Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Два часа назад Джексон отсканировал в компьютер один комплект отпечатков пальцев, снятых в домике, и переслал их по модему своему помощнику. Он уже заранее предупредил этого человека о том, какую работу тот должен будет выполнить. Этот помощник имел доступ к базе данных, объединяющей море самых разных фактов; именно по этой причине Джексон много лет назад завербовал его. Не было никакой уверенности в том, что отпечатки пальцев неизвестного, преследовавшего Лу-Энн, числятся в какой-либо картотеке, но проверить следовало в любом случае. Если пальчики неизвестного уже где-нибудь засветились, это существенно упростит Джексону задачу найти его.

Он улыбнулся, увидев поползшие по экрану компьютера строчки. Личные данные сопровождались оцифрованной фотографией.

Томас Джей Донован. Фотография была трехлетней давности, но Джексон рассудил, что в таком возрасте Донован мало изменился. Внимательно изучив непримечательные черты лица мужчины, он проверил содержимое портативного гримерного набора и захваченные с собой парики и накладки. Да, если дело дойдет до этого, он сможет выдать себя за Донована. На самом деле фамилия этого человека была ему знакома. Донован работал в «Вашингтон трибьюн», у него на счету было много престижных наград в области журналистики. Больше того, примерно год назад он опубликовал подробное исследование карьеры отца Джексона на посту сенатора Соединенных Штатов.

Прочитав статью, Джексон тотчас же осудил ее как поверхностную. Донован даже не попытался проанализировать личную жизнь его отца, его чудовищное поведение. В учебниках истории этот человек будет упоминаться с улыбкой; однако сам Джексон знал правду.

Его догадка оказалась правильной. Он сразу же предположил, что неизвестный, преследовавший Лу-Энн, не является обыкновенным шантажистом. Для того чтобы ее выследить, потребовалось много усилий; необходимыми для этого навыками и, что гораздо важнее, доступом к информационным ресурсам мог обладать журналист, имеющий опыт репортерских расследований, или, быть может, бывший сотрудник правоохранительных органов.

Откинувшись назад, Джексон задумался. На самом деле с простым шантажистом у него было бы меньше проблем. Несомненно, Донован готовит какой-то материал, огромный материал, и он не остановится до тех пор, пока не добьется своей цели. Или пока его не остановят. Интересная ситуация… Если просто убить журналиста, от этого не будет никакого толка. Обязательно возникнут подозрения. К тому же Донован мог поделиться с кем-нибудь своими результатами, хотя Джексон знал, что журналисты такого масштаба, как Донован, не раскрывают свои карты до самой публикации, по самым разным причинам, и не в последнюю очередь из страха отдать сенсацию конкуренту.

Первым делом необходимо выяснить, что известно Доновану и говорил ли он кому-нибудь о своем расследовании. Сняв трубку, Джексон узнал номер редакции «Трибьюн», набрал его и попросил Томаса Донована. Ему ответили, что тот взял отпуск. Джексон медленно положил трубку на аппарат. Он не собирался говорить с журналистом, если б тот ответил. Однако он хотел услышать его голос: как знать, быть может, впоследствии это пригодится… Джексон был великолепным имитатором, а умение подражать чужому голосу — это замечательный способ манипулировать людьми.

Если верить Пембертону, Донован провел в окрестностях Шарлотсвилла по меньшей мере месяц. Джексон сосредоточился на очевидном вопросе: почему из всех победителей лотереи Донован остановился именно на Лу-Энн? И практически сразу же сам и ответил на него. Потому что она единственная, кого разыскивают по обвинению в убийстве. Единственная, кто исчез на десять лет, а затем объявился вновь. Но каким образом Доновану удалось выйти на ее след? Маскировка была великолепная, и по прошествии десяти лет она стала только еще надежнее, даже несмотря на то, что Лу-Энн совершила грубейшую ошибку, возвратившись в Штаты.

Внезапно Джексона осенила догадка. Судя по всему, Доновану были известны имена всех победителей лотереи за тот год, когда он, Джексон, манипулировал с тиражами. Что, если он попытается связаться с остальными? Если он не получил того, что хотел, от Лу-Энн — а у Джексона были все основания думать именно так, — следующим логическим шагом будет искать других. Достав электронную записную книжку, Джексон начал делать звонки. За полчаса он связался со всеми остальными одиннадцатью победителями. По сравнению с Лу-Энн это были тупые овцы, готовые беспрекословно идти туда, куда их ведут. Они делали только то, что говорил им Джексон. Он был для них спасителем, приведшим их в землю обетованную богатства и безделья. Если теперь Донован заглотит приманку, ловушка захлопнется.

Встав, Джексон принялся расхаживать по комнате. Остановившись, он открыл свой чемоданчик и достал фотографии, сделанные в самый первый день его пребывания в Шарлотсвилле, еще до встречи с Пембертоном. Качество снимков было довольно приличное, несмотря на то что сделаны они были длиннофокусным объективом, а утреннее солнце не давало достаточной освещенности. С фотографий на Джексона смотрели лица. Салли Бичем выглядела уставшей и встревоженной. Лет сорока с лишним, высокая и худая, экономка в доме Лу-Энн. Ее комната находилась на первом этаже в северном крыле. Джексон изучил два других снимка. Две молодые латиноамериканки работали уборщицами. Они приходили в девять утра и уходили в шесть вечера. И, наконец, фотографии садовников. Джексон поочередно всмотрелся в лица. Делая снимки, он внимательно изучал людей: их движения, жесты. Портативный направленный микрофон отчетливо записал их голоса. Джексон снова и снова прослушивал запись, точно так же, как он прослушал запись голоса Риггса. Да, все сходится один к одному. Следуя стратегическому замыслу, Джексон расставлял свои «войска» на поле боя. Возможно, вся информация, которую он старательно собирал о повседневной жизни Кэтрин Сэведж, так и не будет использована. Но в том случае, если она понадобится, ее окажется более чем достаточно. Убрав фотографии, Джексон закрыл чемоданчик.

Из потайного отделения в чемодане он достал метательный нож с короткой рукояткой. Ручная работа, сделано в Китае. Лезвие было настолько острым, что прикосновение к нему оставляло порез; метать нож нужно было, держа за идеально сбалансированную рукоятку из тикового дерева. На мгновение отвлекшись мыслями, Джексон прошелся по комнате. Лу-Энн необычайно быстрая, гибкая, ловкая, — все эти эпитеты как нельзя лучше шли ему самому. Да, она определенно занималась самосовершенствованием. Чему еще она научилась? Какие новые навыки приобрела? У Джексона мелькнула мысль: возникло ли десять лет назад и у нее то же самое предчувствие, что когда-нибудь их пути снова пересекутся, подобно мчащимся друг другу навстречу поездам? И сделала ли она все возможное, чтобы как можно лучше подготовиться к этому? Двадцать футов. Лу-Энн могла бы убить его на таком расстоянии ножом для писем. Какими бы молниеносными ни были движения Джексона, лезвие вонзилось бы ему