Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

давно могли бы пустить в ход свои копья, если действительно хотели расправиться с девушками, еще до того, как она успела бы применить для самообороны Силу. Хотя айилки были настороже, Эгвейн сомневалась, что таковы были сейчас их намерения. А что если Найнив не сможет исцелить их подругу? Нужно, чтобы она все выяснила, прежде чем взялась за дело. Ведь от ее решения зависит и наша судьба!

На всем пути до рощи айилки пристально осматривали окрестности, будто ожидали, что голый ландшафт прячет врагов, способных маскироваться так же искусно, как они сами.

Авиенда вышагивала впереди, Найнив не отставала от нее.

— Я – Илэйн из Дома Траканд, – сказала подруга Эгвейн, пытаясь разговорить своих спутниц, – Дочь-Наследница Моргейз, Королевы Андора.

Эгвейн споткнулась. Свет, она что, с ума сошла? Ведь Андор воевал с ними в Айильскую Войну! Это было лет двадцать назад, однако говорят, у айил долгая память.

Но пламенноволосая айилка, что шла рядом с ней, только и сказала:

— Я – Байн, из септа Черная Скала, из Шаарад Айил.

— А я – Чиад, – заговорила женщина с более светлыми волосами, что была не так высока ростом и шагала с другой стороны от Илэйн, – из септа Каменная Река, из Гошиен Айил.

Байн и Чиад вопросительно взглянули на Эгвейн, выражение их лиц было прежним, но Эгвейн показалось, что они сомневаются в ее хороших манерах.

— Я Эгвейн ал'Вир, – ответила она на их взгляды. Казалось, ее спутницы ожидали большего, поэтому она добавила: – Дочь Марин ал'Вир, из Эмондова Луга, что в Двуречье.

Ее слова как будто удовлетворили женщин, но Эгвейн готова была держать пари, что айилки поняли больше, чем поняла она сама обо всех их септах и кланах. Это должно означать принадлежность к той или иной семье.

— Вы первые сестры? – спросила Байн, подразумевая, вероятно, всех троих.

Эгвейн подумала, что они, должно быть, имеют в виду "сестры", как у Айз Седай принято называть друг друга, и ответила: "Да". Одновременно Илэйн возразила:

" Нет".

Чиад и Байн быстро переглянулись, – похоже, они решили, что беседуют с девушками, которые немного не в своем уме.

— Первые сестры, – обратилась Илэйн к своей подруге, как будто читала ей лекцию, – это женщины, у которых общая мать. Вторые сестры – это женщины, матери которых – сестры друг другу. – Илэйн повернулась к айилкам: – Мы мало знаем о вашем народе. Я прошу вас извинить наше невежество. Об Эгвейн я иногда думаю как о первой сестре, но по крови мы с ней не родные.

— Тогда почему вы не обращаетесь к вашим Хранительницам Мудрости? – спросила Чиад с удивлением. – Байн и я стали родными сестрами.

Эгвейн заморгала:

— Как можно стать родными сестрами? Либо у вас общая мать, либо вы рождены разными женщинами. Поверьте, оскорбить вас я вовсе не хочу. Большую часть того, что я знаю о Девах Копья, рассказала мне Илэйн. Я знаю:

вы способны сражаться и не интересуетесь мужчинами, но на этом мои знания кончаются.

Илэйн кивком подтвердила слова подруги. По рассказу Илэйн Эгвейн представляла себе Дев Копья как нечто среднее между Стражами в женском обличье и Красными Айя. В ответ на слова Эгвейн айильские девушки так посмотрели на собеседниц, будто засомневались, осталась ли у тех хоть капля здравого смысла.

— Мы не интересуемся мужчинами? – озадаченно переспросила Чиад.

Байн, размышляя, подняла брови:

— То, что вы знаете, и близко к правде, и далеко от нее. Когда мы венчаемся с копьем, то даем клятву не связывать себя ни с одним мужчиной на свете и ни с одним ребенком. Правда, некоторые из нас расстаются с копьем из-за какого– нибудь мужчины или ради рождения ребенка. – Байн говорила с таким видом, словно никак не могла понять такого поступка. – Но, отказавшись однажды от копья, вернуть его нельзя.

— А еще когда женщина избрана идти в Руидин, – вставила 'Чиад. – Хранительница Мудрости не может быть повенчана с копьем.

Байн посмотрела на Чиад так, будто та вдруг провозгласила, что небо голубое или что дождь льется с облаков. Взгляд, которым она окинула Эгвейн и Илэйн, свидетельствовал, что она подозревает о незнании ими таких простых вещей.

— Да, это правда. Хотя некоторые пытаются изменить этот порядок, – проговорила Байн.

— Да, пытаются. – Чиад проговорила это столь недовольно, словно они с Байн что-то не поделили.

— Но я отвлеклась от главного, – продолжала Байн. – Девы не танцуют с копьями одна с другой даже тогда, когда наши кланы не ладят между собой, но Шаарад Айил и Гошиен Айил – кровные враги уже свыше четырехсот лет. Поэтому мы с Чиад поняли, что нашего взаимного зарока будет недостаточно. Мы решили поговорить с Хранительницами Мудрости наших кланов, ибо Чиад рискует своей жизнью в моей крепости, а я в опасности – в ее. Вот мы и попросили, чтобы они связали нас узами, как первых сестер. Как это принято у первых сестер, если они Девы, мы оберегаем спину друг друга, и ни одна из нас не позволит мужчине подойти к себе, если второй нет рядом. Однако я бы не сказала, что мы пренебрегаем мужчинами. – Чиад кивнула с чуть заметной улыбкой. – Стала ли правда яснее, Эгвейн?

— Да, – промолвила девушка едва слышно. Она посмотрела на Илэйн и поймала смущенный взгляд ее голубых глаз. Должно быть, сама Эгвейн выглядела сбитой с толку не меньше.

Нет, не Красные Айя. Скорее уж – Зеленые. Среднее между Стражами и Зелеными Айя, но я в этом кое-чего не понимаю.

— Теперь мне стало все ясно, Байн. Спасибо, – проговорила Эгвейн.

— Если вы обе чувствуете, что вы – первые сестры, – сказала Чиад, – вам следует пойти к вашим Хранительницам Мудрости и сказать им. Но вы сами – Хранительницы Мудрости, хотя и молодые. Я не знаю, как поступать в таких случаях.

Эгвейн не знала, смеяться ей или краснеть. Она представила себе, что у них с Илэйн один мужчина на двоих. Нет, это возможно только для сестер, которые – Девы Копья. Ведь правда? По лицу Илэйн пошли красные пятна, и Эгвейн была уверена, что ее подруга думает о Ранде. Но мы не делим его. Илэйн. Мы не можем, ни одна из нас не может быть с ним. Илэйн закашлялась, прочищая горло.

— Я не уверена, что в этом есть нужда, Чиад, – сказала она. – Мы с Эгвейн уже оберегаем