Артуа.Звезда Горна - Владимир Корн

— Ты меня не обманываешь, я это чувствую. Не так как других, я чувствую это вот здесь — и она приложила руку к левой стороне груди. — Пойдем, я накормлю тебя, ты как обычно голоден, и, как обычно, у тебя не хватило времени на такие мелочи. -

На этот раз мы ужинали в одной из дворцовых обеденных зал за длинным столом, способном вместить не менее полсотни человек, и прислуживало нам около дюжины слуг.

Я сидел за противоположным от Янианны концом стола, и разделяло нас метров десять, никак не меньше. С тяжелым вздохом я вспоминал недавний ужин, за которым она потчевала меня из своих рук, иногда даже подшучивая тем, что брала кусочек чего-нибудь сладкого, приправляла острым соусом и отправляла мне в рот. Сейчас наш ужин казался мне наказанием за мои грехи.

— Что заставило тебя так тяжело вздыхать? — поинтересовалась она после ужина, когда мы сидели в гостиной — тебе не понравилась дворцовая кухня? -

— Это было наказание? — вопросом на вопрос ответил я — Ты сидела от меня так далеко, что я с трудом мог тебя разглядеть. -

— Не обманывай — рассмеялась девушка — Все ты отлично видел, я даже пожалела, что не одела более закрытое платье. И потом, когда мы сидим рядом, ты почти ничего не ешь. А сегодня ты съел столько, что я удивилась, как в тебя все влезло. -

Помолчав, добавила со вздохом.

— Ты не представляешь, какая проблема эти дуэли. На них погибает так много дворян, причем, как правило, погибают лучшие. Отец, император Конрад, даже хотел издать закон, их запрещающий, но его отговорили, слишком не популярным стало бы такое решение. Даже он, при всем его авторитете не мог позволить себе этого, что ж говорить обо мне — и она снова вздохнула.

Это было всегда и везде, милая моя девочка. Как правило, гибли самые талантливые, самые лучшие представители дворянства, а убивала их серость, хорошо умеющая орудовать шпагой или пистолетом. И умение это далеко не всегда зависит от добросовестности учителей и интенсивности тренировок. Кто-то имеет талант к живописи, а кто-то к фехтованию. В этом смысле даже знаменитое изречение о полковнике Кольте, который смог уравнять шансы людей, не совсем верно.

— Может быть, есть какие-нибудь другие решения, кроме прямого запрета? — осторожно заметил я.

— Какие другие, Артуа? — Янианна выглядела устало, и голос ее был печален.

— Например, императрица Янианна может объявить о своем резко негативном отношении к дуэлям, и собрать наиболее влиятельных представителей дворянства для того, чтобы пересмотреть Дуэльный кодекс. Сейчас в нем есть все что угодно, место и время проведения дуэлей, выбор оружия, количество секундантов, еще тысяча важных и не очень вещей, но нет самого главного — причин, из-за которых можно вызвать на поединок. Вот и получается, что из-за совершеннейшего пустяка один балбес лишает жизни другого — начал рассуждать я и осекся, моя дуэль как раз лучшее тому подтверждение.

— Пожалуйста, Артуа, говори дальше, не молчи, ты как раз дошел до самого интересного — чуть насмешливо сказала Яна, видимо подумавшая о том же самом.

— Те, кто будут заниматься новым кодексом, уже не юнцы, которым не дорога своя жизнь и не заботит горе близких от их гибели, теперь они сами отцы возможных дуэлянтов и их жен или невест. Не сомневаюсь, они с радостью изменят его таким образом, что вызвать человека на дуэль можно будет только по очень веской причине. Еще я думаю, что обязателен пункт, по которому невозможно будет выставить вместо себя другого дворянина. Я слышал, что Эвальд Севост не один и даже не пять раз выходил таким образом, причем делала он это за деньги. -

— Это и в самом деле так — согласилась со мной Янианна.

— Также необходимо решить вопрос о наказаниях за нарушение кодекса. Это могут быть ссылки в отдаленные гарнизоны для господ офицеров, отлучение от двора, крупные штрафы, еще что — я замолчал, пытаясь понять, не наскучило ли ей слушать меня. Но Янианна развеяла мои сомнения, сказав.

— Артуа, то, что ты сейчас говоришь, мне действительно интересно, прошу тебя, продолжай. -

— Но самое важное, это конечно попытаться изменить само отношение дворянства к дуэлям и дуэлянтам. Самое важное, и, безусловно, самое трудное. -

— Знаешь, мне не было еще и пятнадцати, когда из-за меня произошла первая дуэль. Я так радовалась этому, ну как же, из-за меня состоялась дуэль, значит, я уже взрослая и нравлюсь мужчинам.

Не знаю, откуда обо всем узнал папа, но он долго говорил со мной об этом. С тех пор я не терплю ни самих дуэлей, ни тех, кто в них принимает участие. Сложность в том, Артуа, что сейчас существует только нерукописный кодекс. Но если принять новый, пусть даже он и будет таким, каким ты его видишь, получится, что я узаконю сами дуэли. А это еще хуже, ты не находишь? -

— Совсем не обязательно императрице принимать в этом участие. Новый кодекс будет инициативой тех людей, которые его и разработают. Например, можно создать Дворянский суд чести, где будет рассматриваться каждый случай в отдельности. Для того, чтобы он не был предвзятым в своих решениях, в нем должны участвовать представители от всех наиболее значимых и древних родов Империи. Они и станут разбирать и выносить решения, достаточно ли было оснований для того, чтобы дуэль состоялась.

Ее императорское Величество будет наказывать провинившихся дворян, например ссылкой или еще каким-нибудь образом. — Вы очень мужественный человек, граф такой-то, из-за сущего пустяка приняли участие в смертельном поединке. Империи очень нужны такие люди. Своим поступком Вы заслужили почетное право защищать северо-западные окраины от диких вайхов или юго-восточные провинции от не менее диких гронтов на протяжении целых пяти лет, с чем Вас и поздравляю. — Что-то в этом роде. Только затрудняясь ответить, как наказывать дворян, которые уже находятся там. -

— Ну, с наказаниями разобраться довольно легко. Но представляешь, Артуа, меня замучают прошениями о помиловании. И мне придется постоянно всем отказывать, чтобы не создавать прецедент — она на пару мгновений придала лицу непреклонное, надменное выражение.

— Этого вовсе делать не нужно. Какой смысл в том, что некто пропадет на несколько лет. Ну, удосужится он написать письмо, жалуясь на свое положение. А тут, возвращается он и в кругу друзей подробно рассказывает, в какой полной дыре ему приходилось жить, об ужасе местных манер и обычаев. И друзья скажут ему — да, барон, Вам необычайно повезло, а вот прошение графа такого-то отклонено и ему еще на долгие три года придется забыть о прелестях столичной жизни. Мое мнение, императрица Янианна вполне может себе позволить решать такие вопросы, опираясь только на свое настроение. А почему бы и нет? Каждое утро просители станут осведомляться о настроении Ее величества Императрицы, от которого и будет зависеть судьба прошения — Ее Величество сегодня в духе? Нет, вчера вечером она даже отправила восвояси своего любовника, не пожелав его видеть. Очень жаль, придется придти завтра, может завтра повезет. -

— Артуа, у тебя интересная способность говорить несерьезно о серьезных вещах — рассмеялась Янианна — ты еще что-то говорил о том, чтобы изменить само отношение к дуэлям? -

— Это самое сложное и трудное, изменить отношение и времени на это может уйти очень много. Дуэли невозможно уничтожить даже под страхом смертной казни для ее участников, запрет ничего не даст. Предпринималось много попыток в этом направлении, но всегда безрезультатно.

Не представляю, что можно предложить взамен. Разве что сделать сами дуэли более безопасными, но это не совсем реально. Вот что более реально, постараться настроить общество так, чтобы погибнуть, защищая родину, было почетно, а умереть на дуэли вовсе нет.

Вообще-то насколько я знаю, в других странах существуют целые департаменты, которые непосредственно и занимаются тем, что готовят почву под будущие законы, указы и повеления. Любой правитель, если он не живет сегодняшним днем, решая сиюминутные задачи, а старается работать на перспективу, сталкивается с подобными проблемами. И, когда необходимость в изменениях назрела, общество готово принять их и семена падают в подготовленную почву, чтобы по истечению некоторого времени дать отличный урожай. Можно, конечно, добиваться исполнения и силовыми методами, но, как правило, в таком случае больше проблем, чем действительной пользы. -

— И какие методы при этом используются? -

— Это зависит от целей и от того, на кого они должны быть направлены. Там, где занимаются этим давно, такие действия уже проходят на научной основе. То есть, при одной ситуации наиболее действенными будут одни методы и способы воздействия, а при другой соответственно другие. Вообще задачи такого департамента, условно назовем его Департаментом пропаганды, очень многогранны.

Например, одно государство решило объявить войну своему соседу, с которым оно традиционно находилось в очень хороших отношениях. Чтобы сформировать общественно мнение заранее об этом соседе, как о злобном коварном враге, который только маскируется под доброго соседа. На самом то деле, соседи наши варвары, дикари и даже, о ужас, едят младенцев. И в голове у них только одна мысль, как бы внезапно напасть на нас.