Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

Он рассмеялся громким утробным смехом. Вильма никогда не слышала ничего более непристойного, но в ответ прикрыла глаза и чуть раздвинула свои чувственные губы. Она хотела любой ценой заставить убийцу опустить нож. Пока лезвие плясало перед ее сонной артерией, любое движение могло стать последним.

— Ты милая девочка, и в другое время я не отказался бы порезвиться с тобой. Но сейчас я пришел сюда не за этим. К тому же, вздумай я пошалить с тобой, это может стать последним удовольствием в моей жизни. Ты опасная штучка!

— Если уж мне суждено умереть, — ласково продолжала Вильма, — то хотелось бы знать, из чьих рук я приму смерть.

— Я никогда не открываю своего имени. Это отпугнет возможных заказчиков.

— Ты не понял. Меня интересует, кто платит тебе.

По короткому молчанию, последовавшему за ее словами, Вильма поняла, что задела самолюбие убийцы.

— Ты могла бы сама догадаться. — Его голос зазвенел от напряжения.

— Мы что, играем в отгадки?

— Играешь ты, — поправил он, — и игра называется: «Сколько Я Еще Проживу?»

— Если я умру, кому повредит, если ты назовешь мне имя своих работодателей?

— Никому. Я бы, пожалуй, и назвал. Но просишь ты неправильно. Ты должна умолять меня.

— Хорошо, — сказала Вильма. — Умоляю тебя, скажи, кто стоит у тебя за спиной.

— Это не совсем то, что мне хотелось бы услышать. Но уже лучше.

Голос убийцы обрел прежнюю мягкость, и Вильма поняла, что действует правильно.

— Заклинаю тебя, назови их, — прошептала она.

Если бы сейчас ее услышали друзья, то ни за что бы не поверили, что Вильма может разговаривать таким тоном.

— Продолжай. Это очень забавно.

Окрыленная результатом своих действий, Вильма продолжала в том же духе:

— Ну скажи же мне, кто они! Пожалуйста! Я должна знать!

Вдруг она заметила, что дверь за спиной убийцы бесшумно приоткрылась. В коридоре было так же темно, как и в комнате, потому убийца и не заметил, что ситуация несколько изменилась.

— Я привыкла сражаться в открытую, — произнесла Вильма надрывным голосом. — И какой же это трус решил убрать меня таким подлым способом?

— Вот теперь, — сказал убийца, — мне доставит огромное удовольствие сказать тебе правду.

В приоткрытую дверь скользнула мужская фигура. Кто-то, как кот, охотящийся за мышью, подкрадывался к кровати, на которой сидела Вильма.

— Прямо сейчас и скажешь? — спросила Вильма, затягивая разговор. Она поняла: вот-вот должно что-то произойти.

— Да. Но перед этим сделаю то, что доставит удовольствие лично мне.

Какое-то шестое чувство предупредило убийцу об опасности. Его слова еще не растаяли в воздухе, когда он почуял, что кто-то стоит у него за спиной. Он обернулся. Лезвие сверкнуло в полумраке. Кто-то, словно молния, бросился к нему, перехватил запястье руки, державшей нож, и начал выкручивать. Вторую руку убийцы неизвестный заломил за спину таким сильным движением, что тот почти не оказал сопротивления. Нож упал на пол. Спаситель Вильмы схватил его, ударив перед этим противника в челюсть. Убийца свалился, как мешок. Он был без сознания.

Победитель расслабился. Было слышно его тяжелое дыхание. Вильма включила солнечную панель у изголовья. Комнату залил свет. Девушка увидела лицо своего избавителя.

— Кейн! — мягко сказала она.

Кейн не двигался.

— Ты была на волосок от смерти, — сказал он.

— Даже ближе.

— Ты прекрасно выглядишь, Вильма.

Кейн так и пожирал ее глазами. Тонкий шелк ночной рубашки был лишь символической защитой от его взгляда, пронизывающего насквозь. Вильма ничем не выдала своего волнения.

— Спасибо, — сказала она серьезно.

— Не стоит благодарности. Моя популярность на Луне возрастет, когда узнают, что я спас девушку от неприятностей.

Вильма уловила в его словах, произнесенных небрежным тоном, скрытый смысл. Она слишком хорошо знала Кейна.

— Значит, твое появление здесь не случайно? Кейн сверкнул белозубой улыбкой.

— Конечно, нет. По правде говоря, сначала эту работу предлагали мне.

— Я спрашивала его о тех, кто приказал меня убить. — Вильма показала на тело, распростертое на полу. — Теперь хочу задать этот вопрос тебе.

— Конечно, РАМ. Они не желают, чтобы ты совалась не в свои дела на Луне.

— Как ты объяснишь им мое спасение? — Голос Вильмы звучал загадочно.

Кейн почесал подбородок:

— Навру РАМ: дескать, понятия не имел, кого спасал. Все можно представить следующим образом. Я возвращался домой после утомительных переговоров с официальными кругами Луны. Вдруг слышу: женщина зовет на помощь — кто-то пытается ее убить. Я кинулся спасать. Кто она — не знаю, лица в темноте не разглядел. Ну а когда увидел, было уже поздно.

— Ты прекрасный сочинитель, Кейн.

— А то ты не знаешь!

— Да уж знаю.

Кейн засмеялся. От его смеха сердце Вильмы сжалось.

— Кстати, — спросила она, — что случилось с моими телохранителями?

— Они получили свое. Их тела валяются перед твоей дверью.

— Надо сообщить об этом.

— Немедленно… после того, как ты согласишься принять приглашение посетить мой дом.

— Кейн… нам не о чем говорить. — Вильма положила ладонь ему на грудь, как бы намекая на дистанцию между ними, и почувствовала жар, исходивший от его тела.

— Я приглашаю тебя не для разговоров, а просто отдохнуть.

— Ну как я могу отказать человеку, который только что спас мне жизнь? — Улыбка, осветившая лицо Вильмы, была абсолютно искренней.

Кейн пристально посмотрел ей в глаза. Он знал многих женщин — красивых и чувственных, но ни одна из них не запала в его сердце так глубоко, как Вильма. Даже несравненная Адела Вальмар. Он взял руку Вильмы в свою, поднес к губам и поцеловал.

— Буду ждать нашей встречи. — сказал он.

ГЛАВА 10

— Идем на полной скорости, — приказал своему звену Вашингтон, когда оно покинуло станцию, где базировалось.

— Приказ понят, — ответила Эми Иерхарт, штурман корабля, который шел следом за Вашингтоном.

— Есть полная скорость! — отрапортовал Пауль Ривер, корабль которого шел замыкающим.

Вашингтон, бесстрашно возглавивший операцию, был уверен, что путь свободен. Об этом позаботились диспетчеры резервации, которая сейчас находилась между кораблем Вашингтона и Землей. Перед пилотом расстилалась нетронутая звездная равнина. Она манила к себе, непорочная в своей чистоте, прозрачная, не ведающая о том, что где-то, совсем недалеко, гибнут люди и рушатся города. Полюбовавшись величественным зрелищем, Вашингтон повернулся к приборам.

— Это «Орел», — сообщил он. — Действуем по плану. Удачи.

Звено не ответило. Таков был уговор. Это было рискованно, но Вашингтон надеялся на полное взаимопонимание своих пилотов и их талант. Они летели по узкой полосе космического пространства, свободной от кораблей РАМ и торговых судов, вечно создающих хаос на космических трассах.

Требовалось проскочить между снующими туда-сюда, постоянно меняющими свою позицию штурмовиками, пилоты которых вели непрерывную болтовню в эфире, не подозревая, что играют на руку звену, предпринявшему этот необычный рейд. Оно знало абсолютно обо всех перемещениях противников.

Вашингтон направил свой «Крайт» в низкий полет, приблизившись к поверхности Земли. Он не боялся быть обнаруженным наземными радарами марсиан. Его корабль, как и два других, был оснащен новейшим оборудованием, позволяющим оставаться незамеченным. Единственное, чего следовало опасаться, — это встречи с гелиопланами терринов, патрулирующими над городами, и преждевременной шумихи, которая может при этом подняться.

На экране обзора Вашингтон увидел Нью-Йорг — розовый снег и алое пятно посередине. Алое пятно отмечало место нахождения уцелевшей под бомбежками метеорологической станции РАМ. Глаза Вашингтона сузились от гнева.

Войска НЗО разбиты РАМ. Их боеприпасы и военная техника оказались погребенными под грудой пепла, которая осталась от города. Без людей, обученных военному делу, без специального оборудования НЗО не могла осилить РАМ. Но могла нанести болезненный удар. Сидя в четырех стенах своей квартиры в резервации спасения, Вашингтон тщательно изучил сложившуюся ситуацию и разработал план, по которому собирался сразиться с кораблями противника и разбить их. Для этого требовались «Крайты» — оснащенные по последнему слову техники истребители НЗО, ожидавшие своего часа в ангарах Турабиана. Итак, прежде чем начнется решающая битва между НЗО и РАМ, Вашингтон решил нанести пробный удар по непомерным амбициям противника.

Он сообщил свой план Баку, и они вместе пошли к Турабиану. Тот встретил их замысел в штыки. Затея была опасной, и приходилось рисковать ценными кораблями, а Турабиан не хотел их лишиться. Но Бак и Вашингтон твердо стояли на своем.