Тихий старый дом. Записки караванщика - Энтони Саймски

– …Убери их отсюда, сколько раз тебе повторять! – долетел до меня раздраженный мужской голос. – Эта ерунда не нужна никому, за каким чертом ты их вообще малюешь? Чем бы добрым занялась…

Судя по характерному акценту, голос явно принадлежал казаху. Я поднял шляпу повыше на лоб, и шагнул вглубь помещения.

Прежде, чем осмотреть всё, что есть в наличии в этой лавке, я хотел получить стакан прохладной воды. Я обогнул ряды полок и подошел к длинному прилавку, бегущему вдоль всех стен.

На меня посмотрел крупный полный мужчина, резко вытирающий руки куском не особо чистой тряпки. Его узкие, глубоко посаженные глазки смерили меня с ног до головы, видимо вычисляя, могу ли я представлять потенциальную ценность как покупатель.

На нём была одета засаленная голубая рубашка, с крупными пятнами пота подмышками. Было видно, что избыточный вес и полуденная жара переносятся им с большим трудом. На широком лице, изрытым выболевшими оспинами, выступали крупные капли пота. Из всего этого я сделал вывод, что он только что зашел с улицы. Ведь в помещении было достаточно прохладно, и особой причины так потеть я не видел.

Если честно, мне он сразу не понравился. Я достаточно пожил, что бы начать доверять собственному чутью. А оно редко меня обманывало. Весь вид мужчины говорил о том, что он ставит себя выше других людей. В частности меня. Я часто встречал такой взгляд. И очень многие люди, которым он принадлежал, добром не кончили. Во всяком случае, встретив подобного человека в торговой лавке, я всегда называл его про себя «барыгой». Не торговцем, а именно барыгой.

Мне нравилось это слово. Я «унаследовал» его от покойного Насипа. Он всегда называл так людей, озабоченных только собственной выгодой и относящихся к окружающим людям всего лишь как к средству достижения собственных целей. Людей, которым было не занимать старого доброго человеческого жлобства.

С другой стороны, мне стало интересно, откуда такая типичная надменность в глазах простого хозяина товарной лавки? Обычно барыги ворочали куда большим имуществом, чем просто несколько полок, заставленных полезной мелочевкой. Что ж, это было любопытно, но не столько чтобы задержаться в помещении дольше, чем я планировал.

– Добрый день, – улыбнулся я, приветливо подняв руку.

Барыга-владелец, а не было никакого сомнения, что именно он хозяин этого помещения, кивнул в ответ.

– Какое симпатичное местечко. – Сказал я, подходя поближе к нему и планомерно осматривая ряды полок на вдоль стены за его спиной.

Первое, что мне бросилось в глаза – это огромный стеллаж с различными видами огнестрельного оружия, закрытый сварными блоками из мелкой стальной сетки. Тут было почти всё от пистолетов до автоматов.

– Ствол хочешь купить? – не особо церемонясь, спросил хозяин, откладывая в сторону тряпку.

– Нет. Я увидел надпись про ледник. Мне бы водичкой флягу заполнить. Она простая, или травяные настои добавляете, для аромата?

– Простая, – буркнул мужчина и, повернувшись к полумраку дверного проема за своей спиной, громко добавил. – Айгуль, я сколько ждать буду, банки сами себя не расставят, давай быстрей!..

Следом последовал поток сухой казахской брани. Я не очень хорошо знал язык, но ругательства прекрасно понимал.

– …Если бы не твоя мать, давно бы тебя… – и барыга замолчал, посмотрев в мою сторону. – Надоела уже, никакой пользы от неё, только ерунда эта…

И мужчина указал на несколько картин, стоящих в дальнем углу помещения, которые я даже и не заметил.

– Сейчас, Камиль Испаич, я всё сделаю, одну минутку… – долетел ему в ответ женский голос.

Иногда в жизни бывает так, что какая-то одна секунда, одно мгновение, одна последовательность событий может в корне всё изменить. Испортить или улучшить… Подарить интересное приключение, воспоминания о котором навсегда останутся в памяти или втянуть в неприятности, о которых будет лучше никогда не вспоминать.

«Похоже, сегодня именно такой день…» – подумал я, глядя как в помещение вошла Айгуль.

Молодая стройная девушка лет двадцати пяти. Она несла в руках большой деревянный ящик, с верхом заставленный стеклянными банками с маринованными овощами и мясом. Солнечный свет, преломляющийся сквозь цветные квадратные стекляшки, отражался матовым свечением на тугом хвосте её густых черных волос и прекрасной смуглой коже.

Айгуль бросила на меня лишь секундный взгляд только для того, чтобы убедиться в том, что я не мешаю ей пронести эту гору банок. Но и этого было достаточно, что бы её образ буквально въелся в сетчатку.

Бывают такие девушки, которые приковывают к себе мужское внимание всем своим видом, движениями, пластикой тела. Они, может, даже и не хотят делать этого умышленно, но это получается как-то само, помимо их воли. Словно они только для этого природой и созданы.

Как правило, от встреч с подобными женщинами ничего доброго ждать не стоит. Когда я начал подрастать, меня об этом неоднократно предупреждал старик Сарсеныч. И за последний десяток лет я сам несколько раз убедился в этом на собственном опыте.

Что ж, Айгуль была именно такой. Но это не значит, что она была не привлекательна. Судя по чертам лица – полукровка. Резковатые азиатские черты лица удивительно гармонировали с карими глазами, пухлыми губками и округлым подбородком. Несколько линий, проведенных подводочным карандашом, делали взгляд загадочным и притягательным. Прекрасная фигура, стройные ноги… Подтянутый круглый зад, буквально приковывающий к себе взгляд подобно магниту…

Что ж, если перед твоими глазами предстает столь прекрасная и вызывающая дикое желание девушка, зачем отказывать себе в удовольствии, хотя бы пофантазировать о возможных перспективах, даже если знаешь, что это всё равно ни к чему хорошему не приведет. В жизни и так слишком много трудностей и проблем, которые встречаются почти на каждом шагу, куда не сунься. Так зачем отказываться от её небольших радостей, на которые она столь скупа?

К тому же, девушка рисовала картины… Я должен был на них взглянуть.

Зная, что надо проявлять уважение и соблюдать традиции, да и просто лишний раз ни на что не нарваться, я не стал откровенно на неё пялиться. Впрочем, сделать это было достаточно сложно, потому что всё мое естество буквально орало о том, что хочет созерцать эту красотку как можно дольше.

Я отошёл в сторону, уступая девушке дорогу и почесал затылок, сдвинув шляпу таким образом, что бы барыга Камиль Испаич не мог видеть, куда на самом деле направлен мой взгляд.

Айгуль, тем временем, подошла к нужной ей полке и принялась переставлять банки одной рукой, уперев весь ящик в стеллаж. Я вернул шляпу на место и посмотрел на барыгу. Тот откровенно пялился на задницу девушки и не надо было обладать какими-то сверхъестественными способностями, что бы понять ход его мыслей. Это было более чем очевидно. К тому же Айгуль сама способствовала подобным настроениям. Я не думал, что потертые шорты, столь выгодно подчеркивающие всё, что надо, были одеты случайно.

– Воды сколько тебе? – протянул барыга, даже не глядя в мою сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.