Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Мастерс медленно, едва заметно кивнул.

— Джордж, мне бы очень хотелось, чтобы ты произнес это вслух.

— Да, договорились, — нехотя сказал Мастерс. — Никакой тюрьмы.

— И насчет Джорджии тоже?

— И насчет Джорджии тоже.

— Ты уверен, что сможешь этого добиться? — язвительно заметил Риггс. — Я знаю, что твоя компетенция тут ограничена.

— Моя ограничена, но, думаю, у президента Соединенных Штатов такой проблемы не возникнет. Мои инструкции однозначно гласят: любой ценой избегать публичной огласки. Я гарантирую, что либо лично президент, либо генеральный прокурор позвонят кому следует.

— Хорошо, а теперь пригласи сюда директора ФБР и генерального прокурора, потому что я хочу услышать то же самое и от них. Кстати, а президент сегодня занят?

— Черт возьми, не может быть и речи о том, чтобы президент встретился с тобой!

— Тогда зови сюда вашего директора и генерального прокурора, Джордж. Прямо сейчас.

— Ты не доверяешь моему слову?

— Скажем так: твой послужной список не слишком располагает к доверию. К тому же, по мне, чем больше народа, тем лучше. — Риггс кивнул на телефонный аппарат: — Звони!

Чуть ли не целую минуту Мастерс и Риггс смотрели друг другу в глаза. Наконец Мастерс медленно снял трубку и долго говорил в нее. Потребовалось срочно менять повестку дня, но через полчаса директор ФБР и генеральный прокурор Соединенных Штатов сидели напротив Мэтта. Тот сделал им то же самое предложение, которое до того делал Мастерсу, — и добился от них таких же обещаний.

Он встал.

— Благодарю за содействие.

Лу Берман также поднялся на ноги.

— Прекрасно, если мы работаем вместе, привози сюда Тайлер, мы с ней хорошенько побеседуем, соберем группу и займемся этим сверхпреступником.

— Не торопись, Лу! Мы договорились, что этого человека возьму я, а не Бюро.

— Послушай, ты!.. — Казалось, Берман готов взорваться.

— Лу, заткнись! — Какое-то мгновение директор ФБР сверлил взглядом своего подчиненного, затем повернулся к Риггсу: — Вы действительно полагаете, что сможете провернуть это в одиночку?

— Ребята, разве я хоть когда-либо подводил вас? — усмехнулся Риггс. Он вопросительно посмотрел на Мастерса.

Тот не стал улыбаться в ответ, продолжая пристально смотреть Риггсу в лицо.

— Если ты не сдержишь свое слово, все соглашения отменяются. В отношении Тайлер. — Помолчав, он добавил угрожающим тоном: — И в отношении тебя. Тебя разоблачили, и я не знаю, какой нам будет смысл снова тебя защищать. А все твои враги по-прежнему живы и здоровы.

Риггс уже подошел к самой двери, но тут остановился и обернулся.

— Что ж, Джордж, если честно, ничего другого я от вас и не ожидал. Да, и не пытайтесь за мной следить. Вы только разозлите меня и потеряете уйму времени. Договорились?

Мастерс поспешно кивнул:

— Ладно, не переживай.

— Мистер Риггс, розыгрыш лотереи действительно был подстроен? — наконец подала голос генеральный прокурор.

Риггс оглянулся на нее:

— Можете в этом не сомневаться. И знаете, что самое любопытное? Судя по всему, Национальная лотерея Соединенных Штатов использовалась для финансирования деятельности одного из самых опасных психопатов, какого я только встречал. Мне искренне хочется верить, что это никогда не попадет в вечерние выпуски новостей. — Он обвел взглядом собравшихся, отмечая на всех лицах свидетельства нарастающей паники. — Всего вам хорошего.

Мэтт закрыл за собой дверь. Остальные напряженно переглянулись.

— Твою мать… — только и смог сказать директор ФБР, покачивая головой из стороны в сторону.

Мастерс снял трубку телефона.

— В настоящий момент Риггс выходит из здания. Он сразу почувствует за собой слежку. Ведите его «на коротком поводке», но оставьте некоторую свободу. Риггс большой мастер в таких делах, поэтому он потаскает вас по всему городу, после чего постарается оторваться. Будьте начеку! Как только он встретится с Тайлер, немедленно дайте мне знать. Держите их под наблюдением, но не приближайтесь. — Он оглянулся на генерального прокурора, и та кивнула.

Положив трубку, Мастерс глубоко вздохнул.

— Ты веришь словам Риггса о том, что за всем этим стоит только один человек? — спросил директор ФБР, с тревогой глядя на своего подчиненного.

— Это кажется невероятным, но я очень надеюсь, что это правда, — сказал Мастерс. — Я предпочитаю иметь дело с одним человеком, чем с целым преступным синдикатом, который расползся по всему миру.

Генеральный прокурор и директор ФБР согласно закивали.

— Так что же мы будем делать? — не выдержав, спросил Берман, обводя взглядом собравшихся.

Откашлявшись, директор ФБР сказал:

— Ни в коем случае нельзя этого допустить, все вы это прекрасно понимаете. Что бы ни случилось. Какую бы цену ни пришлось заплатить. Даже если Риггсу будет сопутствовать удача и мы сможем задержать этого человека и всех остальных причастных, у нас на руках все равно будет серьезная проблема.

Генеральный прокурор скрестила руки на груди.

— Даже если нам удастся предъявить этому человеку обвинение по всем остальным статьям, — продолжила она мысль директора ФБР, — у него останется рычаг давления на нас, говоря словами Риггса. И он прибегнет к тем же самым угрозам, к которым прибегнул Риггс. Договаривайтесь с ним, или он начнет говорить. Я буквально вижу, как его адвокат будет истекать слюнками.

Она непроизвольно поежилась.

— То есть вы хотите сказать, что это дело никогда не дойдет до суда, — заметил Берман. — Но что тогда?

Оставив его вопрос без внимания, генеральный прокурор обратилась к Мастерсу:

— Вы полагаете, Риггс ведет с нами честную игру?

— Он был одним из лучших в тайных операциях, — пожал плечами тот. — Для чего ему постоянно приходилось лгать, не показывая этого. Правда отступает на второй план. Порой действительность начинает расплываться. И старые привычки умирают долго.

— То есть мы не можем полностью ему доверять, — подытожила генеральный прокурор.

Мастерс задумался.

— Не больше, чем он доверяет нам.

— Что ж, — сказал директор ФБР, — существует большая вероятность того, что нам не удастся взять этого типа живым. — Он обвел взглядом остальных. — Правильно?

Все кивнули.

— Если он так опасен, как говорит Риггс, я сначала буду стрелять, и только потом задавать вопросы, — сказал Мастерс. — И тогда, возможно, проблема отпадет сама собой.

— А что насчет Риггса и Тайлер? — спросила генеральный прокурор.

— Ну, если мы пойдем таким путем, — заговорил Берман, — мало ли кто попадет под перекрестный огонь. Я хочу сказать, что мы, разумеется, этого не хотели бы, — поспешно добавил он, — но, вы сами знаете, порой гибнут невинные люди, как это случилось с женой Риггса…

— Тайлер едва ли можно считать невиновной! — сердито поправил директор ФБР.

— Совершенно верно, — подхватил Мастерс. — И если Риггс думает в первую очередь о ней, а не о нас, что ж, он должен принимать все последствия этого шага. Какими