Охота на охотника - Роман Злотников

— Ты вино пил?

— Нет. Не люблю вино. Сандерс пьет и нахваливает.

— Идиот, — прошипела Лив, — где мой шест?

— Вот, держи. А как ты оказалась в этом чане?

— Они посадили, — буркнула Лив, — тоже вином угощали. Ты мясо ел?

— Ел.

— Вкусно?

— Неплохо. Я, правда, люблю недожаренное.

— Господи, — Лив воздела руки, — какие вы идиоты. Это же людоеды! Сегодня утром в соседней бочке сидел охранник из лаборатории Сигевару. Утром они его разделали прямо здесь. Вот его вы и ели.

Полубой удивленно приподнял брови и почмокал губами.

— Да? А вроде ничего…

Лив вытаращила на него глаза, покачала головой.

— Ну ты даешь, Касьян. Ладно, пойдем Дика выручать. После вина наступает эйфория, а потом человек засыпает. Со мной так же было, — она повернула ручку шеста, привела его в боевое положение, затем снова сложила, — их в тоннелях человек сто, так что как отобьем Дика, надо сразу делать ноги.

— То-то я смотрю, уж очень они ласковые, — проворчал Полубой.

Отшвырнув занавеску, они пробежали тоннелем и ворвались в зал. «Братство» стояло полукругом, явно ожидая их прихода. Сандерс, лежащий головой и руками в блюде с грибами, ворочался в нем и что-то лепетал. Виктория, откинувшись на стуле, с бессмысленной улыбкой смотрела на них полузакрытыми глазами.

Вперед выступил Верховный служитель. В руке он, как скипетр, держал абордажную саблю.

— Вам лучше смириться с участью, пришельцы. Впитав ваше тепло и сущность, мы светом ваших очищенных душ добавим тепла и покоя в этот мир, и когда…

Лив хищно оскалилась и стремительно шагнула вперед. Щелкнул шест, выскакивая из рукояти. Крутанув его в руках, Лив врезала Верховному по лбу. Служитель опрокинулся навзничь, обливаясь кровью. В руках членов братства сверкнули ножи. Полубой выхватил саблю и широким взмахом заставил братьев отпрянуть.

— Прочь с дороги, — взревел он, — или в ближайший месяц у вас не будет недостатка в свежем мясе!

Поблескивая из-под капюшонов тусклыми глазами, братья отступили. Некоторые осталось в зале, явно выбирая момент для нападения, но большинство исчезли в тоннелях.

Полубой за шиворот поднял Сандерса из блюда, ладонью вытер ему лицо. Сандерс бессмысленно уставился на него, явно не узнавая.

Лив остановилась перед Викторией.

— Мисс Салливан! Она с вами?

— С нами, — буркнул Полубой.

Он достал из кармана плоскую аптечку, открыл ее и, достав ампулу, прижал ее к шее Сандерса.

Когда жидкость всосалась, он попросил Лив подержать Дика и перешел к Виктории. Проделав с ней ту же операцию, он отбросил аптечку в сторону и уселся на ближайший стул, свирепым взглядом обводя оставшихся братьев.

— А я еще подумал, откуда они здесь мясо берут?

Верховный жрец заворочался на иолу. Полубой наклонился, сгреб его за балахон на груди и рывком подтянул к себе.

— Ну что, святоша? Хочешь, я тебя сейчас разделаю, не вымачивая? Что, братья, отведаете тела безгрешного?

— С радостью любую участь приму, — прохрипел Верховный, — не в твоих силах очернить братство.

Полубой широко размахнулся и от души саданул служителю в глаз огромным кулаком. Верховный, кувыркаясь по полу, откатился под ноги братьям. Полубой подобрал с пола его саблю и положил себе па колени.

— Касьян… в чем дело? — послышался слабый голос Виктории.

— Лив, объясни, — попросил мичман, хлопая Сандерса по щекам.

Голова Дика моталась из стороны в сторону, он слабо стонал, пытаясь отстранить Полубоя.

— Давай, давай, просыпайся, — твердил Полубой, тряся его, как грушу.

В зал вошли несколько братьев. Двое выступили вперед, в руках у них были взведенные арбалеты. Полубой оставил Сандерса, взмахнул саблей и одним ударом разрубил стол с остатками праздничной трапезы. Сандерс, примостившийся, было, на нем, рухнул па пол. Братья отступили, пряча арбалеты.

— Полубой, вы что творите? — спросил Сандерс, ворочаясь среди остатков блюд. — Виктория?

Девушка махнула на него рукой, согнулась, и ее бурно вырвало. Лив поддерживала ее за плечи.

— Ну вы в порядке? — Полубой помог Сандерсу подняться на ноги.

— Почти, — пробормотал тот, — однако крепко мне вино в голову ударило.

— Тем более что закусывал ты человечиной, — сказала Лив.

— Что?!

— Что слышали, — под твердил Полубой, — это — каннибалы.

Сандерс, бледнея па глазах, обвел членов братства диким взглядом, схватился за живот и изверг из себя то, что еще не успел переварить.

— Касьян, — позвала Виктория, — надо уходить.

— Сейчас пойдем, — согласился мичман, — мне здесь тоже разонравилось. Дайте вот только поблевать человеку.

— Надо быстрее уходить, — Виктория помассировала горло, сплюнула вязкую слюну, — запах… я давно слышу запах, только сказать не могла. Инсекты… совсем близко модификанты ван Хорна.

Сандерс, шатаясь, поднялся на ноги. Лицо у него было желто-зеленого цвета.

— Всех перебью, твари! — заорал он, выхватывая палаш.

— Тихо, Ричард, спокойно, — Полубой перехватил его руку, — надо уходить и как можно быстрее. Черт с ними, с людоедами.

Сандерс, скрипя зубами, спрятал «бастард». Полубой ухватил за балахон ближайшего брата.

— Где выход? Ну? Нам надо дальше, вниз.

Брат молча кивнул в сторону бокового тоннеля.

— Если обманул — вернусь и всех перебью, — оскалившись, пообещал ему Полубой.

Лив помогла подняться Виктории и повела ее, поддерживая за талию. Сандерс, переворачивая на ходу столы и круша посуду, последовал за ней. У выхода Полубой обернулся. Верховный, слабо постанывая, сидел на полу. Лицо его было в крови, глаз заплыл огромной опухолью.

— Молитесь, чтобы нам не пришлось возвращаться этой дорогой, — сказал Полубой и поспешил за остальными.

Глава 19

Схватка

Тоннель, по которому они двигались, полого спускался вниз. Сандерсу казалось, что свет с каждой минутой становится более тусклым, но он приписывал это отравлению. Голова немного кружилась, во рту было погано, но силы постепенно возвращались к нему. Виктория тоже пришла в себя и быстро шла впереди, коротко переговариваясь с Лив.

— Какого черта вы не дали мне прикончить хотя бы Верховного? — спросил Сандерс шагавшего рядом Полубоя.

— А что толку? Ну убили бы вы его, нашелся бы новый Верховный. Мне кажется, изначально секта не была каннибальской. Вы же слышали, что их пророк писал дневники, заносил свои рассуждения о жизни, а они интерпретировали ее по-своему.

— Ну и что ж теперь, пусть жрут путников?

Сандерс сплюнул, стараясь избавиться от мерзкого вкуса во рту.