Рубежи - Геннадий Иевлев

– Специально для нас открыли?

– Я не знаю причины, гросс адмирал.

– Разберёмся. – Мартов повернул голову в сторону соседнего кресла, где сидел капитан крейсера. – Причаливай.

– Стыковка. Построить переходный шлюз. – Отдал приказы капитан.

Крейсер замедлил бег, развернулся и степпер на экране вивв начал расти в размерах.

Прошло не менее часа, когда, наконец, над пультом управления перед адмиралом вспыхнула голограмма с изображением офицера космического флота.

– Шлюз построен, гросс адмирал. – Произнёс офицер.

– Сейчас будем. – Адмирал махнул рукой и голограмма погасла.

Гарр резко поднялся и повернулся в сторону адмирала. Мартов тоже поднялся и вытянул руку в сторону выхода, приказывая Гаррру идти первым. Молча кивнув головой командир базы "Тосса" шагнул к выходу и быстрым шагом пошёл по коридорам крейсера в сторону переходного шлюза.

У переходного шлюза, Гарр протянул адмиралу одну из, неизвестно откуда у него взявшихся, кислородных масок.

Марков вопросительно кивнул головой.

– Содержание кислорода в их атмосфере не превышает четырнадцати процентов. – Начал пояснять свой жест Гарр. – Здесь чистый кислород. Помогает.

– Утечка через открытые люки? Восполните его содержание. – В голосе адмирала скользнуло раздражение.

– Специалисты категорически против. По крайней мере, на начальной фазе исследований. Пока трудно сказать, почему его процент так низок. Но утечки через люки нет. Их проёмы защищены силовыми полями. Возможно, у них такая атмосфера.

Протянув руку, Марков взял маску и шагнул в переходный шлюз.

***

Внутри степпер вызвал у адмирала двоякое впечатление: с одной стороны это был чистый светлый корабль с неярким голубоватым освещением идущим ни от куда, будто излучал сам воздух. Цвет его коридоров был ближе к белому, нежели к серому, характерному цвету коридоров космических кораблей зевсов. Коридоры были более овальные и заметно меньших размеров, как в высоту, так и в ширину, что вызвало у Мартова мысль о небольших размерах тресхолдов. Чтобы не столкнуться с несколькими встретившимися исследователями, ему пришлось, буквально, проехаться плечом по стенке коридора. Не было в коридоре и привычных усилителей конструкции, что создавало чувство непрочности конструкции и некоторой неестественности. Коридоры изобиловали дверьми, что ассоциировалось у адмирала с большой численностью экипажа корабля и наталкивало на мысль о малой автоматизации и большом количестве ручного труда в обслуживании степпера. К тому же, все они были заперты, но рядом с каждой из них желтела круглая пластинка идентификации. В одном месте, боковой коридор был гораздо шире, будто имел большую нишу, в которой стояли примерно в метре друг от друга несколько или высоких ящиков или невысоких шкафов. Все они были открыты, но не спереди, а странным образом – сбоку, с висящей на стержнях стенкой.

– Подожди! – Громко произнёс Мартов в спину, идущему впереди Гарру и шагнул в нишу со шкафами.

Подойдя к ближнему из шкафов, он заглянул внутрь. Там было пусто. Он перевёл взгляд на переднюю стенку шкафа, где находилась большая панель отображения с несколькими рядами клавиш под ней с непонятными пиктограммами. На панели отображались непонятные угловатые символы. Он всмотрелся в них – они оказались совершенно незнакомы и не напоминали какие-либо знаки письменности известных ему цивилизаций. Отдалённо они напоминали арабские знаки письменности Земли, но имели угловатые формы. Он повернулся к Гарру.

– Лингвисты что, ничего не поняли? – Он кивнул головой в сторону панели отображения.

– Пока бестолку. – Гарр мотнул головой. – Там нет повторяющихся знаков, словно у них тысячи букв.

– А не пробовали сравнивать с древними цивилизациями Земли? У них тоже были тысячи пиктограмм, вместо букв.

– Если бы лингвистам удалось с какой-то письменностью из наших цивилизаций сопоставить, они бы не молчали.

– А что могло быть в них? – Мартов ткнул рукой в открытую боковую стенку.

– Трудно сказать. – Гарр дёрнул плечами. – Мы не нашли в них совершенно никаких следов, могущих иметь отношение к каким-то предметам. Они, будто, стерильны.

– Странно. – Крутанув головой, адмирал шагнул в сторону Гарра, который воспринял этот шаг, как приказ к продолжению движения и повернувшись, возобновил прерванный путь.

Свернув ещё несколько раз по коридорам, Мартов оказался перед широким дверным проёмом. Гарр ткнул рукой в пол перед проёмом.

– Здесь мы его и нашли. – Гарр описал перед собой рукой круг. – Вид ужасен. Такое впечатление, что пролежал не менее года. Какой-то бескостный организм. Что-то наподобие рыбы, один лишь хребет. Большая круглая голова: или вовсе без волос, или с очень короткими, большие глаза, небольшой нос с двумя отверстиями, скорее всего очень грубая кожа, из-за тлена цвет определить проблематично, видимо очень гибкие руки и ноги, без привычных нам ладоней и ступней, короткая шея, впечатление, что физически не очень силён, так как плеч, практически нет, руки растут прямо от шеи, примерно, как у лазуран.

– Как раз лазуране очень сильны. – Губы адмирала вытянулись в усмешке.

– Что ж… – Гарр дёрнул плечами. – Возможно, наше впечатление оказалось обманчивым.

– Я так думаю, что это была особь мужского пола. – Произнёс Мартов.

– Внешне сказать о принадлежности к полу невозможно. Вскрытие ещё не делалось. Ждём решения Регата. Этические нормы, гросс адмирал.

– К чёрту сентиментальности. Мы должны знать о них всё.

– Если вы возьмёте на себя ответственность, гросс адмирал.

– Я, что, должен скальпелем ему по брюху полосонуть?

– Возможно, что и так, гросс адмирал.

– Хорошо. – Адмирал хмыкнул. – Если вы так трусливы, я сделаю первый разрез.

Больше ничего не сказав, Гарр шагнул в проём. Однако адмирал внутрь не пошёл, а остановившись перед порогом и вытянув шею, заглянул внутрь.

Это был светлый просторный полуовальный зал, со всё тем же голубоватым освещением, посреди которого стояли четыре темных кресла с высокими спинками. Зал был раза в два выше коридоров. На всю его переднюю овальную стену простирался огромный иллюминатор в котором, в лучах прожекторов виднелся один из военных кораблей зевсов.

Это наверное и есть зал управления с тем голубоватым иллюминатором на носу степпера. Появилась у адмирала догадка.

Гарр стоял перед одним из кресел. Мартов подошёл к нему.

– Ещё мы нашли здесь вот это.

Гарр наклонился, протянул руку к креслу и выпрямившись, вытянул руку в сторону адмирала. В его руке был зажат какой-то жёлтый предмет, который почти ткнулся Мартову в грудь. Адмирал невольно отшатнулся, но увидев, что это всего лишь обруч, выпрямился.

– Хотя кресла четыре, но обруч почему-то один, что наталкивает на мысль, что в степпере тресхолд был один. – Произнёс Гарр.

– Тут тьма кают. Вполне вероятно, что в какой-то есть другие.

– Думаю, что здесь действительно больше никого нет. По крайней мере – живых. – Гарр, вдруг, поднёс обруч к своей голове и тот оказался на его плечах. – Великоват для нас. – Он снял обруч и вновь протянул его адмиралу. – Никакой реакции. Попробуйте, гросс адмирал. Может быть вам повезёт.

– Я тебе верю. – Мартов приподнял руку и отвёл ею руку Гарра с обручем в сторону. – Вы исследовали его анализатором волн. Он обязательно должен излучать.

– Молчит проклятый. – Гарр бросил обруч в тоже кресло, откуда и взял. – Скорее всего он активизируется, когда оказывается на голове тресхолда.

– Но он же должен почувствовать попытку контакта. Значит должен излучать.

– Всё испробовали. Даже на голове стояли, чтобы он её охватывал. Никакой реакции. Если только неисправен. – Гарр дёрнул плечами.

– Чёрт…

Адмирал глубоко вздохнул и замер. Его рот остался открытым, глаза, словно, остекленели.

Поняв его состояние, Гарр поднёс свою кислородную маску к лицу Мартова. Адмирал дёрнулся, словно выходя из сна. Его рука приподнялась и отвела руку Гарра с кислородной маской от лица.

– Благодарю! – Адмирал вновь вздохнул, но теперь уже не так глубоко.

Проклятье! Вот что значит стать кабинетной крысой. Появились у него разражённые мысли. Испортился ты капитан Мартов. Негоже это. Негоже. Он поднял взгляд на Гарра.

– Возвращаемся.

Молча развернувшись, Гарр направился прочь из зала управления корабля тресхолдов.

***

Нудный писк заставил адмирала Мартова оторвать взгляд от листа скринвейра, лежащего перед ним на столе, с очередным аналитическим отчётом исследовательской группы по степперу и поднять голову – над столом висела голограмма с изображением Гаррисона Гарра. Его вид, явно, был испуган: губы подрагивали, глаза лихорадочно бегали, будто он не видел адмирала.