Собор - Роман Злотников

Меир сдержался и ответил достаточно спокойно:

— Эта, как вы ее назвали, бумажка позволит вам убедиться в том, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО обладаю теми полномочиями, о которых говорил.

Генерал фыркнул:

— Бросьте, любую бумагу можно подделать. И не очень-то я доверяю этим дерьмовым политиканам из Тель-Авива. — Генерал поморщился. — Они пообещали русским отдать им их дерьмовую бомбу. Это же надо было додуматься!

Глаза Меира удивленно расширились. Когда он покидал Тель-Авив, это считалось строго конфиденциальной информацией. Между тем генерал продолжил:

— Впрочем, если вы действительно тот, за кого себя выдаете, и оказались здесь не случайно, а я в подобные совпадения не верю, значит, я на правильном пути. — Он окинул моссадовца испытующим взглядом. — Так что у меня другое предложение — переходите под мое командование. Чую, нам предстоит хорошая драка, и несколько парней, знающих, что делать по обе стороны от мушки, нам совершенно не повредят.

Меир поспешно наклонил голову:

— Прошу прощения, генерал, я должен посоветоваться со своими спутниками. — И он быстрым шагом вернулся к месту, где расположилась их группа.

Они выехали из Аммана ранним утром. Изрядно попетляв по кривым, загаженным, но из-за раннего часа еще не очень запруженным улочкам окраин иорданской столицы, они выскочили на шоссе Амман — Тель-Авив. Мимо проносились зеленеющие поля феллахов, мелкие деревеньки, переходящие одна в другую, маленькие придорожные базарчики, а их машина, представлявшая собой специально оборудованный седельный тягач с трейлером, на взгляд постороннего ничем не отличавшийся от множества других и до отказа забитый бочками с керосином, быстро катила по асфальту.

Прошлым утром они вышли к шоссе Амман — Багдад. Израильтянин подал условный сигнал, и Иван решил, что за ними пришлют нечто вроде автобуса или, в крайнем случае, пару тентованных грузовиков. Но когда у обочины дороги, прямо напротив того места, где они остановились на короткий привал, затормозил мощный седельный тягач немецкого производства с огромным трейлером, груженным бочками с эмблемой израильской государственной нефтяной компании, он никак не соотнес этого монстра с предложением израильтянина воспользоваться автотранспортом. Но Меир, увидев автомобиль, отставил в сторону пластиковый поднос с пищевым рационом:

— Машина подана, сэр.

Иван окинул трейлер недоуменным взглядом:

— Эта?

— Она несколько больше, чем кажется на первый взгляд, — туманно пояснил израильтянин и сделал приглашающий жест: — Прошу.

В кабине сидели двое. По виду чистые арабы. Однако, судя по тому, как они подобрались при появлении Меира, они его знали. Израильтянин, не обратив на них особого внимания, забрался внутрь и, протиснувшись к задней стенке, нажал на невзрачный рычаг слева от нижней полки. Полка быстро и плавно ушла вверх, полностью обнажив заднюю стенку. Меир надавил на шов, и часть стены сдвинулась, раскрыв довольно широкий проход. Израильтянин поманил Ивана рукой и скользнул в проем. Пройдя короткий, длиной около полуметра, коридорчик, они распахнули еще одну дверь и внезапно оказались в большом, но низком помещении, метров десяти в длину и двух в ширину и высоту. Помещение было освещено несколькими неярко горящими лампочками. Верхняя часть обеих боковых стен точно повторяла изгиб нескольких десятков стоящих рядом бочек. Иван присвистнул:

— Солидно сделано.

— Должен заметить, что ряд бочек вдоль бортов, а также три ряда сзади являются настоящими.

— Значит, любая неосторожная пуля может нас слегка поджарить?

Меир отрицательно покачал головой:

— Вряд ли. Керосином там и не пахнет, в бочках раствор соли. — Он широким жестом обвел помещение. — Это, конечно, не кемпер, но, как у вас говорят, лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Иван усмехнулся:

— Не всегда, но в данном случае, пожалуй, вы правы.

И за прошедшие сутки они накрутили почти полтысячи километров до Аммана и вокруг города, повторяя маршрут движения тех, кто вез боеголовку. Несколько раз их останавливали иорданские военные патрули, а к тому моменту, как они пересекли демаркационную линию, отделяющую Иорданию от западного берега, их дважды тормозила палестинская полиция. Но все обходилось. Километров через сорок от демаркационной линии След ушел с шоссе на местную дорогу, а потом вообще повернул в горы. Еще через двадцать километров машину пришлось бросить, поскольку дорога стала настолько плохой, что не всякий джип мог по ней пройти, но отдохнувшая за сутки группа с ходу взяла неплохой темп. А полчаса назад передовая патрульная пара передала сигнал тревоги. Иван дал команду рассредоточиться, а сам, в сопровождении Эльхи, Костика, израильтянина и трех офицеров, выдвинулся вперед. Когда они подобрались поближе, из-за камня появился Выдра из малого братства Сашки, лидер патрульной пары, и доложил:

— Впереди военные, человек сорок — шестьдесят. Путей обхода не обнаружил.

Иван покосился на Эльху и израильтянина, жестом приказал всем оставаться на месте и, скользнув вперед, осторожно высунулся из-за скалы. Похоже, кто-то из старших офицеров раскрутил одного из попавших в сети патрулей палестинцев, обладавшего некой долей информации. И решил лично проверить перспективный адресок, имея в виду, что если все окажется пшиком, то о неудаче никто не узнает, а если правдой — очень вероятен маленький, но обильный звездопад. Никакого другого объяснения того увиденному Ивану в голову не пришло. Если допустить, что в израильской армии ротами начали командовать бригадные генералы. Иван быстро оттянулся назад и, подозвав Меира, обрисовал ему обстановку.

— Короче, незаметно миновать их нам не удастся. Есть предложения?

Израильтянин на минуту задумался.

— Если честно, я не могу придумать ничего лучшего, чем попытка поговорить, — заявил он. Иван вздохнул:

— Что ж, рискнем. Только говорить будете вы, а мы с Костиком и парой-тройкой офицеров помаячим неподалеку.

И вот, судя по выражению лица израильтянина, попытка переговоров не привела к желаемому результату.

— Что?

Израильтянин пересказал содержание разговора. Иван помрачнел:

— Только этого не хватало. Бравый вояка с полусотней парашютистов, считающий, что он лучше всех знает, что нужно делать.

Он поразмыслил над ситуацией и жестом подозвал потом прапорщика, укрывшегося за большим валуном:

— Семеныч!

— Слушаю, — живо отозвался прапорщик, выпрямляясь во весь рост.

— Дай сюда гарнитуру.

Прапорщик стянул с головы эластичную ленту с закрепленными на ней наушником и микрофоном и протянул Ивану, тот посмотрел на Меира:

— Сделайте вид, что разговариваете.

— Эй… вы!

Снизу к ним рысью мчалось несколько парашютистов. Израильтянин, не совсем понимая зачем, послушно произнес в микрофон несколько слов и приложил наушник к уху.

— Вы! Я вам сказал! — Бегущий впереди парашютист попытался ударить Меира, но, наткнувшись подбородком на неизвестно откуда взявшийся кулак Костика, громко клацнул зубами и рухнул на дорогу.

Иван резко вскинул руку:

— Спокойно. Все замерли.

— Пошли, попробуем еще раз переговорить с генералом, — сказал Иван моссадовцу.

Генерал ждал их с багровым от возмущения лицом.

— Кто вам разрешал…

— Молчать. — Генерал вряд ли знал значение этого русского слова, но от тона, которым оно было произнесено, у него перехватило дыхание. А в зрачках его нового собеседника вдруг проглянуло нечто такое, что заставило бравого вояку невольно вскинуть руки вверх, будто защищая горло. Иван перешел на английский: — Мы — специальная группа, выполняющая особую миссию по розыску русской ядерной боеголовки. Мы имеем особые полномочия, предоставленные нам правительством государства Израиль. Пользуясь данными полномочиями я беру под свое командование ваше воинское подразделение. Вам все понятно?

Генерал, за время произнесения этой короткой речи успевший немного прийти в себя, набычился:

— Да кто вы такой?.. — Но он тут же стих, наткнувшись на очередной неприятный взгляд. Иван растянул губы в хищной улыбке:

— Я — командир группы, которая УЖЕ ОТЫСКАЛА одну боеголовку… И предупреждаю, в случае малейшего неповиновения я буду вынужден, пользуясь все теми же полномочиями, отдать приказ о вашем уничтожении. Своими силами, а если я не захочу тратить на вас время, то силами израильской авиации. Вам ясно?

Генерал призадумался. Рискнуть и действовать на свой страх и риск? ЭТИ двигаются в том же направлении — значит, он на верном пути, но неизвестно, что этот слизняк успел наболтать по рации. Конечно, если все пройдет идеально, то, как говорится, — победителей не судят. А если нет? Да и этот тип с глазами убийцы вполне может начать пальбу немедленно. Тут до него вдруг дошло, что первую боеголовку захватили РУССКИЕ, и он уставился на Ивана расширившимися глазами. Великий Яхве, русские с полномочиями от израильского премьер-министра… Это какие же силы здесь замешаны? Генерал сглотнул и кивнул головой.