Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Затянувшись, Чарли выпустил облачко дыма.

— То есть, если с Риггсом всё в порядке, останется только тот тип в «Хонде».

— Разве этого мало?

— Одна головная боль лучше двух. А если Пембертону удастся его проследить, возможно, мы сможем действовать.

Лу-Энн в тревоге посмотрела на него.

— Если он его найдет, что ты собираешься делать?

— Я уже думал об этом и в конце концов решил объясниться с ним начистоту, узнать его карты и выяснить, какого черта ему нужно. Если речь идет о деньгах, полагаю, мы сможем уладить это дело.

— А если ему нужны не просто деньги? — Лу-Энн запнулась. — Что, если он прознал про лотерею?

Вынув сигару изо рта, Чарли пристально посмотрел на Лу-Энн.

— Не представляю себе, как такое могло случиться. Но хоть шансы этого один на миллиард, если это так, на свете полно других мест, Лу-Энн, где мы с тобой сможем жить. Если понадобится, мы уедем отсюда хоть завтра.

— Опять бежать… — устало пробормотала Лу-Энн.

— Подумай об альтернативе. Она не слишком приятная.

Потянувшись, Лу-Энн выхватила сигару у Чарли из руки. Зажав ее в зубах, она сделала глубокую затяжку, затем медленно выпустила дым и вернула сигару.

— Когда Пембертон должен с тобой связаться?

— Точные сроки мы не назначали. Может быть, сегодня вечером, может быть, на следующей неделе.

— Если у тебя будут от него какие-либо известия, дай мне знать.

— Миледи, вы узнаете обо всем первой.

Лу-Энн собралась уходить.

— Да, а я приглашен завтра на этот обед? — окликнул ее Чарли.

Она обернулась.

— Вообще-то, я рассчитывала на это, Чарли.

Кокетливо улыбнувшись, она ушла. Встав из-за стола, мужчина проводил взглядом, как она изящной походкой удаляется по коридору. Закрыв дверь кабинета, он погрузился в раздумья, попыхивая сигарой.

* * *

Риггс надел брюки защитного цвета; из горловины свитера с геометрическими узорами на груди выглядывал воротник застегнутой на все пуговицы рубашки. Он приехал на «Джипе Чероки», одолженном у знакомого, поскольку отдал пикап в ремонт. Впрочем, внедорожник подходил для этого визита больше, чем видавший виды пикап. Прежде чем выйти из машины, Риггс пригладил только что вымытые волосы, после чего поднялся на крыльцо. В последнее время Мэтт редко одевался на выход, если не считать светских мероприятий, куда он иногда заглядывал. Риггс решил, что пиджак и брюки будут чем-то слишком официальным. В конце концов, это ведь только обед. И, как знать, быть может, хозяйка особняка попросит его выполнить какую-нибудь неотложную работу…

Дверь открыла горничная, проводившая Риггса в библиотеку. У него мелькнула мысль, что за ним наблюдали, когда он подъезжал к дому. Быть может, внутри также установлены видеокамеры, и Кэтрин Сэведж со своим подручным Чарли сидят в какой-нибудь комнате, от пола до потолка заставленной телевизионными мониторами…

Окинув взглядом просторное помещение, Риггс с должным уважением отметил заставленные книгами шкафы вдоль стен. Ему захотелось узнать, читает ли кто-нибудь эти книги. Ему не раз приходилось бывать там, где книги являются просто элементом интерьера. Но почему-то он решил, что здесь все по-другому. Его взгляд упал на фотографии, выстроившиеся на каминной полке. Это были фотографии Чарли и девочки, очень похожей на Кэтрин Сэведж, но ни одного снимка самой Кэтрин Сэведж. Это показалось Риггсу странным, однако, на его взгляд, и сама женщина была странной, так что тут прослеживалась определенная закономерность.

Услышав, как открылись двустворчатые двери, он обернулся. Первая встреча с Кэтрин Сэведж на переоборудованном сеновале не подготовила его ко второй.

Золотистые волосы ниспадали на элегантно оголенные плечи черного платья, которое заканчивалось у обнаженных щиколоток и по пути не пропускало ни одного изгиба стройного, изящного тела. Риггсу вдруг пришло в голову, что в этом платье Кэтрин Сэведж будет смотреться совершенно естественно как на городской ярмарке, так и на званом ужине в Белом доме. На ногах у нее были черные туфли на низком каблуке в тон платью. У Риггса в сознании тотчас же возник образ сильной, стремительной пантеры, плавно приближающейся к нему. Подумав немного, он решил, что красота этой женщины бесспорна, но она не идеальна. В конце концов, что такое идеальная красота? И тут Риггс обратил внимание еще на одну примечательную деталь: в то время как кожа вокруг ее глаз уже начала покрываться мелкими морщинками, в уголках губ не было никаких складок, словно эта женщина никогда не улыбалась.

Как ни странно, небольшой шрам на подбородке только усиливал ее обаяние. Быть может, тем, что молчаливо намекал на какое-то опасное приключение в прошлом Кэтрин Сэведж?

— Я рада, что вам удалось выбраться ко мне, — сказала она, быстро подходя к Риггсу и протягивая руку. Мэтт снова был поражен той силой, которую почувствовал в ее рукопожатии; длинные пальцы женщины словно поглотили его большую мозолистую руку. — Мне известно, что у подрядчиков целый день случаются срочные вызовы. Вы никогда не можете свободно распоряжаться своим временем.

Риггс обвел взглядом стены и потолок библиотеки.

— Я слышал кое о каких работах, которые вы провели здесь. Каким бы хорошим ни был подрядчик, в таком сложном деле что-нибудь непременно пойдет наперекосяк.

— Всем этим занимался Чарли. Но, по-моему, все прошло достаточно гладко. Я определенно удовлетворена конечным результатом.

— Полностью с вами согласен.

— Обед будет готов через несколько минут. Салли накрывает стол на веранде. Обеденный зал рассчитан на пятьдесят человек, и я подумала, что для троих он будет слишком огромным. Не хотите что-нибудь выпить?

— Всё в порядке. — Риггс указал на фотографии: — Это ваша дочь? Или младшая сестра?

Проследив за его жестом, женщина вспыхнула. Перед тем как ответить, она уселась на диван.

— Это моя дочь Лиза. Ей десять лет. Не могу в это поверить: годы летят так стремительно!

— Наверное, вы тогда были очень молоды, — скромно заметил Риггс.

— Пожалуй, даже слишком молода, но я не отдам Лизу ни за что на свете. У вас есть дети?

Быстро покачав головой, Риггс уставился на свои руки:

— Тут мне не повезло.

Лу-Энн уже обратила внимание на отсутствие обручального кольца; впрочем, некоторые мужчины его не носят. Она предположила, что человек, целый день занятый физическим трудом, может не носить обручальное кольцо просто из соображений безопасности.

— Ваша жена…

— Я разведен, — перебил ее Риггс. — Вот уже почти четыре года.

Сунув руки в карманы, он снова обвел взглядом библиотеку. Лу-Энн внимательно следила за ним.

— Ну, а вы? — спросил Риггс, снова остановив свой