Егоров бросил подзорную трубу и изготовился к стрельбе. Бойцы, поняв, что дело пахнет керосином, прекратили веселье и подобрались, а тайские солдаты обнажили мечи и подняли над головами большие плетёные из веток щиты.

— Парами. Как выберетесь на берег, сразу останавливайтесь. Понятно?

Десантники промычали в ответ нечто согласное и в этот момент Нурлан вырубил двигатель.

— А ну стоять! Назад! Всем стоять!

Витька вылетел на берег самым первым, отплёвываясь от солёной водички.

— Ты, — ботинок Егорова припечатал ягодицу ближайшего стрелка, — в воздух, очередью.

— Ты чего? Там же моя семья…

— Стреляй! Нну!

Раскатистый звук выстрелов остановил несущихся к ним людей.

— Стоять!

Из оцепления у опушки леса бежали мужики во главе с Олегом.

— Стоять!

Толпа неуверенно затормозила и умолкла. Почему освободители себя так ведут, люди не понимали. Десантники на своего командира тоже смотрели с недоумением, а сам Виктор в это время рассматривал в оптический прицел джунгли за спинами землян.

'Бережёного бог бережёт'

Это золотое правило целый месяц ему вдалбливал Леонид.

— Не верь никому, кроме себя. Люди — меняются. Контролируй всё. Смотри за каждым. Будь готов ко всему.

— Молчаааать!

Над пляжем повисла тишина. Даже вечный ветер утих и шум листвы исчез.

— Олег! Коротко!

Орать приходилось изо всех сил — между десантниками и пленниками было больше ста метров.

— Дикари. Сотня. Идут сюда.

'Дикари?'

— А бирманцы?

— Двадцать. Тоже идут сюда.

Егоров не медлил ни секунды.

— Все в воду! По одному проходим мимо и садимся вон там. На мысу. Олег, это касается и тебя и всех остальных. Выполнять!

Бывшие пленники истерик устраивать не стали, а похватали маленьких детей и дружно полезли в воду, обходя кучку десантников по мелководью. Витькины бойцы сбились в плотную кучу, закрывшись щитами и выставив во все стороны стволы автоматов и блестящие клинки. Выглядели местные аборигены куда лучше, чем ожидал увидеть Егоров. Одежда большинства представляла собой лохмотья, а мужчины были сплошь бородаты, но сами они были бодры, упитанны и забитыми не казались.

Бум. Бум.

В джунглях ритмично застучал барабан. Люди вздрогнули и прибавили ходу, а десантники рассыпались по песку редкой цепью, наведя автоматы на заросли.

— Нурик, смотри за тылом.

Витька не секунду обернулся — чуть больше полутора сотен человек, считая детей сидело плотной группой на самом кончике песчаной косы, у пролива, отделяющего их островок с самолётом.

— Понял.

Бывший чиновник развернулся и порысил в тыл. Следом за ним, как собачка на привязи, побежал тайский солдат. Команд на русском языке он, конечно, не понимал, но ещё на 'Урагане' бывалые солдаты поделили между собой стрелков и теперь просто не отходили от своих опекаемых ни на шаг.

'Ты чего задумал, ублюдок?'

'Ублюдок' был абсолютно голый, за исключением широкого пояса, на котором висел меч. Полковник Аун Тан стоял, гордо выпрямившись и без малейших признаков волнения смотрел в глаза Егорову.

Витька сплюнул и опустил винтовку, сквозь оптику которой рассматривал своего врага.

— Вон тот голый — мой. В него не стрелять!

'Война' началась с весьма странных и совершенно нелогичных манёвров. Витька был невеликим стратегом, но даже ему было ясно, что пленных, к примеру, отпускать нельзя было ни в коем случае. Три десятка мужиков с палками могли, в случае чего, здорово помочь десантникам.

Затем под грохот барабанов из лесу вышел Аун. Вышел он откуда-то сбоку, заняв место на небольшой возвышенности. Бирманец был гол и весь, с ног до головы, раскрашен ярко-красной краской. Тайские солдаты при виде заклятого врага сначала дружно зашипели, но затем, как следует разглядев боевую раскраску и оценив позу вражеского командира, резко заткнулись и коротко ему поклонились.

'Круто!'

Земляне ошарашенно переглянулись. Егорову немедленно пришла мысль о ритуальной самоубиственной атаке, о самураях и прочих средневековых штучках.

К полковнику неспеша вышло ещё четверо солдат в начищенных доспехах и при всех прочих регалиях. В оранжевых плащях, вышитых повязках, с богато украшенными копьями и даже с небольшим вертикальным флагом красного цвета.

Красная тряпка подействовала на сиамцев ровно так же, как и на испанских быков. Девять квадратных дядей выпустили из ноздрей языки пламени и, роя 'копытами' песок, попёрли вперёд.

— Стоять! Держи их, мужики!

Руганью и криками порядок удалось навести, что оказалось как нельзя кстати, потому что из джунглей прямо напротив группы десантников, выползла орда дикарей. Фаангов было чуть больше сотни и вооружены они были как попало. Вёл их ещё один, раскрашенный красным, бирманский солдат, который очень лихо управлял этими полулюдьми-полуживотными. Красный пинками и оплеухами выстроил своё лохматое и кривоногое войско напротив землян, вышел вперёд и вопросительно уставился на полковника, стоявшего в стороне.

— А этот, козёл красный, стоит так, чтоб на линии огня не оказаться…

Стрелки навели автоматы на дикарей и негромко переговаривались между собой. Мужики были спокойны, собраны и деловиты.

'На линии огня, говорите…'

В голове у Витьки щёлкнуло. Этот хрен моржовый стоял В СТОРОНЕ и не сводил глаз с его лица! Аун чего-то ждал!

'Ах ты… паааадлааа! Ты мне экзамен устроить решил?'

Словно в подтверждении этих мыслей из джунглей нарисовались новые персонажи. Так сказать, группа болельщиков. Десяток блондинок модельной наружности, Закари, шаман и индиец. Пара самых объёмных баб, придерживая руками животы подошла к полковнику и встала у него за спиной.

'Таааак…'

Егоров посмотрел сквозь прицел на дедка. Дядюшка Вилли корчил рожи и умоляюще мотал головой. Индус молился, а британский пилот кусал губы и хмуро смотрел на дикарей.

'Война' затягивалась. Восемнадцать десантников и сотня дикарей стояли напротив друг друга, молчали и не двигались с места. Сбоку, на пупыре у опушки леса, обосновались зрители, а позади, на широкой песчаной косе, торчало всё остальное население острова.

Егоров развернулся и уставился на землян в оптику. Тщательное трёхминутное разглядывание пленников только подтвердило догадку, сверкнувшую у него в голове.