Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Но Мэт и Перрин тоже были та верен, и их также Эгвейн видела в своих снах. То были странные сны, понимать их было еще труднее, чем сны о Ранде. Например, Перрина она видела то с соколом на плече, то с ястребом. При этом самка ястреба держала ремешок в своих когтях – Эгвейн была почему-то уверена, что прилетевшие в ее сон птицы были самками, – и пыталась обвить ремешок вокруг шеи Перрина. Вспоминая об этом виденье, Эгвейн содрогнулась. Ей вовсе не нравились сны, в которых появлялись привязи и ошейники. А как понимать другое сновидение? В нем Эгвейн видела Перрина – подумать только, с бородой! – который вел за собою огромную стаю волков, которая растянулась насколько хватало глаз. Сновидения же о Мэте были еще отвратительней. Мэт кладет на чашечку весов свой левый глаз. Или же Мэт, повешенный на суку, петля туго стянула шею. Еще она видела сон, в котором ей снились Мэт и Шончан, и тот сон ей хотелось забыть, как самый жуткий кошмар. Да, такой сон может оказаться всего лишь кошмаром, ничем другим он быть не должен! Как и тот сон, в котором Мэт говорил на Древнем Наречии, и причиной этого сна было, вероятно, то, что Эгвейн услышала во время Исцеления Мэта.

Она вздохнула, и вздох ее превратился в еще один подавленный зевок.

После завтрака Эгвейн и ее подруги отправились в комнату Мэта, желая его проведать, но Мэта там уже не было.

Может быть, он уже настолько поправился, что побежал на танцы. О Свет! Теперь, наверное, во сне я увижу, как. он танцует с Шончан! Но Эгвейн тут же приструнила себя очень решительно: Хватит, достаточно мне этих сновидений! Сейчас не время. О смысле снов буду размышлять, когда отдохну. Я так устала… И она принялась раздумывать о своей работе на кухне:

обед уже близился, а потом нужно будет готовить ужин и завтрак на следующий день. Горшки, чистка, выскабливание котлов – ежедневно, до бесконечности. О, если бы я научилась никогда не уставать!

Чуть повернувшись на кровати, Эгвейн снова взглянула на подруг. Илэйн все так же не сводила глаз с читаемого ею списка. Найнив расхаживала по комнате немного медленнее. Но она в любой момент может вновь заговорить о главном. В любой миг. Найнив остановилась, глядя на Илэйн.

— Отложи списки подальше, – сказала она. – Их мы читали двадцать раз, но не нашли в них ни единого слова, что могло бы нам помочь. Верин подсунула нам какую-то чепуху! Сейчас вопрос о том, отдала ли она нам все, что имела, или же подсунула эту ерунду нарочно.

Как я и предполагала. Пройдет полчасика, и она снова заговорит о том же самом. Эгвейн хмуро осмотрела свои руки и обрадовалась тому, что ее усталые глаза не могли их видеть ясно. Кольцо Великого Змея выглядело совершенно неуместно на ее руке, распаренной горячей мыльной водой, а кожа на пальцах потрескалась и погрубела.

— Но знание этих имен может нам пригодиться, – проговорила Илэйн, продолжая читать список. – И знать, как они выглядят, тоже небесполезно.

— Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду! – раздраженно отрезала Найнив.

Эгвейн вздохнула и опустила усталую голову на свои сложенные руки. Утром, когда она выходила из кабинета Шириам, на небе еще не проглянуло ни лучика солнца. Найнив ожидала в холодном и темном коридоре с горящей свечой в руке. Лицо ее Эгвейн разглядеть не успела, но почувствовала: Найнив готова грызть камни. Причем Найнив знала: даже сгрызи она все камни, что есть в мире, сие деяние ничуть не изменит того, что произойдет в следующие несколько минут. Потому-то и овладело Найнив раздражение. Когда дело касается ее самолюбия, она становится столь же чувствительной, как мужчины с их гордостью! Но мы-то с Илэйн тут ни при чем. незачем на нас зло вымещать! О Свет. если выносить все повороты нашей судьбы может даже Илэйн, Найнив тем более они должны быть по силам. Она ведь уже давно не Мудрая деревни!..

Илэйн будто и не замечала, в сколь возбужденном состоянии находится Найнив, она лишь хмурилась глубокомысленно.

— Лиандрин была среди них единственной из Красных, – . проговорила она. – Другие Айя потеряли по две каждая.

— О, лучше ничего не говори, дитя мое! – заметила Найнив.

Илэйн подняла левую руку, пошевелила пальцем, демонстрируя подруге кольцо Великого Змея, многозначительно посмотрела на Найнив и продолжала:

— И нет среди них двух, родившихся в одном городе. И не больше двух – родом из одной и той же страны. Алико Нагойин была самой молодой среди них, она всего лишь на четыре года старше меня и Эгвейн. А Джойя Байир по возрасту годилась бы нам в бабушки.

Эгвейн не понравилось, что одну из Черных Айя зовут так же, как и ее дочь. Глупышка! Люди часто имеют одинаковые имена, а у тебя никогда и не было дочери. Все. что ты видела там, за гранью, было невзаправду!

— О чем это нам говорит? – Голос у Найнив был чересчур спокойный. Она, видимо, готова была взорваться, будто целый фургон фейерверков. – Какие тайны ты вдруг разгадала, Илэйн? Наверное, те, которых я не заметила. Да, я становлюсь уже слепой, совсем постарела!

— О чем говорит? О том, что все сработано у них слишком аккуратно, – отвечала ей Илэйн спокойно. – Какова случайность, что тринадцать этих женщин выбраны исключительно потому, что они и раньше были Приспешниками Тьмы? Все было устроено крайне продуманно. Случайно ли вышло так, что они всех возрастов, родом из разных стран, принадлежат к различным Айя? Почему бы не оказаться трем Красным? Или почему бы четырем не быть уроженкам Кайриэна? Да и просто – двум одинаковых лет? Если всё – случайно, то почему делу не обстоять именно так? Значит, было из кого выбирать, существовал некий план, иначе такой выбор сделать наудачу – вещь невероятная. Значит, в Башне еще есть Черные Айя или где-то в другом месте, нам неизвестном. Вот что все это значит.

— О Свет! – Найнив ожесточенно дернула себя за косу. – Мне кажется, ты и впрямь раскрыла те тайны, на которые я не обратила внимания. Я так надеялась, что все Черные ушли с Лиандрин!

— Нам даже неизвестно, она ли – их