'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Вместо того чтобы собирать цветы и участвовать в примерке платьев для свадьбы Хамета и Ширин, я все утро провела в юрте, на своей койке, читая книгу. Дедушка, Диша и Дийна пытались меня отвлечь, но я отгородилась от них, словно книга была стеной.

Цветы так завораживали, и они росли в разных местах, о которых я никогда не слышала! Я читала дальше, и меня все меньше интересовали сами цветы, но все больше – рассказы о том, где эти цветы растут.

Например, Рутения – сколько дивных цветов там росло! В книге говорилось, что в Рутении находится большая часть лесов, зверей и цветов всего мира, хотя в основном там преобладали льды. А еще было место под названием Химьяр, где цветы не росли из-за чего-то, называемого кровавой чумой, которая началась с лужи в пустыне и распространялась, пока не отравила всю землю.

Но я не могла игнорировать семью бесконечно. Все же нужно было готовиться к свадьбе, так что я достала из шкафа мое самое блестящее платье. К платью прилагалась остроконечная шляпа с пышными перьями наверху, плотная, цветом чуть светлее золота. Я как можно туже затянула пояс на талии, потому что стала тоньше, чем в прошлом году, когда швея снимала с меня мерки перед свадьбой другой двоюродной сестры, которая нравилась мне гораздо больше Ширин.

Я взглянула на себя в зеркало и решила, что похожа на желтый тюльпан. Прекрасно! В книге сказано, что саргосцы, живущие далеко на западе и плавающие по морям на кораблях, называемых галеонами, верят, что желтые тюльпаны приносят радость. Я никогда не видела океана, но теперь так много узнала, и все благодаря чтению о цветах!

Свадьбу проводили под открытым небом и в нескольких роскошных юртах на равнине. Начали с жениха, Хамета, он выехал во главе сотни конников, а женщины улюлюкали и били в барабаны. Лошадей украсили яркими гобеленовыми седлами – как я слышала, их купили у абистранских торговцев. Мне по-прежнему было скучно смотреть на их выезд, хотелось лежать в постели и читать свою книгу. Даже вид Хамета, сидящего верхом на кобыле, на меня никак не подействовал.

Странно, но впереди ехал не Хамет. Прямо перед ним скакал другой человек. Я была на десятках свадеб, но ни разу не видела, чтобы кто-то ехал впереди жениха. Это ведь перечеркивает весь смысл, разве нет? Я слегка подтолкнула дедушку локтем и спросила:

– Кто он?

Дедушка улыбнулся и сказал:

– Это новый защитник нашего племени. Каган Пашанг.

Быть не может. Это Пашанг? Я слыхала, что он был великим воином и геройски сражался против племени силгизов, наших врагов. Он добился даже расположения аланийцев и поэтому обладал большей властью, чем любой каган по обе стороны Вограсских гор. Но он выглядел тоньше и казался менее грозным, чем я себе представляла. Аккуратная каштановая бородка покрывала его щеки и подбородок, ярко-карие глаза смотрели так мягко.

Дедушка подтолкнул меня в спину:

– Чуть-чуть выдвинься из толпы. Этот человек не женат. Может, он заметит тебя.

Когда он приближался, другие девушки выступали вперед, опустив глаза и сложив на животе руки. Всадники подъезжали, сбавляли шаг, и толпа забрасывала их цветами. Пашанг и Хамет поскакали к нам, и я тоже вышла вперед.

Каган Пашанг остановился передо мной. Я взглянула в его глаза, а он посмотрел в мои. Может, мне сегодня стоило лучше подготовиться. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и поскакал дальше.

– Значит… мы теперь из их племени? – спросила я дедушку.

– То есть йотриды? В некотором смысле – да. Только так мы сохраним наши земли, ведь еретики- силгизы подбираются с каждым годом все ближе.

Больше всех на свете мы ненавидели силгизов. Они захватили так много наших пастбищ и охотничьих угодий, что мы оказались прижаты к горам и лесам вместо того, чтобы жить на просторе равнин. Хотя я обожала леса и горы, их зверей – например, краснорогих коз, взбирающихся по горным склонам.

Настал мой любимый момент свадьбы – открывание лица! Поднимая и разворачивая вуали Ширин, я наконец выбросила книгу из головы. Мы сняли двадцать слоев покровов. Двадцать! Каждый был голубого оттенка, начиная с синего неба и кончая чистой рекой. Я боялась, что Ширин могла задохнуться под ними, но она все время смеялась, и мы вместе с ней.

Пришло время танцев, и мои сестры так славно выступили! Мужчины легко гарцевали на цыпочках вокруг женщин, даже бились на мечах друг с другом во время вращения. Женщины покачивались, медленно и ритмично. Кто-то играл на кашанской флейте, которой я никогда прежде не слышала, но, во имя Лат, то была совершенная музыка счастья!

Я жалела, что не танцую, горевала о том, что Ширин выходит за Хамета, отстраняет меня от того, кого я люблю. Никогда я не перестану об этом жалеть.

Наконец аланийский шейх с завораживающей рыжей бородой провел церемонию бракосочетания.

Хамет и Ширин подписали какой-то пергамент, хотя ни читать, ни писать не умели, а я сглотнула горький ком в горле. По пути домой я поняла, что мир огромен, а Хамет, несмотря на свой идеальный нос, всего лишь скучный мальчик из племени.

В эту ночь я лежала без сна меж двумя своими храпящими сестрами. Дедушка тоже храпел на своей койке на другом конце юрты. Но не храп мешал мне уснуть. Я уже грезила о тех местах, где растут все эти цветы.

Совсем близко отсюда, в Аланье, из песка пустыни торчат красные тюльпаны. Говорят, они вскормлены кровью войны, бушевавшей пятьсот лет назад. В джунглях Кашана есть еще один красный цветок, называется он сантан и напоминает вертушку на палочке. Его можно есть целиком, разжевать, и сладкий сок потечет в горло. А в стране Талитос, что лежит за туманными морем, говорят, есть росянки – безумные цветы, которые больше всего напоминают змей с сотнями слизистых щупалец, и они пожирают черных птиц, называемых дронго!

Это только то, что я прочла за одно утро, – в книге было много больше интересного! Я не могла дождаться восхода солнца, чтобы читать. Но солнце никогда не взойдет. Ни для меня, ни для кого-либо из нас.

Началось все с криков и запаха гари. Я разбудила сестер, потом пробежала через юрту и разбудила дедушку. Он схватил ятаган, кинжал, аркебузу, и мы все выскочили наружу.

Огонь был повсюду!