Ареал. Государство в государстве - Сергей Тармашев

– Хорошо, – сдался майор. – Я договорюсь. На второй Выброс она останется. Только, Виталя, услуга за услугу: ты с Кварцем больше не кусаешься и впредь не встречаешь в штыки его рекомендации. Идёт?

– Идёт, – согласился Айболит. – Спасибо, Коля. – Он склонился над микроскопом и задумчиво пробурчал себе под нос: – Надеюсь, сегодняшний Выброс продлится подольше…

Медведь выпучил глаза в знак молчаливого ужаса и покинул лабораторию. Мысль о том, что сейчас снова придется ложиться спать, привела его в уныние, и майор решил обсудить с Кварцем просьбу Айболита прямо сейчас. Он отправился к кабинету контрразведчика и постучал в дверь.

Кварц тоже не спал и был увлечён своим делом не меньше учёных. Контрразведчик колдовал над схемой из карикатурных портретов подозреваемых, соединённых между собой множеством стрелочек, нитей и пунктиров. Увидев это, Медведь лишь вздохнул. Умным людям Выброс не помеха. Походишь вот так из лаборатории в кабинет, и от самооценки ничего не останется… Он бросил взгляд на схему, очень напоминающую паутину. В центре паутины сидел немолодой рыхловатый человечек с гипертрофированной улыбкой. Подпись под ним гласила: «Меркулов».

– Кварц, надо поговорить. – Майор уселся на стул и изложил просьбу Айболита. Контрразведчик слушал молча, не перебивая, после чего неторопливо указал карандашом на карикатуру человечка, сидящего в центре паутины.

– На данный момент я уверен, что эта девица – его человек, – спокойным тоном сообщил он. – Слишком красиво всё выходит: смазливая блондиночка с голубыми глазками и распущенными волосами является в Жёлтую Зону чуть ли не в одиночку. Сразу же попадает в кровавую передрягу и оказывается израненной с ног до головы, при этом не получив ни одного действительно серьёзного попадания. Мы, естественно, не бросили в беде человека с такой фигурой. Придя в себя, нам поведали душераздирающую историю, от которой желание помочь несчастной взметнулось до небес если не у всех, то почти у всех. Выяснилось, что она сущий ангел, Бэмби, да и только! Короче, очень похоже на грамотно проведённую операцию по внедрению агента.

– Так её приятелей перебили вполне по-настоящему, – нахмурился Медведь. – Это не в счёт?

– Абсолютно, – подтвердил Кварц. – Один из них, этот Сизый, пропал. Скорее всего, он вляпался, я понимаю. Но трупа его мы не видели. Остальные могли быть расходным материалом. Вторую бабу вообще не зацепило, если помнишь.

– Она шла предпоследней, – вспомнил майор. – Первая тройка выхватила по-полной. Впрочем, ладно, можно допустить, что ты прав, но что-то уж больно тонкая операция для Ареала, нет?

– Профессионалы грубо не работают, – парировал контрразведчик. – И не важно, гвоздь надо забить или электронную схему спаять. Вспомни наши рукопашные тренировки. Что ты мне говорил?

– Согласен, – сдался Медведь. – До подтверждения или опровержения её рассказа будем считать девицу вражеской шпионкой. Но мы ведь можем и ошибиться. А Айболит, если подумать, не так уж много просит, он ведь согласен на любой режим секретности. Как насчёт обоюдовыгодного решения? Пусть эта Бэмби сидит до Выброса в лазарете безвылазно, а все вынужденные перемещения за его пределами осуществляются исключительно с завязанными глазами.

– Если ты считаешь, что так надо, – я спорить не буду, – ответил Кварц. – Условие у меня одно: ты лично ею и занимаешься. Все перемещения, разговоры, кормёжка, хоть смена утки – всё, что не успевает сделать Айболит, – всё на тебе! Тебе, кстати, лицо скрывать не имеет смысла. Тебя весь Ареал знает, и так понятно, что ты тут есть. К тому же ты большой и страшный, а это очень убедительно. У неё будет меньше желания нарушать режим.

– Ты на меня наговариваешь! – возмутился Медведь. – Как это – страшный?! Да я на этой базе самый обаятельный и привлекательный, меня даже Фантик любит!

– Скорее он всякий раз при виде тебя впадает в ступор от ужаса, – не согласился контрразведчик.

– А я так мечтал о карьере фотомодели, – печально вздохнул Медведь. – Фотосессии, телевидение, обложки модных журналов, реклама одежды для шахтеров в забое, алкашей в запое и мясников на бойне… Главная роль в кинофильме о трогательной истории из жизни обычного детского садика…

– В котором ты играешь маньяка-убийцу, который съедает всех детей, персонал детского сада и прибывший для задержания ОМОН, – закончил за него Кварц. – Одним словом, я спокоен за нашу безопасность, если ты не отходишь от этой девицы. Она не должна видеть даже коридор, иначе сможет пересчитать количество дверей в нём. Всё, что могут узреть её глаза, – это лазарет, потому что выбора нет, так как она его уже видела, и санузел с душевой. Изнутри! – подчеркнул он. – И, заметь, это тоже само по себе не без последствий, потому что по количеству душевых и унитазов можно сделать приблизительный вывод о численности личного состава, на который рассчитана база. Как видишь, я не требую впадать в крайности, я настаиваю лишь на трезвом взгляде на степень потенциальной угрозы.

– Значит, договорились! – Медведь поднялся со стула. – Пойду обрадую Айболита, а то он уже бормочет какие-то заклинания, чтобы продлить Выброс. Вам хорошо, сидите по кабинетам, важными делами занимаетесь. А у меня в голове ёжики в катании наперегонки соревнуются… олимпийцы, блин…

28

Выброс закончился только через сутки, к полуночи. За это время слоняющийся по базе Медведь успел надоесть и ученым, и Айболиту, и даже Кварцу, в результате чего был изгнан отовсюду и, погрузившись в печаль, молотил своими могучими кулачищами здоровенный боксёрский мешок. Чтобы звук ударов не бил по мозгам остальным, майор утащил его на лестничную клетку и подвесил к стальному потолочному швеллеру. В результате проход на минус первый этаж оказался перекрыт, и каждому, кто спускался или поднимался по лестнице, приходилось пролазить в узкое место между стеной и стоящим в обнимку с мешком Медведем.

– Просто у кого-то слишком узкие двери, да? – поинтересовался Шорох, протискиваясь на лестницу. – Шёл бы ты спать уже, что ли!

– Нет, это просто кто-то слишком много шоколада ест! – заявил здоровяк и удивлённо посмотрел на Фантика, деловито прыгающего по ступеням следом за Шорохом. – А ты-то чего не спишь?!

– Выброс закончился, идём крышу осматривать, – ответил за кролика боец. – Он выполняет свои обязанности согласно инструкции по борьбе за живучесть. Его радиус действия больше, чем у УИПа.

– Закончился? – Медведь только сейчас понял, что больше не чувствует ковыряющей мозг монотонной боли. Увлёкшись избиением мешка, он пропустил самое главное. – Давно?