Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Я бы не должна была посещать вас, Мэт, столь нежданно, ибо я нахожусь в… в Белой Башне, – она улыбнулась, будто само название ее забавляло, – с абсолютно другой целью, но мне очень хотелось увидеть всех вас! – И вновь лицо Мэта стало красным, он еще больше закутался в плащ-одеяло, но незнакомка как будто совсем не собиралась дразнить юношу. С грациозностью более легкой, чем лебединая, она подплыла к столу. – Поднос опустошен, вы, я вижу, голодны. Этого и следовало ожидать, зная, как они обычно действуют. Но будьте уверены, вы с удовольствием съедите все, вновь для вас принесенное. Вы удивитесь тому, как скоро вам удастся вернуть свой вес и восстановить силы.

— Простите, – заговорил Мэт с робостью, – но я не помню, не был ли прежде знаком с вами. Я не хотел бы обидеть вас, но вид у вас… какой– то знакомый…

Она вновь обратила на него свой взгляд и смотрела до тех пор, пока он не стал стеснительно ерзать. Разумеется, женщина с подобной внешностью имеет право быть уверенной: увидев ее лишь раз, запоминают навсегда.

— Вполне вероятно, что вы меня видели когда-то прежде, – сказала она наконец. – Только вот где – не знаю. Вы можете называть меня Селин. – Она чуть склонила голову набок; по-видимому, она считала, что Мэт должен узнать это имя.

Он же в это время стал перелистывать страницы своей памяти. Ему казалось, будто он и в самом деле должен был раньше слышать имя красавицы, но когда, где?

— Вы, Селин, наверное, Айз Седай, да?

— О нет! – произнесла она негромким голосом, вкладывая в единственное слово уйму чувств.

Тогда Мэт наконец пристальней всмотрелся в женщину, способный теперь узреть не только ее внешнюю красоту. Она оказалась стройной и, как предположил он, • наблюдая ее движения, исполненной силы. Он не мог точно определить ее возраст – на год ли она старше его или на два года, а то и на все десять лет? – но морщины по ее щекам не сползали. Ожерелье дамы, собранное из полированных белых камней и переплетенных серебряных нитей, гармонировало с широким поясом ее наряда, но Мэт не заметил, чтобы на пальце Селин блестело кольцо Великого Змея. Впрочем, отсутствие сего знака не должно было его удивлять – ни одна из Айз Седай не отрицала бы вслух своей причастности к пресловутому клану, – и все-таки он удивился. Вблизи этой женщины невольно ощущались ее уверенность в себе, обладание могуществом, равным, быть может, королевской власти, а кроме того, чувствовалось еще нечто – то, что для Мэта прочно было связано с Айз Седай.

— Но вы же вовсе не послушница, верно? – Он слышал: тем полагается облачаться в белое, но ничто не заставило бы Мэта поверить, будто она носит белый наряд в силу своей принадлежности к разряду послушниц. Да рядом с нею Илэйн выглядит замухрышкой! Илэйн! Еще одно имя всплыло в памяти.

— Едва ли это так, – промолвила Селин, улыбаясь уголком рта. – Давайте лучше предположим, что я – это некто, чьи интересы сегодня совпадают с вашими. Эти… Айз Седай намерены воспользоваться вами, однако вам, я думаю, это не придется по вкусу. Я готова принять ваше отношение к сему делу. Нет нужды убеждать вас, что слава вам не помешает!

— Меня – использовать? – Едва Мэт задумался над сказанным, как нахлынули новые воспоминания – воспоминания о Ранде, так как не Мэта, а именно Ранда собирались использовать в своих целях Айз Седай. Да будь я проклят, но они использовать меня не смогут! Я верю, о Свет. они не сумеют! – Но что вы имеете в виду? – спросил он у Селин. – Я для них персона не слишком важная, и никому, кроме себя самого, я не нужен. И про какую славу вы говорили?

— Я знала, это притянет вас. Вас, а не кого-то другого!

При виде ее улыбки у Мэта закружилась голова. Он взъерошил себе волосы рукой. Одеяло соскользнуло с плеча, но он поймал его прежде, чем оно успело упасть на пол.

— А теперь слушайте! – проговорил он. – Они во мне совершенно не нуждаются! – М-да, а если им понадобится, чтобы я в Рог трубил? – Я всего лишь скромный фермер! – Они, вернее всего, уверены, будто я каким-то там манером связан с Рандом. Однако Верин говорила… Нет, не было у него уверенности в том, Верин произносила подобные слова или Морейн, но юноша догадывался: большая часть Айз Седай о Ранде вообще ничего не ведает. И Мэт поставил перед собой задачу поддерживать их неведение по крайней мере до тех пор, пока он не исчезнет из поля их зрения. – Повторяю:

я обыкновенный, самый простой сельский труженик. Хочется просто кое-что увидеть на этом свете, ну и вернуться к папаше на ферму.

Но что она имеет в виду, говоря мне о славе? Селин так покачала головой, будто она слышала его мысли.

— Вы персона гораздо более важная, чем тот, кем вы являетесь в собственном мнении. И вы птица гораздо более высокого полета, чем надеются так называемые Айз Седай. И если вы получите достаточно сведений, чтобы утратить доверие к этим дамам, вы сумеете достичь славы.

— Ну уж вы-то как раз так и ведете свою речь, будто уже утратили к ним доверие! – Так называемые? Смутная мысль явилась в его сознании, но Мэт никак не мог заставить себя ее сформулировать. – А вы не… Вы?

Нет, в подобном обвинять эту прекрасную даму нельзя.

— Итак, я – Пособник Тьмы? – с ухмылкой договорила за него Селин. Саму ее эти слова словно бы забавляли, а вовсе не сердили. Но вот в ее голосе зазвучало презрение. – То есть я – одна из тех жалких последователей Ба'алзамона, каковые уверены, будто он даст им власть и бессмертие, да? Но я ни за кем не пойду! И знаю лишь одного человека, с коим могу стоять рядом, но никак не быть второй после него!

— Конечно, нет, нет! – проговорил Мэт, нервозно засмеявшись.

Кровь и пепел. Друг Тьмы не назовет себя Другом Тьмы! Но если она и впрямь такова, то у нее где-то хранится отравленный нож! Очень смутно в памяти его явился образ женщины,