Ареал. Государство в государстве - Сергей Тармашев

– Ты перегибаешь! – недовольно нахмурился военврач. – Девчонка вся в дырках, чуть не умерла от кровопотери, двое её спутников убиты, третий скорее всего тоже погиб – какие тут могут быть подозрения?

– Разнообразные! – отрезал контрразведчик. – Я и не с такими вещами сталкивался. Как бы произошедшее ни выглядело на первый взгляд, всё необходимо проверить. Это азы.

– Проверяй, если надо, я разве против? – буркнул Айболит. – От меня-то что требуется?

– Виталя, мы можем продержать её в лазарете безвылазно до тех пор, пока она не сможет ходить? – Медведь вновь взял разговор в свои руки. – А потом просто отвезти её в безопасное место. Так никаких утечек не будет, и больного ты вылечишь.

– Можете, конечно. – Военврач вновь поморщился. – Кто ж вам запретит… Я не из участковой поликлиники в ОСОП пришел, Коля! Я всё понимаю. Но поставить на ноги в буквальном смысле слова – это не означает вылечить больного с разбитым в труху позвоночником! Отвозите её куда хотите, но хотя бы препараты для инъекций ей передавайте, я что, зря своё дело делаю, что ли?

– Я могу её в Сателлите положить в клинику ЦИАП, – предложила Кнопка. – Доктор Волконский окажет содействие, для него это не сложно. Там она сможет долечиться.

– На сделке она что-то такое странное на эту тему сказала, – нахмурился Водяной. – Мол, Сателлит для неё закрыт, поэтому она даже рентгеновских снимков не может сделать.

– Мы, кстати, тоже! – мгновенно встрепенулся Айболит. – Рентгеновский аппарат не помешал бы, в развалинах медпункта в соседнем секторе есть один, давайте выкопаем, сколько ещё просить?

– Его можно было бы использовать в ходе исследований, – присоединилась к военврачу профессор Николаева. – У нас нет никаких данных о воздействии рентгеновского излучения на объекты Ареала, также представляется интересным поэкспериментировать в этом направлении с вакуумной парой.

– Медпункт Студнем залит чуть ли не по уровень земли, – покачал головой Рас, кладя ложку в опустевшую тарелку. – Здание разбито сильно, там с одной стороны просто гора обломков, с другой остатки стены, под которой птичьи норы. Я несколько раз там вокруг да около ходил, но ничего стоящего не видел. Без раскопок ничего не найдем, а копать опасно, обломки придётся в Студень сталкивать, чтобы на себе по узким ходам не тащить.

– Этим займёмся позже. – Медведь отрицательно покачал головой и покосился на Фантика, преданно гипнотизирующего майора пятнадцатую минуту подряд. – Не всё сразу. У нас каждый день руки-ноги не ломаются. Предлагаю сначала довести до ума идею с оповещением о Выбросе, после подумаем о рентгеновском аппарате. Никита, как прошла операция? Радиостанция выживет?

– Если вести речь об УКВ-диапазоне, то да, – улыбнулся Степанов. – Час назад я закончил пробную сборку и провёл испытания. Радиостанция работает, наши рации её слышат, согласно предварительному анализу, радиус её действия километров пятьдесят, если удлинить антенну и предпринять ещё некоторые действия, вполне можно достичь номинала в двести километров. Но пока мы не создали ретранслятор, выводящий сигнал из Жёлтой Зоны в Зелёную, не вижу смысла этим заниматься. Я даже осколки метеорита внутри блоков установил по временной схеме, для обеспечения работы радиостанции их требуется слишком много, втрое больше, чем мы можем на это выделить! Мне приходится снимать их с другого оборудования, это очень сильно замедляет всё, от наших текущих исследований до бытового жизнеобеспечения базы.

– Надо вход в ГНИЦ искать, – немедленно заявил Рас. – Только там осколков полно. Такую кучу Водяной ещё долго наторговывать будет.

– Завтра и пойдём, – решил Медведь. – Всё равно как раз туда и собирались.

– С девчонкой что делать? – хмуро спросил Айболит. – Мне её лечить или на ноги ставить?

– Лечи, что с тобой поделаешь, – махнул рукой Медведь. – Когда она придёт в сознание?

– Через сутки, думаю, уже будет нормально соображать, – ответил санинструктор. – Сможете допрашивать до тех пор, пока она это самое сознание снова не потеряет. Вашими стараниями.

– Вот и чудненько! – мило заулыбался майор. – Для начала поговорим с ней, а там видно будет. – Он окинул взглядом закончивших ужинать людей и подытожил: – Итак, план действий на завтра! Айболит, Кварц и научная группа остаются на базе, у них забот хватает. Водяной, у тебя завтра семейный день, так что идём без тебя. Остальным готовность номер один завтра в восемь ноль-ноль.

25

Кожисто-бугристые лопухи мутировавших деревьев расступились, и колонна бойцов в тяжёлом снаряжении сине-жёлтой камуфляжной расцветки вышла на потрескавшуюся асфальтовую дорогу. Прорастающие сквозь асфальт синие побеги превратили некогда цельное покрытие в мозаичный лабиринт, постепенно растворяющийся в красной резине почвы, и разглядеть исчезающую среди густой травы дорогу можно было, только если оказаться прямо на ней. Медведь окинул взглядом простирающуюся слева открытую местность и посмотрел направо, на возвышающиеся вокруг перекрёстка городские руины. Со времени катаклизма они сильно изменились – потемнели, заросли синюшным мхом и густо покрылись желтушной пылью. От памятника Прометеям Севера и вовсе остался один постамент, из которого торчал обломок арматуры, блестя на фоне мутно-зелёного неба новеньким металлом. Сейчас на нём Соленоид сидит, это как к гадалке не ходи.

Майор перевел взгляд дальше, вперёд, туда, где из развалин Городка РАО вознеслась вверх белоснежная высотка ГНИЦ. Зловещее здание стало ещё чище, и он невольно присмотрелся к зияющим чернотой провалам выбитых окон – если рано или поздно в них появятся застеклённые рамы, то вряд ли кто-нибудь удивится. Перспектива оказаться внутри ГНИЦ его совершенно не радовала, но научной группе для работы требуются осколки, меты и оборудование. Выковыривать всё это по крупицам из сожранных Жёлтой Зоной лабораторий можно годами. Так долго надо ещё прожить. Если где и можно достать несколько сот осколков сразу, то только в ГНИЦ. Даже в ЦИАП их, по данным Кнопки, не более восьмидесяти, правда, около трети из них – это крупные образцы, заполучить которые было бы очень заманчиво. Возможно, замдиректора ЦИАП доктор Волконский и станет сотрудничать с нашей научной группой, но вряд ли он сможет вот так запросто отдать им наиболее крупные осколки. Надеяться на РАО будем только тогда, когда они сделают что-нибудь хорошее. До тех пор всё как всегда – рассчитываем только на свои силы.

Справа, издалека, из глубины руин донёсся глухой отзвук автоматной очереди. Идущий первым Рас остановился и прислушался, вглядываясь в даль, за торчащие из гор обломков огрызки многоэтажек. Покрытый толстым слоем жёлтой пыли, усыпанный разбитыми стенами и смятыми в комок автомобилями, проспект Ленина был обманчиво безжизнен. Густые цепочки множества трёхпалых отпечатков и засохшие лужи крови красноречиво свидетельствовали о том, насколько призрачно спокойствие, царящее в мёртвом городе.