'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Там, в углу, большой шкаф во всю стену. Внизу неприметная узкая дверка, в виде деревянной решётки. Кажется, просто украшение. Кому придёт в голову, что это можно открыть, даже ручки нет.

Вириян откинула дверцу, вытянула оттуда холщовый мешок с луком. Прижала на миг к себе заплаканную девочку.

— Лезь скорее! — велела она.

Силой сама запихнула в узкую нишу упиравшуюся дочку.

— Граю, что бы сейчас не случилось — молчи! Слышишь? Молчи! Ради меня! Умоляю! Молчи! Ни звука! Я тебя очень люблю, мой Воробышек! Очень люблю!

Слезы покатились из глаз. Она захлопнула решётку, бросила небрежно мешок рядом и наполовину задвинула шкаф низким ларём с зерном.

С грохотом распахнулась входная дверь. Вириян сжала тесак для разделки мяса, хотела выскочить с кухни — увести чужаков подальше от того места, где спрятала дочку, как птица, что уводит хищника от гнезда. Но она не успела.

Краснолицый и верзила одновременно шагнули в проём кухонной двери.

Граю видела это сквозь маленькие квадратики деревянной решётки. Притаившись в темноте, она зажимала себе рот грязной ладошкой, помня наказ матери, хоть ей сейчас отчаянно хотелось закричать.

* * *

Этой ночью…

— Вы повздорили, что ли? — нахмурила лоб Риланн, добавила совсем уж растерянно: — Не может быть… Она что, тебя выгнала? Эта твоя Вириян… Обоих выгнала?

— Нет больше Вириян, — чуть слышно выдохнул Эливерт, глядя себе под ноги.

— Как это… нет? — и без того большие глаза Риланн стали просто огромными.

— Нет, — пожал он плечами.

Эл, наконец, поднял глаза, посмотрел в упор.

Риланн отчаянно замотала головой, стирая непрошеные слёзы.

— Эл… Светлые Небеса! Да как же это! Я же не знала…

— Теперь знаешь, — он снова отвёл взгляд. — Уходи!

Вместо того чтобы послушать, Риланн обхватила его руками ещё крепче, осыпая короткими поцелуями лицо и, всхлипывая, шептала скороговоркой:

— Бедный мой, бедный! Пойдём со мной! Слышишь? Тебе это сейчас надо! Ты же будто каменный, будто неживой… Всё мне расскажешь, поплачешься! Я тебя утешу, милый мой. Хоть на часок про беду свою забудешь…

— Риланн, перестань! — Ворон с трудом расцепил её пальцы. — Я не могу так! Неужели не ясно? Уходи! Пожалуйста… Не до тебя мне сейчас. Прости!

— Я же хотела как лучше… — тяжело вздохнула та.

— Знаю, — кивнул вифриец. — Ты прости меня! Не обижайся, хорошо? Уходи!

Она медленно побрела прочь по коридору.

Эливерт, не дождавшись пока она свернёт на лестницу, затворил дверь, сел на край кровати и сжал маленькую ладошку спящей девочки. Мучительная гримаса искажала время от времени хорошенькие черты её лица. Ворон нежно гладил её крохотные пальчики. Он знал, что она видит сейчас во сне…

* * *

Несколько дней назад…

Нож отлетел в одну сторону, Вириян в другую. Коротышка с красным лицом подтащил её вверх за волосы, ударил в разбитое лицо, отшвырнув к подельнику. Верзила заломил руку несчастной, грубо стиснув в своей лапе пышную грудь.

— Давай, ищи малую! — нетерпеливо бросил герсвальдец. — А я пока потешусь тут немного…

— Тебе убить велено, а не дружка своего ублажать! — сердито отозвался краснолицый, заглядывая под стол, за кресло, в печь.

— Одно другому не мешает, — похотливо облизнулся верзила. — Тебе жалко, что ли? Глянь, краля какая!

Северянин отбросил её на стол, прижав одной рукой за горло, попытался задрать платье. Но Вириян отчаянно забилась. Под руку попалась какая-то крынка, хозяйка дома вцепилась в неё и с силой обрушила на тёмную голову насильника. Верзила с матерной руганью отлетел, затряс косматой башкой.

Вириян вскочила, бросаясь к выходу.

Но у самого порога на пути её возник тот приземистый, с красной мордой. Поймал беглянку в свои объятия. И Вириян, вскрикнув, отшатнулась.

А тот шагнул ближе, обхватив за талию, взмахнул рукой ещё раз коротко и резко. И девушка осела медленно на пол.

Высокий подскочил, поднял её с пола.

— Гад! — долговязый в сердцах швырнул обмякшее тело на большой обеденный стол. — Ты же её прирезал!

— Я затем и пришёл, — откликнулся его подельник, вытирая окровавленный нож о белоснежное полотенце. — И тебе советую не забывать, за что тебе золотишко отсыпали. Тебя зачем сюда отправили? А? Или ты хочешь дождаться, пока хозяин вернётся? Он тебя враз рядом с жёнушкой своей уложит.

— Они же чудище ловят… — угрюмо напомнил герсвальдец.

— А ты девку ищи! — рявкнул краснолицый, утирая со лба пот. — Нам за двоих уплачено…

— Чего её искать? — верзила огляделся. — Тут где-то, в доме, затихарилась. Давай запалим всё, и готово! Искать не придётся. Всё одно — сгинет…

— А ты — голова! — восхищённо поддержал идею коротышка.

* * *

Этой ночью…

Горестный надрывный крик взорвал застывшую предрассветную тишину. Граю вскочила, тут же скатываясь в безудержные рыдания.

Эл поймал её в объятия, прижал к груди, закачал, приговаривая нежно:

— Тише, тише, птаха моя! Я с тобой. Это сон, это сон… Тише!

Она жалась к нему, как слепой кутёнок.

А перед глазами Ворона невольно вставала совсем другая картина…

3 Ночь чёрной луны

Несколько дней назад…

Выманить проклятую тварь так и не вышло, несмотря на все старания. Эливерт начал всерьёз подозревать, что безызвестная нечисть намного сообразительнее, чем ему показалось во время их короткой схватки.

Он обернулся сказать об этом Орлеху, но замер с открытым ртом.

На сердце стало как-то нехорошо от тёмного предчувствия. Широкая полоса чёрного дыма расползалась по утреннему небу. Как раз в той стороне, где их дом.

«Это ещё ничего не значит!» — уверил себя Ворон, но сердце уже забилось испуганно. Он нутром чувствовал — случилась беда.

Ничего не объясняя, Эл со всех ног бросился к дому. Разглядев дымный столб в небе, следом кинулись почти все охотники за киримским чудищем.

Улочка, ведущая к дому, вдруг показалась бесконечно длинной, а ещё на удивление узкой. Сюда стекался, кажется, весь Сальвар. Кто-то кричал про пожар и воду, кто-то уже бежал с вёдрами к озеру.

Народ расступился как-то совсем внезапно, и Эл застыл, будто его мгновенно паралич разбил.

Отчего-то сначала бросился в глаза белобрысый толстый мальчишка, которого они спасли вчера. Юран стоял на обочине и громко ревел, так что уши закладывало. И только потом до Ворона дошло, что огненное зарево, рвущееся в небеса, это его собственный дом. Дом, где он поутру оставил жену и дочь.

Пламя охватило уже все стены и крышу, полыхал даже забор, занимались и кусты в палисаднике. Тушить слишком поздно.

Сбежавшиеся на пожар соседи сейчас пытались не пустить бесновавшуюся стихию дальше, дабы весь город не погорел.

Эливерт, очнувшись, пробежался по толпе