Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— О чем же они вам сказали? Узнать хоть что-нибудь еще все равно лучше, чем остаться при сегодняшнем полузнании. Да спалит меня Свет, ну почему я заботился о том, чтобы Ранд не потерял разум, но не догадался ни разу, что побеспокоиться мне бы нужно и о самом себе?

— Но и в Эпоху Легенд об этом, Перрин, знали очень мало. Кто бы о подобных случаях ни писал, невозможно было понять, правда то или легенда. Я же читала лишь часть текста, не забывай. Там говорилось о некоторых из тех, кто вступал в общение с волками: люди теряли себя, ибо волки словно бы пожирали в человеке все человеческое. Не в каждом, правда. В одном ли из десяти, или из пяти, а может, из девяти, я не знаю.

— Я могу отгораживаться от них. Не знаю, как получается, но я могу не слушать их. Заставить себя не слышать их. Как по-вашему, это поможет мне?

— Поможет, вероятно. – Глядя на Перрина со вниманием, Морейн выбирала слова осторожно. – Говорилось в древней книге в большей степени о снах. Сновидения могут тебя привести к беде, Перрин!

— Вы мне об этом уже говорили. Но что вы имеете в виду?

— Если верить автору той книги, то она утверждает:

волки живут частью и в нашем мире, а частью и в мире снов.

— Мир снов? – неуверенно переспросил Перрин. Морейн бросила на него цепкий взгляд.

— Я повторила слова, прочитанные мной в отрывке из книги. Волки общаются с тобой так, как беседуют и между собой, но все это связано с миром снов. Каким образом связано – не знаю. – Морейн помедлила, нахмурилась. – В трудах Айз Седай, обладавших сновидческим талантом, я прочла вот что. Сновидицы рассказывали порой, как они встречались во сне с волками, да с волками такими, которые были их проводниками. Ежели ты вознамерился избегать серых, придется тебе, я боюсь, научить себя и во сне сохранять столь же острую бдительность, как в часы бодрствования. Если у тебя хватит решимости отгородиться от волков, разумеется.

— Хватит ли у меня решимости? Морейн, я не закончу свой путь так, как Ноам. Не бывать этому!

— Ты говоришь так, – она посматривала на Перрина, насмешливо покачивая головой. – будто любое решение способен принять самостоятельно. Но ты – та верен, не забывай об этом, Перрин!

Он повернулся к ней спиной и уставил взгляд в темные ночные окна, однако Морейн продолжала вещать:

— Осознав, что представляет собой Ранд, та верен в высшем смысле слова, я, быть может, маловато обращала свое внимание на двух других та'верен, которых я обнаружила вместе с ним. Три та верен из одной и той же деревни, да еще родились чуть ли не в одну и ту же неделю! Просто неслыханное событие! Нельзя исключить, однако, что ты и Мэт предназначены Узором к исполнению более высоких его идей, чем предполагали ты или я.

— Не желаю я оставаться лишь средством для исполнения неких целей! – пробубнил Перрин себе под нос. – Вообще никакой цели служить не смогу, если потеряю в себе человека. Неужели и вы мне не поможете, Морейн? – Нелегко ему было произнести это. А если помощь ее сведется к. тому, что она должна будет использовать на мне Единую Силу? Не лучше ли мне в таком случае забыть, что я – человек? – Помогите же мне не растерять в себе все человеческое!

— Помогу, если хватит сил, если сумею я удержать твой разум цельным. Обещаю тебе, Перрин! Но ставить ради этого под удар мою борьбу с Темным я не намерена! Помни и об этом.

Едва прозвучали эти слова, Перрин повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза, но она встретила его взор не дрогнув. Но если борьба ваша с Тенью завтра прикажет тебе уложить меня в могилу, вы и на это пойдете, верно? И Перрин весь заледенел, вдруг поняв, что Морейн так и поступит.

— Что-то определенное вы мне все-таки скажете?

— Не загадывай слишком надолго вперед, Перрин, – • молвила она холодно. – Не проси у меня большего, чем я могу тебе дать.

— Но способны ли вы, – спросил он, помедлив, – сотворить и для меня то, что вы сделали для Лана? То есть заслонить мои сны от зла?

— Страж у меня уже есть! – Губы ее изогнулись, как бы улыбаясь. – Одного Стража, Лана, для меня довольно. Я ведь из Голубых Айя, не из Зеленых…

— Вам же совершенно ясно, что я хочу сказать! Быть Стражем я вовсе не желаю!

Всю жизнь быть связанным с Айз Седай, о Свет? Не хуже ли это, чем связь моя с волками?

— То, что подходит Лану, тебе, Перрин, не поможет. Поставленная мною вокруг него защита действует против снов, являющихся извне. А в твоих снах опасность исходит от тебя самого! – И Морейн вновь раскрыла маленькую свою книжицу. – Вам всем пора спать! – приказала владычица, желая поставить точку. – Берегись своих снов, но нельзя же вообще не спать! – Она принялась перелистывать страницы, и Перрин удалился.

Возвратившись в свою комнату, воин-кузнец ослабил мертвую хватку, которой держал себя, разговаривая с Айз Седай, чуть-чуть расслабился, приоткрыл щелочку в своих ощущениях. Он тут же почуял – волки бродят поблизости, на окраинах Джарры, взяв деревню в кольцо. Перрин тотчас захлопнул себя на жесткий самоконтроль. "Большой город – вот что мне сейчас нужно! " – сказал он себе. Да, город встанет границей между воином и волками. Но не раньше, чем я разыщу Ранда! После того. как я сделаю для него все, что обязан сделать! Перрин не был уверен в искренности собственного желания защитить свои сны с помощью Морейн. Или волки, или Единая Сила – такого выбора не пожелаешь никому.

Перрин огонь в очаге разводить не стал, а распахнул оба окна. В комнату ворвался ледяной ветер с гор. Сбросив постель и ватные стеганые одеяла на пол, Перрин, не раздеваясь, повалился на бугристый тюфяк и не пытался искать местечко поудобней. Перед сном его осенила важная догадка: единственный, кто заслонит богатыря от беспамятных снов и опасных видений, – комковатый старый тюфяк… … Воин-кузнец шел по длинному коридору, где камни стен и высокого потолка блестели от сырости, и на них полосами лежали странные тени. Неровные, то проскальзывая вперед, то обрываясь, тени были