Исчезнувшая клятва - Дмитрий Янтарный

оттуда. Проблемный монстр, но грамотная тактика, пара-тройка рабочих умений на холод — и победить его вполне реально. Поход на Проклятое Пугало — это заповедник. У самого монстра довольно базовые проклятия и фокусы, единственный нюанс — аура боли. На первой стадии она останавливает регенерацию здоровья. На второй — начинает отнимать по одной единице здоровья в секунду. На третьей — уже по две единицы, плюс эффективность любого лечения снижается на 50%. В общем, главное — это максимально придержать ключевые умения на урон на третью стадию — и так же максимально быстро её пробить. Двуликий Адвокат — это бухта. В принципе, обычный фехтовальщик, но с ним те же проблемы, что с Денежным Мешком, если помнишь, — Сареф в ответ на её взгляд кивнул, и она продолжила, — провокациями он в состоянии переманить на свою сторону ходока до конца боя. По одному за каждую потерянную стадию здоровья. Поэтому, если у вас в группе есть какие-то разногласия или претензии друг к другу — лучше решать их до похода. Иначе во время боя Адвокат вытащит даже самую мелкую затаённую обиду — и использует её против вас по полной.

— Интересно, — ответил Сареф, — вроде и звучит нетрудно… но свои нюансы есть в каждом случае, и игнорировать их определённо не стоит.

— Да, это так, — кивнула Джинора, отхлебнув свой напиток, — я сама ходила на всех этих монстров. И на них, и на первый, и на второй уровень, ну, чтобы понимать, с чем имеешь дело… И, кстати, важно помнить, что здесь монстры жирнее, чем в остальных кланах. У Чёрного Молоха 6666 здоровья…

— Да, как и у Василиска Вечности.

— Ух ты, — Джинора с интересом взглянула на Сарефа, — ты ходил на Василиска Вечности? Здорово. Хотелось бы услышать подробности. Мне Адральвез поход на этого монстра ещё не скоро согласует. Ну и, — она продолжила, — соответственно, у монстров 4-го уровня 5555 здоровья, у монстров третьего 4444, и так далее… с монстрами первого уровня вообще нечестно получается, они в 2 раза жирнее обычных монстров. Ну да что поделать. У кланов Айон и Зинтерра свои базовые стандарты силы. Насколько мне известно, ты сам тренировался в клане Зинтерра, Сареф, ты-то хорошо это должен знать.

— Да, — кивнул Сареф, — меня самого в поход на Василиска пустили только спустя полгода тренировок… очень усердных тренировок. А что с монстрами четвёртого уровня?

— Рубиновый Паладин — это, в принципе, то, о чём вы и подумали. Живые доспехи… никто из нас так и не смог выяснить, есть ли под ними что-то, кроме цельного рубина. Очень крепкий, очень живучий монстр. Почти весь элементальный урон, как вы понимаете, летит мимо. Только если комбинировать стихии. Вдобавок — это один из немногих монстров в системе, который может не просто лечиться — а возвращаться на предыдущие стадии здоровья. Так что вот как раз его, в отличие от Пугала, быстро сковырнуть не получится, нужна тактика и чёткие, последовательные действия от каждого члена группы. Намного важнее, чем в обычных условиях, потому что всего одна ошибка — и перед тобой, спустя час тяжёлого боя, снова стоит монстр с полным запасом здоровья. Воодушевляет неимоверно: наша песня хороша — начинай сначала.

— Говоришь так, будто сама попадала в такую ситуацию, — заметил Сареф.

— Естественно, — кивнула Джинора, — думаешь, я просто так получила разрешение курировать походы? Со всеми монстрами сталкивалась лично, как и с подлянками, которые они могут устроить.

— Понятно, — кивнул Сареф, — это уже звучит серьёзно. Ну а Осина Самоубийц?

— О, это один из самых ужасных монстров, — покачала головой Джинора, — даже сам Чёрный Молох — и тот, кажется, поступает милосерднее с проигравшими ему ходоками. Во-первых, оно бесконечно призывает на помощь мертвецов. Самых разных: и зомби, и скелеты, и духи, и полтергейсты, и трупоеды, и у каждого всегда какой-то подлый фокус в рукаве: то устойчивость, то постоянные криты, то прыткость, как у зайца… и никогда не угадаешь. Сама Осина, конечно, стоит на месте, но она атакует и про́клятыми корнями, и гнилыми ядовитыми листьями, хлещет ветками… и уж, конечно, на её ветвях полным-полно петель, которыми она очень любит цеплять ходоков за шею и подвешивать их в воздухе.

— Что же в этом такого ужасного? — пожал плечами Сареф, — да, монстр сложный и непредсказуемый, ну так на то он и 4-й уровень.

— Самое ужасное то, Сареф, — сказала Джинора, — что если ты проигрываешь бой и падаешь без сил — то Осина вынуждает тебя сделать именно то, что входит в её название. Влезть в петлю и покончить жизнь самоубийством. И да, Система считает это именно за самоубийство, и на перерождение ходоки не отправляются, а остаются сторожить Осину уже в качестве нежити. И всё, на что они могут надеяться — это на то, что придёт группа сильных айоновцев, победит Осину, вычислит недавних ходоков и при помощи особого огня помогут их душам обрести покой. И то — часто даже их усилия пропадают впустую. Вот группа ходоков сгинула, айоновцы на следующий же день собирают поход, делают марш-бросок, побеждают Осину — а всё! Ходоков уже не найти, не опознать, не спасти. Их души исчезают навсегда, и только одной Системе известно, куда они после этого попадают. Так что да, Сареф, ты правильно улавливаешь мою позицию. Даже сейчас, ещё не зная вашей строки умений, вашего оружия, ваших мест и ролей в отряде, я заранее могу сказать: на Осину Самоубийц я рекомендую вам идти в самую последнюю очередь. Даже если вы намеренно хотите покончить с жизнью — выберите способ попроще, чем это.

— Ну, хорошо, — кивнул Сареф, — а какие монстры сейчас свободны?

— На счёт этого не переживай, — снисходительно кивнула Джинора, опустошив свой бокал с лимонадом и заказав себе ещё один, — все организационные вопросы я решу сама. Для того я, собственно, здесь в качестве куратора. Ваша задача — поход. И всё, что там будет происходить.

— Хорошо, — кивнул Сареф, — тогда такой вопрос. Насколько мы можем рассчитывать в походе на тебя? Ты будешь драться вместе со всеми? Или просто стоять в стороне и наблюдать?

— Естественно, я буду драться вместе со всеми, и подчиняться твоим приказам… или кто у вас в группе капитан? Полагаю, что всё-таки