Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

о проклятых пророчествах и ни о каких драконах думать не думают. Сколько людей считают Темного бабкиной сказкой, рассказы о троллоках – выдумкой путешественников и уверены, что если Мурддраал и ездит на тенях, то лишь затем, чтобы пугать ребятишек. Ты мог бы играть на арфе да рассказывать всякие истории, а уж я всегда найду, с кем бросить кости или перекинуться в картишки. Мы с тобой могли бы жить как лорды – едем, куда хотим, останавливаемся, где приглянется, и не надо вечно опасаться за свою жизнь.

Надо же, Мэт почти точно повторил его мысли, видать, дело худо. Ну ладно, раз уж таким дураком уродился, надо все же как-то выкручиваться.

— Если ты и впрямь твердо решил, то почему до сих пор не ушел?

— Морейн не спускает с меня глаз, – с горечью ответил Мэт, – а когда не следит сама, то поручает это кому-то другому.

— Я знаю, Айз Седай не любят отпускать на волю тех, кто угодил к ним в руки. – Том был убежден, что это еще мягко сказано, правда, на сей счет ходили только слухи, Мэт, тот вообще в это не верил, а те, кто знал, помалкивали. Морейн, конечно, знала наверняка. Ну да что тут толковать. Тому Мэт нравился, он был даже кое-чем ему обязан, но все заботы Мэта не шли ни в какое сравнение с тревогами Ранда. – Знаешь, мне трудно поверить, что Морейн поручает кому-то следить за тобой.

— Все может быть. Она постоянно расспрашивает людей, где я да что делаю. Ясно, что до меня это доходит. А ты знаешь кого-нибудь, кто посмел бы не ответить на вопрос Айз Седай? Я таких не встречал. Вот и выходит, что за мной ведется слежка.

— Ты можешь отвести ей глаза, если пораскинешь мозгами. Я в жизни не

видел человека, который так умел бы вовремя улизнуть, как ты. Имей в виду – это похвала.

— Всегда что-то мешает, – пробормотал Мэт. – Здесь уйма золотишка, которое не худо бы прибрать к рукам, и эдакая большеглазая кухарочка – так и тянет ущипнуть ее да поцеловать. И служанка – волосы до пояса, словно шелк, и такая кругленькая… – Мэт замялся, верно, сообразил, что все это звучит по-дурацки.

— А тебе не приходило в голову, что ты остался потому…

— Если ты ляпнешь что-нибудь про та'верена, – оборвал его Мат, – я тут же уйду.

Том сказал вовсе не то, что собирался вначале:

— …потому, что Ранд твой друг и ты не хочешь бросать его?

— Бросать его! – Мэт подскочил и пнул табурет. – Том, он ведь Возрожденный Дракон! Во всяком случае, так они с Морейн говорят, и возможно, так оно и есть. Он может направлять эту проклятую Силу, и у него есть этот проклятый меч, как будто сделанный из стекла. Ох уж эти Пророчества! Я не знаю. Том. Знаю только, что был бы таким же полоумным, как эти тирские остолопы, если б остался. – Юноша приумолк, а потом спросил:

— Так ты не думаешь, что… Морейн удерживает меня здесь при помощи Силы?

— Я не верю, что такое возможно, – медленно проговорил Том. Он знал про Айз Седай достаточно, чтобы понимать, как, в сущности, мало ему известно, однако ему казалось, что тут он прав. Мэт схватился руками за голову:

— Том, я все время только и думаю, как бы отсюда убраться, но… стоит мне решиться… появляется какое-то странное предчувствие. Как будто что-то должно произойти… вот-вот… Минуточку, я нашел слово. Ощущение такое, будто ждешь фейерверка в День Солнца, только вот я не знаю, чего именно жду. Как только соберусь уйти, приходит это чувство. И я моментально нахожу какой-нибудь предлог, чтобы задержаться еще на денек. Всего-то на один несчастный денек – и так всегда. Тебе не кажется, что здесь не обошлось без Айз Седай?

Том проглотил едва не вырвавшееся у него слово та'верен, вынул трубку изо рта и уставился на тлеющий табачок. Менестрель мало что знал о та'веренах, как, впрочем, и все, кроме Айз Седай и, может быть, кое-кого из огир. Плохой из меня помощник, подумал он, мне и со своими-то делами не разобраться, а вслух сказал:

— Тут же полно Айз Седай, далеко ходить не надо. Почему бы тебе не обратиться за помощью к одной из них? – Правда, сам Том никогда бы не воспользовался советом Айз Седай.

— Ты предлагаешь спросить Морейн?

— Нет, об этом, я думаю, и речи быть не может. Но ведь здесь Найнив, а она была Мудрой у себя на родине, в Эмондовом Лугу. Деревенские Мудрые для того и существуют, чтобы помогать людям.

Мэт хрипло рассмеялся:

— Спросить Найнив и нарваться на очередную нотацию насчет пьянства, азартных игр и… Том, она по-прежнему считает меня сопливым мальчишкой. Порой мне кажется, что она всерьез верит, будто я еще женюсь на какой-нибудь славной девушке и вернусь на отцовскую ферму.

— Многие не возражали бы против этого, – проговорил Том.

— Только не я. У меня нет охоты пасти скотину и выращивать табак до конца своих дней. Я хочу… – Мэт запнулся и затряс головой:

— Все эти провалы в памяти. Иногда мне кажется, что, если бы удалось их заполнить, я бы понял… Чтоб мне сгореть, понятия не имею, что бы понял, но как раз это я и хочу узнать. Путаная задачка, а Том?

— Я не уверен, что в этом смогла бы помочь даже Айз Седай. Куда уж бедному менестрелю!

— Я же сказал – никаких Айз Седай!

Том вздохнул:

— Да успокойся ты, парень. Я ничего такого и не предлагал.

— Я ухожу. Сразу же, как только соберу вещички и раздобуду коня. И ни минутой позже.

— Посреди ночи? Утро вечера мудренее. – Том удержался от того, чтобы добавить: если ты и впрямь уходишь. – Присядь, успокойся. В камушки сыграем. У меня; пожалуй, и жбанчик с вином найдется.

Мэт призадумался, уставясь в пол, а потом оправил кафтан и сказал:

— Утро, говоришь, вечера мудренее? – Голос его звучал неуверенно, но он поднял опрокинутый табурет и поставил его возле стола.

— Но вина не надо, – попросил он, усаживаясь. – Со мной и на трезвую голову чудные вещи творятся.

Том достал доску и шкатулку с камнями. Надо же, размышлял он, как легко парень переменил свое решение. И все оттого, что его притягивает более сильный та'верен, по имени Ранд ал'Тор. Порой менестрелю приходило в голову, что он и