Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

удара деформировалась обшивка днища, детонировали боеприпасы, загруженные в трюм, «Защитник» перевернуло во время скольжения по ледяному плато так, что он скользил дальше на «спине». Лишь чудом мне, Арден и Ван Яну удалось остановить корабль при помощи Силы. Но недостаточно быстро — сказывались последствия удара, от которого нас не спасла даже Великая, чтоб ей пусто было.

У Ван Яна разбито лицо и сломана левая рука. У Павлика размозжено несколько сервоприводов, отчего он «хромает». НК-47, везучий кусок металлолома, просто потерял свое оружие, но уже обзавелся своей любимой снайперской винтовкой.

Энн стала обладательницей длинной раны на лекку, что довольно опасно, учитывая, что у ее народа в «хвостах» сокрыта еще часть мозга.

Арден помяло броню, отчего она щеголяла в перекосившемся нагруднике, а наспинник треснул пополам при ударе, но спас позвоночник. Про Асоку я уже говорил.

Хуже всего с Танн.

Пусть мы и подготовились к удару, детонация свела на нет наши усилия. Барьеры Силы сработали не на всех и не так, как планировалось — во многом из-за того, что я повстречался лицом с люком спасательной капсулы и на время вырубился.

Вторая сестра-близнец получила компрессионный перелом позвоночника, но, хвала Силе, спинной мозг оказался цел — поврежден, но цел. Пусть у нее и болели все конечности — по крайней мере, она могла ими двигать. Отломки позвонков не сместились, что не просто удача — чудо, мать его. Ибо лично я не знаю, как их вправлять. А колто и даже бота здесь не помогут — залечат, но не сделают «как было».

Хуже всего то, что она периодически путалась в сознании, начинала бредить и отключаться — едва ли не каждую минуту. Учитывая, что ее зажало между поручнями и контрольной панелью — действовать приходится осторожно.

— Энн, — обратился я к первой сестре, когда остальные участники очередной моей суицидальной миссии осторожно принялись пробираться в сторону оторванной кормовой части, а Танн отключилась.

— Да, господин, — с готовностью поднялась девушка, и корабль тут же наклонился. Через секунду мы почувствовали рывок, и равновесие оказалось восстановлено.

— Тише, моя прыткая, — во время чрезвычайной ситуации главное сохранять спокойствие. Хоть у тебя и течет из затылка предательски липкая жидкость, от которой промокает нательная броня. — Мне нужно, чтобы ты осмотрела этот отсек — нужно найти все, что представляет интерес для выживания. Питье, еда, медикаменты, возможно оружие. Но будет просто замечательно, если ты найдешь аварийный комлинк. Потому что мой, — я кивнул в сторону наручного компьютера, — вдребезги.

А то, что рука под ним болит так, что я едва пальцы чувствую, лучше не говорить.

— Но может лучше не двигаться, пока корабль не закрепят? — кивнув, подтверждая понимание моих слов, поинтересовалась девушка.

— А ты не двигайся, — улыбнулся я. — Ты глазами поищи. Я достану все Силой.

— Император, — девушка облизнула губы. — Танн… С ней все хорошо?

— Могло бы быть лучше, — произнес я все с той же улыбкой. — Но ты же видишь, что я не паникую?

— Да, вижу, — закивала головой девушка.

— Значит, все прекрасно, — обманул я ее, чувствуя боль в затылке. — А сейчас, ты пока глазками постреляй… Да не в меня, а по обстановке!

— Простите, — смущенно произнесла девушка.

Заняв девицу полезным делом, извлек световой меч.

Алый клинок нового меча с шипением вырвался из рукоятки.

— Повелитель?! — испуганно воскликнула Энн.

— Да еб твою мать! — рыкнул я в ответ. — Я не на куски твою сестру резать собрался, а вырезать металлические конструкции, которые ее прижали!

— А! — воскликнула вторая сестренка. — Простите…

— Вишейт простит, — буркнул я, присставляя клинок к изогнутой трубе, прижавшей другой сестре поясницу. — Хотя очень в этом сомневаюсь. Дрянной старикашка был…

* * * «Дождь из пепла льётся из глаз, Чёрная бездна смотрит на нас. Дальше не будет дороги другой, Если ты в пекло, я — за тобой.»

— Какие же уродливые, — с отвращением произнес командир саперного отделения Прядильщик, вглядываясь в огромное существо. Лежа, как и все остальные клоны, на животе, на вершине небольшого уступа в тылу противника, отпахав почти пятикилометровый участок пересеченной местности, обходя с флангов территорию противника, дабы зайти с единственного места, откуда противник не ждал наступления, прижавшись своим раскинувшимся лагерем к подножью неприспособленных для больших групп солдат утесах и острых как бритва скал, он рассматривал сквозь визор своего шлема то, как противник контратаковал наступающие подразделения 190-го штурмового корпуса.

Похожее на многократно увеличенную в размерах банту, наевшуюся гормонов роста и ощетинившуюся шипами и массивными чешуйками защиты, оно крайне неспешно передвигалось на своих когтистых лапах, вгрызаясь в толщу льда и при этом озаряя пространство перед собой струями огнемета. Массивные ледяные глыбы, за которыми скрывались передовые отделения 190-го корпуса, таяли на глазах, обрекая неуспевших среагировать штурмовиков на смерть в потоках адского пламени.

— Если не уничтожим их, наступление захлебнется, — напомнил командир отделения разведки Редком. — Как думаешь, «Барабанщики» справятся?

Он с нежностью посмотрел на револьверный ручной гранатомет, образец которого имелся у каждого из бойцов двух отделений — саперов и разведчиков.

— Сомневаюсь, — Прядильщик указал на отскакивающие от носовых чешуек ближайшего к наступающим штурмовикам градинки гранат. — Похоже, проще его атаковать с орбиты.

— «Бисмарку» есть чем заняться, — с грустью заметил Редком. — Эх, а я сегодня хотел вернуться в казарму без увечий.

— Уверен, что сможем пережить? — усмехнулся Прядильщик.

Наступление 190-го корпуса на позиции противника, окопавшегося на территории бывшего республиканского центрального лагеря времен Второй Галактической войны, захлебнулось с первых же минут. Огромные — с половину «Джаггернаута» — холмы снега, окружающие выжженную от снега территорию полуразрушенных построек, ожили, едва только появились «Лямбды» и «Часовые» с основными силами штурмовиков.

Часть из гигантских зверей заняли