Прятки с Солнцем - Егор Кобелев

  -Оставим его наедине с собой. – Улыбнулся он и пошел вперед – по дороге к основному парку аттракционов.

  Я шел спиной вперед, осматривая колонну с останками ангела мира. Где же ты был, ангел, когда мир так по-дурацки уничтожили твои подопечные?.. 

  Мимо ангела пробежало сразу несколько розовых комочков и затаилось за поленьями. Я сообщил об этом местному жителю. Тот меланхолично пожал плечами:

  -И что? Мало ли их тут носится? Все равно пока стая сорок гадов не наберет, они на нас не бросятся.

  И тут мы вышли к новой площади, гораздо больше первой. То, что я увидел, поразило меня. Некогда миловидные детские аттракционы: паровозик с небольшим кругом рельс, миниатюрное колесо обозрения, «ветерок», все они уродливо оплыли и обвисли сосульками застывшего металла. Веселые рожицы на кабинках колеса обозрения поплыли вниз и превратились в охотничьи маски дикого африканского племени. На обычные горки вообще было страшно смотреть – некогда высокие и красивые, они поплыли еще больше и напоминали цветы-мутанты, в самом разгаре цветения. Странно было то, что чугунная оградка детского городка не расплавилась полностью, как та, основная.

  -Влас, а чего это тут не все расплавилось, как до этого?

  -Понимаешь, туман везде разный… чего я тут болтать буду, твой дед на меня подозрительно смотрит. Вкратце – где-то его больше и там все за 20 лет полностью расплавилось. Где-то меньше и свое дело он доделать уже давно не может. Понял?

  -Угу.

  -Молодец, медаль на грудь и флаг тебе в руки.

  С этими словами Влас прошел мимо аттракционов. Как только все карусели остались за его спиной, всюду начали шнырять эти розовые комки – бесы. Чего же нас ангел мира не охраняет?

  Над нами, клекоча, пролетела летяга, и движение прекратилось, сменившись многоэтажным матом Власа. Он перепрыгнул через невысокий забор «ветерка» и влез за решетку из слипшихся цепей карусели. Мы попытались перелезть за ним, но тачка с Кукуцаплем не влезла. Костер отчаянно жестикулировал, а наемник заорал:

  -В колесо обозрения прячься, придурок!!!

  Я простил ему придурка, так как сейчас было просто не до этого. Летяга метнулась к нам. Я перелез через край кабинки колеса обозрения, перевалил старика, схватил его на руки и затаился под скамейкой. Летяга ударилась об землю, засыпав нас даже издалека мусором. Я лежал и обливался потом под грязной лавочкой и чуть ли не закрывал собой Кукуцапля. Неожиданно для всех сверху метнулась игольчатая пасть, вонзилась в кусок пола прямо подо мной, вырвала его с мясом и утянула наверх.

  Монстр еще потоптался на площади некоторое время, а затем, недовольно урча, улетел.

  Я перелез обратно, вывалил старика в тачку и гневно обратился к местному жителю:

  -Что же ты своим воплем ее не отпугнул?!

  -Да ты идиот! Здесь же бесы! Если б я это выдал, они бы это восприняли как сигнал к атаке! Я тут подольше тебя живу и знаю, что делаю, Люся! – огрызнулся он и подошел к будке кассира. Внутри все еще можно было различить бумажку «Атт…ион «Ве…к» - 30 рублей».

  Влас засунул в замочную скважину тот самый маленький ключик и провернул. Раздался дикий скрип, а затем щелчок. Дверь сама по себе отворилась с предательским скрипом. Внутри лежал скелет в форме кассира, еще более выцветшей, чем сантехника. В руках у скелета была желтая бумажка в клеточку, свернутая трубкой. Наемник бережно достал ее из пальцев мертвеца и почти что с нежностью положил в тот карман, где недавно лежал ключ.

  Он развернулся и пошел обратно, к выходу из парка. А количество бесов за нами все увеличивалось. Они так и не давали себя увидеть, мотаясь из стороны в сторону, как безумные. Хотя, будто бывают разумные мутанты. Пусть они и новый виток эволюции.

  Мы уже вышли вперед, а за нами все еще шныряли эти розовые комки. Их были уже даже не десятки, за нами неслось больше сотни бесов! Но Влас до сих пор не обращал никакого внимания на тварей. Мы не задавали вопросов, ему видней.

  Тут мы увидели целую вереницу трупов. Такие же оплавленные, как и тот, на дороге, они лежали, будто их построили в ряд и расстреляли на месте. Все они были по-разному одеты и были разных размеров (видимо, тут были и дети), но всех их объединял один признак. Ни у кого не было ни мяса, ни кожи, пусть и выгоревших.

  Наемник остановился. В его глазах читалась крайняя сосредоточенность.

  -Уважаемые экскурсанты. Сейчас вам предлагается аккуратнейшим образом переступить через отдыхающих. Если вы хоть кончиком штанины заденете один из трупаков, то в скором времени присоединитесь к ним.

  И Влас в самом деле заправил свой плащ в штаны, покрепче затянул шнурки на кроссовках. А затем аккуратно переступил через первый труп, встал перед вторым и поставил ногу невдалеке от его макушки. Эти действия за ним повторил Костер, а мне опять мешал Кукуцапль. Дед, почему же ты не остался на Партизанской или с ярмаркой не уехал?!

  Я вытащил деда из тачки, взял на руки и понес через трупы. Старик весил, как несколько мешков с грибами или очень упитанная свинья. Я мысленно проклинал себя за то, что не занимался своим прессом. А то так недолго и грыжу заработать. Наконец мне с горем пополам удалось перетащить Кукуцапля на ту сторону и отдать Власу. Он положил его рядом с трупами и дед, заелозив по земле, отполз подальше. Наемник хмыкнул.

  Внезапно меня посетило озарение. А толку мы их перешагиваем, если можно просто обойти? Я взял тачку и пошел в обход шеренги трупов. Местный житель заорал благим матом:

  -Стоять, скотина!!! Москвич, стоять!!! – я остановился скорее от неожиданности, чем от желания выполнять чьи-то приказы. И в тот же момент передо мной остановился один из метавшихся розовых комочков. Мне удалось впервые рассмотреть беса.

  Он был мне по пояс. С маленькими черными копытцами на месте ступней, но с вполне человеческими ногами. Руки походили на пухлые ручки младенца, с той лишь разницей, что они завершались короткими острыми коготками. Голова была широкая, будто приплюснутая. Рожки, как я и подозревал, были. Правда, довольно маленькие, по бокам от дырок-ушей. Рот вооружен треугольными зубами, а между ними висит тонкий язык, достающий твари до груди. Глазки были маленькие черные и замыленные, как у термита.

  И, что самое поганое, этот уродец пытался выдавить из себя пародию на улыбку! Рот раскрылся во всю голову, треугольные зубы сошлись друг с другом, зажав язык, который продолжал безвольно болтаться. Вот уж действительно богомерзкое создание. Атаковать оно, правда, не собиралось. Существо сделало приглашающий жест ручкой – мол, иди сюда. Я открыл рот и почувствовал, что у меня дергается щека.

  Влас нова заорал:

  -Только не иди к нему! Медленно отходи назад! И улыбайся!

  -Ты что – охренел?!!

  -От улыбки станет всем светлей – и танкопсу и даже маленькой летяге… знаешь такую песенку? Улыбайся, сволочь!!! И отходи!!!

  Я выдавил из себя улыбку. Бес улыбнулся еще шире и стал еще активнее приглашать меня подойти к нему. Я стал медленно пятится, хотя меня уже тошнило. В итоге бес расстроено перестал улыбаться, взвизгнул и снова стал носиться вокруг меня. Я счастливо выдохнул. Хоть в чем-то пронесло.

  Аккуратно перешагнув трупы, я снова погрузил деда в тачку. Влас обратился ко мне:

  -Понравилась экскурсия по парку?

  -Ага.

  -А мне по вашим туннелям экскурсия понравится?

  -Можешь не сомневаться. – Снова оскалился я.

 Глава VI

     Молодожены и Леонид Страхов

  Мы продолжали идти за Власом в одному ему известном направлении. Пока что цель нашего посещения парка аттракционов оставалась неясной. Наемник зашел, взял ключ у давно мертвого сантехника, открыл им дверь кассы и поднял с пола только желтый листочек в клеточку, да еще и довольно грязный. Теперь он вел нас по тротуару вдоль главной дороги города. Впереди была видна пятиэтажка, верхние этажи которой поглотил густой туман. А мы тем временем проходили мимо маленького одноэтажного здания, на верхушке которого осталось два оплывших кольца, соединенных вместе. Это же загс!

  Каким же было мое удивление, когда Влас повел нас прямо в это здание. То, что мы там увидели уже на самом входе, было ужасно.

  Коридор был завален скелетами. Почти на всех одежда сгорела или выцвела до предела, но оставалось два мертвеца, от которых действительно становилось не по себе. В самом конце зала, перед обуглившимися двойными дверями. На первом был оплавлено-выцветший костюм. Праздничный пиджак угадывался весьма смутно, но зато легко можно было сказать, что одето на втором скелете. Белая кружевная ткань сгорела и теперь стала черными узорами пепла на груди у скелета. На голове висело какое-то тряпье, приклеившееся к расплавленному обручу. А ниже живота начинался поплывший каркас.