Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— «Крейсер-один» идет в Пятый район. «Крейсер-один» идет в Пятый. Шеф закончил.

Через несколько секунд эфир был забит переговорами, на каждый вызов отвечали не меньше пяти машин. Водитель взглянул на нее.

— Еще не забыли, как работают на земле, Шеф?

— Да, — рассеянно ответила Бет.

Она набрала номер. Медэксперт ответил на втором гудке.

— Когда? — спросила начальник полиции.

— Бет, вы спрашивали меня об этом десять минут назад, — ответил Касселл. — Если б это было до нашей новой лаборатории, я бы сказал, от двух до четырех недель. Тогда нам приходилось отправлять тесты на сторону.

— Но теперь у вас есть модная лаборатория и всякие симпатичные приборы…

— Мы прошли по цепочке обеспечения сохранности с образцом, взятым у убитой, и подтвердили, что он не подделан или изменен. Мы получили образец от Докери.

Он сделал паузу, и Бет практически увидела его ухмылку.

— Вы нечасто пользуетесь этой уловкой с кофе.

— Становлюсь нетерпеливой к старости.

— Из образца спермы не так-то просто получить ДНК. Головка спермия — штука твердая.

— Как голова парня, стреляющего ими в женщину, которая этого не желает.

— Следующий шаг — амплификация ДНК и распознавание, — продолжил Касселл. — Затем интерпретация результатов. Именно тут часто допускают ошибки. Мне не хочется испортить ваше расследование ошибкой.

— Вы не ошибетесь, док, вы слишком хороши.

— Все мы люди. В обычных условиях описанные мной протоколы занимают целую неделю.

— В телесериалах команды криминалистов делают это каждый эпизод, минут за десять.

— Они там много чего делают.

— Тогда дайте мне крайний срок.

— Я отложил всю работу, и результат будет у вас завтра. В крайнем случае послезавтра.

— Я рассчитываю на завтра. Спасибо, док.

Бет отключилась и откинулась на спинку сиденья. В следующую секунду они проехали угол, который она тут же узнала. Бет Перри была патрульным-новичком, ездила одна всего две недели, когда из переулка выскочил бандит с TEC-9 и открыл огонь по группе людей перед обувным магазином. Никто так и не узнал почему. Бет моментально вклинила свой «крейсер» между людьми и стрелком и, прикрываясь двигателем машины, достала пистолет и всадила стрелку две пули в голову. Она не стала рисковать пулей в туловище, поскольку успела заметить на бандите край бронежилета, выглядывающий из-под рубашки. Только через тридцать секунд, когда Бет уже выскочила из-за машины и подтвердила смерть, она увидела, что последняя пуля из TEC-9 убила на месте десятилетнего мальчика, который сжимал в руках коробку с новыми баскетбольными кроссовками.

Остальные восемь человек, включая мать мальчика, были спасены благодаря быстрым действиям Бет. Город славил ее героизм. Однако тем вечером она вернулась домой и проплакала до рассвета. Лишь она знала правду. Она промешкала — и только потом открыла огонь. И до нынешнего дня не могла точно сказать почему. Штатским никогда не понять, какие мысли пробегают в голове полицейского, прежде чем он нажмет на спуск.

«Я сегодня умру? На меня подадут в суд? Я потеряю работу? Смогу ли я попасть в цель? Я сегодня умру?»

Она колебалась не больше двух секунд. Но этого времени хватило преступнику для последнего выстрела. Как оказалось, смертельного.

Самой яркой картиной перед ее глазами была коробка с новыми кроссовками, лежащая в луже крови десятилетнего мальчишки. Вызвав «Скорую», она делала все, что могла, надеясь вернуть мальчика. Пыталась остановить кровотечение своей курткой. Делала искусственное дыхание. Массаж сердца, пока у нее не начали отваливаться руки. Но она знала, что он мертв. Его глаза были пустыми, неподвижными. Его мать кричала. Все происходило в замедленном темпе. Бет ждет, когда приедет помощь; медики со «Скорой» сообщают, что мальчик мертв; появляется начальство, сначала капитан, потом старший офицер района и, наконец, сам начальник полиции. Это было самое долгое ожидание в ее жизни, и все оно, от начала до конца, заняло меньше десяти минут.

Она до сих пор помнила ощущение тяжелой, утешающей руки шефа на своем вздрагивающем плече. Он говорил правильные слова, но Бет видела перед собой только те пустые, неподвижные глаза. Десять лет. Мертв. Две секунды колебаний. Всего-навсего. Пара секунд. Два упущенных мгновения. Но в них, по-видимому, и крылось различие между возвращением домой и игрой в новых кроссовках и поездкой в морг, где тебя вскроют.

Еще одно событие для криминальной статистики. Но Бет не могла считать это статистикой. Мальчика звали Родни Хоукс. Перри держала его фотографию с выпуска в четвертом классе на полке в кабинете. Она смотрела на фотографию каждый день. Эта фотография заставляла ее работать усерднее, стараться сильнее, ничего не оставлять случаю. И никогда больше не колебаться, если у нее на мушке цель, заслуживающая смерти.

Обувной магазин давно закрылся, на его месте сейчас продавали спиртное. Но для Бет это по-прежнему было место, где она позволила Родни Хоуксу умереть. Где Бет Перри, всегда делавшая все на отлично, допустила ошибку. И из-за этой ошибки погиб маленький мальчик.

Бет глубоко вздохнула и выбросила эти мысли из головы. Затем просмотрела свои записи и сосредоточилась на текущих делах. Действительно ли бездомный ветеран изнасиловал Толливер, а потом наступил ей на шею с такой силой, что сломал ствол мозга? А потом засунул ее в холодильник и пошел заниматься своими делами? Грязь на ее одежде и кусочки ткани, найденные на месте преступления, соответствовали тем, что нашли на одежде Докери. Но на самом деле это не важно. ДНК лучше отпечатков пальцев. А ДНК, полученная из спермы, — золотая карточка, особенно если сперму обнаружили внутри. В совокупности с повреждениями гениталий женщины ни один адвокат не сможет повернуть ситуацию на пользу своему подзащитному.

Начальник полиции отложила документы, взяла телефон и позвонила сестре. Мейс не брала трубку, поэтому Бет написала ей сообщение, что результаты анализа ДНК скоро будут готовы. Если образцы совпадут, Лу Докери проведет остаток своей жизни в тюрьме. Бет задумалась, поможет ли осуждение Докери вернуть Мейс ее работу. Несмотря на препятствия, созданные Моной, если им удастся убедить… Внезапно в голову Бет пришла другая мысль.

Был там один незатянутый конец.

Бет вновь открыла документы по делу Толливер и принялась разглядывать две доказательные единицы.

Ключ. И письмо.

«Нам необходимо переключить себя на А-.

Все было явно сложнее, чем безумный ветеран в приступе возбуждения. Однако главный вопрос в том, есть ли тут связь?

А ведь имеется еще «Таункар» с тонированными стеклами и без номеров, и винтовка с глушителем, нацеленная в Мейс… Привет из ее прошлого? Или эти события как-то связаны с расследованием?

Пара упущенных секунд.