Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

случае я тоже буду участвовать в охоте! – вымолвила она. – Не больше твоего хочу я сидеть, гадая и ожидая невесть чего! – Найнив раскрыла рот с готовой уже, конечно, речью, но Эгвейн встряхнула изнутри вспышка гнева, после страха злость принесла ей облегчение. – И больше не дразни меня: слишком, мол, я молода! Начнем с того, что направлять я могу в любое время, стоит мне только захотеть этого! Хоть в любую минуту! Запомни, Найнив, я уже перестала быть девочкой-малышкой!

Найнив оставалась на месте, подергивая себя за косу и не говоря ни слова. Наконец оцепенение схлынуло с нее, точно вода при умывании.

— Ах ты перестала уже быть девочкой, да? – спросила она насмешливо. – Да, ты стала уже женщиной, эти слова я сказала сама, но учти, я в них не верю! Послушай, девочка, я… Нет, женщина. Женщина, надеюсь, ты уже поняла, в какой котел с маринадом ты угодила вместе со мной, и огонь под ним уже, быть может, зажжен!

— Мне это известно! – Эгвейн гордилась тем, что голос ее почти вовсе не дрожал.

Амерлин улыбалась, как будто она была и в самом деле довольна, но в голубых ее глазах сквозило нечто, заставившее Эгвейн поверить в новую свою догадку: властительница уже ведает, каковы были и будут в ближайшее время помыслы двух ее учениц. На миг Эгвейн почувствовала те пресловутые ниточки кукловодов, вновь дергающих ее за руки и ноги.

— Верин… – Амерлин чуть помедлила, затем тихо проговорила словно бы себе самой: – Если уж доверять кому-то, тогда лучше всего довериться ей. Только ей одной. Она уже знает обо всем этом деле столько же, сколько знала я, а быть может, и больше. – Голос ее усилился. – Верин сообщит вам все, что известно о Лиандрин и ее сообщницах, а также покажет список тер'ан-гриалов. которые были украдены, и расскажет об их действии. Я говорю о тех предметах, назначение которых нам известно. А что касается Черных Айя, все еще остающихся в Башне… Слушайте, смотрите, а вопросы свои задавайте с осторожностью. Станьте неуловимы, как мыши. Если у вас появится хотя бы тень подозрения о чьем-то участии в преступных делах, сразу же говорите все мне. Сама я буду следить за вами постоянно. Зная, за что вас подвергли наказанию, никто не обратит на это внимания. Можете передавать мне свои сообщения, когда я буду заходить к вам. И помните: перед тем как покинуть нашу Башню, враги совершили несколько убийств. И могут продолжить свои злодейства.

— Все это так, – промолвила Найнив, – но все же мы теперь будем в числе Принятых, а выискивать нам предстоит среди Айз Седай. Значит, любая полноправная сестра может отправить нас заниматься своими делами, а то и отослать нас на стирку ее белья, и мы вынуждены будем ей подчиниться. Кроме того, есть места, в которых Принятым показываться нежелательно, и есть кое-что, чего Принятым делать не положено. Да видит Свет, если мы убедимся, что какая-то сестра – из Черной Айя, так она с полным правом может отдать приказ стражникам, и они запрут нас в наших собственных комнатах, где и будут держать под стражей. Нет сомнений, слово Айз Седай для них станет приказом повесомей, чем слово Принятой.

— Большую часть времени, – проговорила Амерлин, – вы должны придерживаться тех рамок, в которых живут Принятые. Главное – чтобы никто вас не заподозрил. Но… – Она раскрыла черный ящичек, стоявший перед ней на столе, но тут же заколебалась и взглянула на двух молодых женщин так, будто все еще не была уверена в собственном намерении, затем она вынула из ящичка несколько бумаг, твердых и сложенных пополам. Тщательно рассортировывая их и раскладывая на столе, она наконец выбрала две из них, вновь недолго поколебавшись. Остальные бумаги Амерлин снова положила в ящик, а две выбранные ею вручила Эгвейн и Найнив.

— Спрячьте их как следует! – проговорила она. – Используете сии документы только в случае крайней необходимости.

Эгвейн раскрыла свою жесткую грамоту. Аккуратным, округлым почерком в ней было написано нечто чрезвычайно важное, скрепленное в нижней части листа печатью с Белым Пламенем Тар Валона:

Все деяния лица, владеющего сим документом, исполняются по моему приказу и личному повелению. Всякий, кто прочтет написанные здесь слова. должен сохранить их в секрете и подчиняться моему приказу.

Суан Санчей Блюстительница Печатей Пламя Тар Валона Престол Амерлин

— Но ведь, имея такую грамоту, я могу вытворить что угодно! – с удивлением проговорила Найнив. – Могу повелеть стражникам отправиться в поход. Приказывать Стражам! – Она коротко рассмеялась. – С такой бумаженцией я любого Стража заставлю танцевать вприпрыжку!

— До тех пор, пока об этом не узнаю я, – сухо согласилась с нею Амерлин. – Если вы воспользуетесь таким документом, не имея на то убедительных причин, то вы у меня пожелаете всей душой, чтобы вас снова захватила Лиандрин!

— Я не намерена ничего такого делать, – торопливо проговорила Найнив. – Все, что я хотела сказать: с такой грамотой наши полномочия возрастают гораздо более, чем я могла ожидать!

— Вам может потребоваться любой клочок этого документа, – предупредила Амерлин. – Дитя мое, запомни одно. Приспешник Тьмы не станет обращать на грамоту внимания, и Белоплащник тоже! И тот и другой только за то, что ты располагаешь подписанным мною приказом, могут тебя умертвить. Если сия бумажка – щит… но бумажные щиты – вещь непрочная, а на этом щите к тому же четко выписана яркая мишень.

— Да, мать! – хором отвечали Эгвейн и Найнив. Сложив полученную грамоту, Эгвейн упрятала ее в сумку на своем поясе, решив не доставать ее на свет, пока в этом действительно не появится необходимость. Но как я узнаю, что необходимость уже появилась.

— А что с Мэтом? – спросила Найнив. – Он очень болен, мать, и лишним временем он не располагает.

— Я сообщу тебе о его состоянии, – кратко сказала Амерлин.

— Но, мать…

— Я все тебе сообщу! А теперь, дети мои, наш разговор окончен. Будущее Белой Башни теперь в ваших руках. Идите в свои комнаты, отдохните немного. Не забывайте, вас ожидает еще встреча с Шириам, а затем – свидание с котлами!

ГЛАВА 15. Серый Человек

Выйдя из кабинета Престола Амерлин, Эгвейн и Найнив попали в пустые коридоры, где лишь изредка появлялись, спеша по делам, служанки, бойко перебиравшие ножками в мягких домашних туфлях. Появление служанок очень