'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Стас, тебе сумка эта нужна?

— Да нет, висит тут, место занимает, мать ругается, придется в гараж отвезти.

— О, Стас, давай поменяемся сумками. Ты мне свою — синюю, я тебе — черно-белую. Чего-то мне твоя больше нравится, — уговариваю я приятеля.

Ему все равно в Ленинград не ездить по нашим делам, да и ленится он на электричке мотаться туда-сюда, а я от одного приметного предмета гардероба избавлюсь. Таких сумок, конечно, советская промышленность сотни тысяч выпустила, и с черно-белыми народа немало ходит, помимо меня, однако, если есть возможность немного поменять внешность — чего ей не воспользоваться задаром.

Восемь рублей за книгу, которая ко мне вернулась обратно после всех веселых приключений на Невском, я решил считать своей личной премией. Заслужил ее абсолютно, сначала влетел по легкому, потом решил вопрос очень эффектно, с помощью автобуса № 27.

Вот, продам ее еще раз, отдам Стасу долю, это будет справедливо.

Родители дома спрашивают, где я весь день пропадал. Отвечаю, что езжу по ПТУ, интересуюсь условиями проживания, кормежкой и какие секции есть при самих училищах.

Отец прямо морщится от огорчения, снова получив подтверждение, что я не отступаю от намеченного курса и все так же собираюсь идти в путягу.

Скоро еще раз начнет осаду вокруг меня, насчет прекрасной жизни после военного училища, высшего образования и будет пугать Афганом.

Звоню Юле, время встречи она переносит на полчаса попозже, подштукатуриться, наверняка, собирается, подрисовать лицо и стать взрослее, а значит — обольстительнее.

Продолжаю изучать список ПТУ, плохо, что не везде в описании указаны секции, которые имеются при самих училищах, придется мне поездить немало, чтобы определиться с самым подходящим для меня.

Мне необходимо плотно заниматься, качаться и в спаррингах с кем-то стоять, чтобы самому расти над собой и остальные птушники знали, что лезть ко мне не стоит. А то порядки в некоторых хабзаях на тюремные похожи, насколько мне известно.

Сейчас, при твердой советской власти все еще не так разгульно, как станет в конце восьмидесятых, но, все же, уметь защитить себя и своих новых приятелей — очень потребуется.

Еще, желательно, чтобы находилось оно где-то между Сосновой Поляной и Балтийским, или немного подальше. Это для повышенного удобства поездок к родителям и обратно, забираться куда-то на Ржевку или Веселый Поселок я не собираюсь точно. Вообще, лучше остановиться в центре, не в районах новостроек, знакомиться близко с толпами местных гопников я не собираюсь.

Черт, и в центре уже не везде получится, и то училище около Ульянки пока отменяется. Мои похождения быстро находят проблемы и врагов, а с барыгой или опером на их территории нельзя не считаться.

Особенно с опером, на своей территории он — царь и бог, уполномочен государством отлавливать и карать, так что, может очень серьезно испортить жизнь, даже, если совсем ничем незаконным не заниматься.

Вскоре я встречаю свою подругу около ее дома, и мы просто гуляем по городу, заходим погреться в магазины, перекусываем снова в «Русском чае». Делать подросткам больше особо нечего в нашем городке, только гулять и разговаривать.

Девушка делится своими школьными успехами и время от времени пристально так посматривает на меня подведенными глазами, поддавливает обаянием, как я бы сказал.

Губы еще не красит, это еще не прилично для такой молодой особы.

С подругой для Стаса номер не проходит, та продолжает встречаться со своим прежним парнем. Это Юлечка пока свободна, как я понимаю, ее самолюбивый парень не смог так просто пережить трепку от моих рук и назначил ее частично виновной в произошедшем.

Зато, я получаю еще одно свидетельство изрядно подросшего своего авторитета, около «Таллина» мы встречаем стайку птушников, которые внезапно вывернули нам навстречу откуда-то из-за домов. Идут, курят на ходу и употребляют всякие нехорошие слова в разговоре, то есть, из них и состоит все общение этих недорослей.

Их пятеро, Юля немало так напряглась, у нее с прежним ухажером уже случались проблемы с этой братией, как она рассказала потом.

Зато я, заметив среди парней одного из тех, кому от меня досталось, не сомневаюсь, что так просто нам не разойтись и жалею, что сумка с какой-нибудь дубинкой не висит у меня на плече.

— Похоже, придется оказаться хорошо побитым сегодня.

Однако, птушники, сначала перегородив нам дорогу, как-то быстро отскочили в сторону, мы разошлись почти краями, только мне в плечо прилетел хороший толчок от парня с моей стороны, довольно высокого такого и нагло улыбающегося.

Пришлось остановиться, уходить нет смысла, сразу догонят.

— Подожди меня, — говорю я Юле и показываю, что ей нужно отойти немного, пока я поговорю с этими гопниками.

Парень остановился, за ним все остальные и я слышу вопрос в свою сторону:

— Что, плечи широкие, малыш?

— Может, зубы жмут, долговязый? — отвечаю я, демонстративно достаю гайку и надеваю ее на два пальца, так чтобы ребристая поверхность осталась впереди них.

Момент наступает такой напряженный, их пятеро, я один и ничто, вроде, мне не может помочь, однако, срабатывает приготовленная мной заранее закладка.

К длинному подскакивает сзади знакомый уже паренек и я слышу во фразе, быстро произнесенной на ухо зачинщику одно знакомое слово: — Кирпонос.

Слава и грозная репутация главного авторитета хабзая и сейчас срабатывает на «отлично», долговязый парень задумывается, однако, быстро принимает правильное для себя и спасительное для меня решение, после чего протягивает мне свою руку:

— Повезло тебе, что Саня за тебя вписался. Ладно, мир тогда.

Я, с огромным облегчением в душе, делаю паузу, потом все же пожимаю руку и этому парню, и уже знакомому со словами:

— Приятно было пообщаться.

Птушники поворачиваются от меня, и я тоже разворачиваюсь к Юле, которая стоит, распахнув до крайности глаза и не верит тому, что видит.

Вскоре я узнаю, что ее парня, который предыдущий, немного побили месяц назад трое птушников, разбили нос и порвали куртку. Завалили и пнули тоже несколько раз, хотя он успел кого-то ударить первый.

Все же молодец парень, смог немного проявить характер, однако, авторитета, внушающего уважение всем хабзайским в приятелях не имеет, за это и пострадал.

Придется все-таки Сане подгон хороший сделать, уже второй раз его грозная слава оберегает меня от побоев.

— Если есть серьезный авторитет, драться не обязательно, — говорю я девушке с важным видом, не упоминая, что авторитет этот точно не я сам.

А что, она сама все видела,