'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

Жека с ужасом слушает мой треп, ожидая немедленного разоблачения, он то знает, что о таких знакомых я никогда не упоминал. И вообще, раньше никогда не вел себя так смело, заговаривая с девчонками на улице или активно пытаясь отлупить кого-то.

Да, я в этом возрасте робел для таких подвигов, но, сейчас могу себе позволить весело разглагольствовать на взрослые темы. Ведь, в них я разбираюсь в сотни раз лучше, чем в своем восьмом классе, да и увереннее в себе я тоже примерно во столько же раз.

По дороге я узнаю, что девушки учатся в четвертой школе, в восьмилетке, единственной в нашем городе и зову переходить их в нашу третью, обещая всяческую поддержку на новом месте.

Вижу, что разговорчивость и уверенность привлекают внимание к моей веселой болтовне одной симпатичной и одной прямо красивой из наших спутниц.

Так, разговаривая, мы доходим до дома, где живет одна из девушек. Я пока даже не знакомлюсь, не пытаюсь узнать имена, просто предлагаю встретиться завтра в том же кинотеатре на новом фильме, обещая купить билеты заранее.

Девчонки мнутся и не говорят ни да, ни нет, недоброжелательно посматривая на мнущегося в сторонке Жеку, я особо не настаиваю на своем предложении, и мы расходимся с ними.

Едва мы отходим, Жека шипит на меня и заверяет, что не пойдет со мной завтра никуда. Я его хорошо понимаю, сам таким робким и стеснительным казался в его возрасте и просто не понимал, о чем разговаривать с противоположным полом.

А идти рядом через весь город и молчать — ну так себе занятие, я над собой такое насилие точно не вынесу теперь.

Да еще возможная встреча со страшными птушниками, мечтающими об ужасной мести, приводит в трепет моего приятеля, до нервных колик опасающегося таких сюрпризов.

Просто я сильно изменился и заново составляю свою юношескую репутацию, хорошо понимая, что она немного запущена в моем конкретно случае.

Не хочет Жека, позову Стаса, он сразу же согласится, узнав о вероятной встрече с симпатичными ровесницами из соседней школы. Поговорить он и сам мастер, да и с моей серьезной поддержкой точно не струсит кого-то побить или хотя бы постоять рядом.

Хорошая такая наглость у него присутствует, теперь и я смогу поддержать разговор или ответить на какой-то наезд сверстников или кого даже постарше.

Уже поздновато получается по времени, когда открываю дверь в квартиру, мать ворчит, что я слишком загулялся и я сразу же ложусь спать. День прошел сегодня очень насыщенно и интересно, понемногу привыкаю к новой жизни и еще ни разу не проговорился про свое знание будущего.

Ну, этот рассказ про придуманного знакомого из Франции и вырезанные эротические кадры из фильма — можно не считать за что-то такое важное.

Все же не тридцать седьмой год на улице и стать французским шпионом мне не грозит, вот в те года — это оказалось бы легко. Только рассказали бы девчонки родителям про такого знакомого и все, черный воронок уже выехал за хвастунишкой, а потом усталые следаки быстро выбили бы признание в шпионаже в пользу Антанты.

Правда, тогда и я уже пробивался бы к товарищу Лаврентию Берии со своим знанием истории, тогда точно записался бы в спасители страны. Шиш бы германским нацистам, а не блицкриг.

Утром я сплю долго, а проснувшись, вспоминаю вчерашний день, анализирую, что в нем оказалось правильно сделано, а что не очень. И как соотносится взрослая голова с подростковым телом.

Хорошо соотносится, насколько я что-то понимаю, интерес к сверстницам присутствует, пусть и не такой искренний, как раньше.

В общем-то, все вышло нормально, только Жеку немного перепугал своей бескомпромиссностью в стычке и смелостью в разговоре с противоположным полом.

Потом завтрак и я сижу дома один, Варюшку отвели вчера к сестре матери в гости, там она и останется на пару дней.

У моей тетки один сын, сейчас на флоте служит срочную, она всегда рада повозиться с племянницей.

Так получилось, что как только отец устроился на работу в новом месте, перспективном на раздаваемое государством жилье в виде отдельных и благоустроенных квартир, он со временем подтащил из того же волжского города своего младшего брата с молодой женой и второго, самого младшего, пока одинокого по жизни, зато, моего крестного.

У матери же в рыбацкой деревне в сорока километрах от города живет старшая сестра, вышедшая замуж за местного. Таким образом она первая уехала из колхоза, найдя дядю Юру, настоящего финна ингерманландца, которого даже фашисты отправили работать в Финляндию по этническому признаку во время оккупации. И проложила в определенной степени путь моей матери.

Та тоже не захотела провести единственную и неповторимую молодость в тяжелом ежедневном и оплачиваемом трудоднями труде, в своем колхозе под волнующим названием «Новая жизнь». Да и парни местные деревенские ей не нравились как-то совсем, в неполные шестнадцать лет она смогла уехать к старшей сестре, где и получила паспорт.

Смогла, таким образом, легализоваться в стране победившего пролетариата и ему союзного крестьянства, которое само находилось в таком сомнительном правовом поле, что не может свободно ездить по стране, не имея паспорта на руках и останавливаться в гостиницах тоже. Вынуждено получать справку в сельсовете каждый раз, когда есть нужда.

А правление может эту справку и не дать, когда уборочная страда или просто плохие отношения сложились с руководством.

Паспорта же вообще выдают очень тяжело и без всякого восторга, хотя, право такое у колхозников имеется.

Поэтому, мать не стала ничего просить, а просто уехала со своей матерью, моей бабушкой, к устроившейся уже в жизни сестре, там по имеющемуся блату, через родню ее мужа в местном сельсовете, получила необходимую справку для оформления паспорта, как иждивенка, ухаживающая за своей маленькой племянницей.

Хотя дед и предлагал ей купить наручные часы, чтобы она осталась с родителями, но, матушка в колхозе не захотела жить, даже с часами на руке. Искала место для жизни получше и нашла.

Зато, потом мать перевезла в Ленинградскую область свою среднюю сестру, у которой не заладилась жизнь в волжском городе с мужем, любящим залить за воротник, как и все местные.

В итоге, средний брат отца с семьей живет в соседнем доме с нами, младший в общежитии так же недалеко, сестра матери в пятнадцати минутах