Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Карридин не мог не сморгнуть; голос его, впрочем, не утратил каменной твердости.

— Поначалу были одни только слухи, милорд Капитан-Командор. Столь дикие, что никто в них и не верил. К тому часу, когда я узнал всю подноготную, Борнхальд уже вступил в битву. Он погиб, но Друзья Тьмы были сметены с лица земли. Я же должен был донести Свет на Равнину Алмот. У меня нет полномочий не подчиняться отданным мне приказам и доверять любым сплетням.

— Ты называешь это "донести Свет"? – молвил Найол, поднимаясь из кресла, и голос его гремел все грознее. Несмотря на то что Карридин был на голову выше его ростом. Инквизитор отступил на шаг. – "Донести Свет"? Тебе попросту приказали захватить Равнину Алмот. То есть всего-навсего заполнить войском дрянное ведерко, удерживаемое чьими-то словами и угрозами. Чтобы вновь появилось государство Алмот, управляемое Детьми Света, которым не нужно было бы лицемерно поддерживать болвана-короля! Амадиция, и Алмот, и вечно колобродящий Тарабон. Через пять лет мы бы правили и там столь же твердо, как и здесь, в Амадиции. А ты все отправил псу под хвост!

Исчезла, наконец, с лица Карридина улыбка.

— Милорд Капитан-Командор! – Инквизитор пошел на попятную. – Как же я мог предвидеть случившееся? И еще второго Дракона– самозванца! А Тарабон и Арад Доман? Они рычали друг на друга столько лет, что никто уже не ожидал завязавшейся между ними войны. А милейшие Айз Седай? Обнаружили свой волчий норов после трех тысяч лет непрестанной лжи! Но и сегодня моя карта еще не бита! Приспешники Лжедракона не успеют объединиться, как я сам найду его логово и уничтожу самозванца. К нашей удаче, тарабонцы и доманийцы уже поистрепали друг другу воинскую прыть, я могу сбросить их отряды с Равнины…

— Нет! – Глаза Найола сверкнули. – Конец твоим планам, Карридин! Вполне вероятно, что уже в эту минуту я должен отдать тебя в руки собственных твоих Вопрошающих. Верховный Инквизитор не стал бы мне возражать. Он так жаждет найти виновника несчастий, что я слышу скрежет его зубов. Ему, собственно, не в чем тебя обвинить, но стоит мне назвать твое имя – юлить он не станет. Несколько дней сплошных допросов – и ты подпишешь любое признание. Еще и умолять будешь, чтобы тебя называли Приспешником Тьмы. Не пройдет и недели, как тебя поведут к эшафоту. Опаловые бусинки пота блеснули на лбу Карридина.

— Милорд Капитан-Командор… – Он запнулся, перевел дух. – Кажется, милорд Капитан-Командор упоминал и об иной возможности. И ежели ему только угодно высказаться о ней, то я клянусь подчиниться его решению…

Найол же подумал: пора бросать кости. Его так и обдало волной мороза – до мурашек на коже, – как в тот момент битвы, когда знаешь: на сотню шагов в любую сторону ты окружен врагами. Не пристало властелину отдавать приказы палачам, но не раз узнавали о ком-то, что воин сей скончался внезапно, неожиданно и был наскоро оплакан да похоронен, да с той же внезапностью заменен на опустевшем посту кем-то, чьи идеи опасностью не грозили.

— Чадо Карридин, – промолвил Найол тоном властелина, – ты мне дашь слово, слово клятвенное, что Лжедракон останется жив. И лишь если появятся Айз Седай – не поддержать его, а противостоять ему, – тогда ты пустишь в ход свои "ножи при луне".

У Карридина отвисла челюсть. Но он тут же окинул Найола известным своим оценивающим взглядом.

— Пусть будет так, я исполню твой приказ. Резать Айз Седай – мой долг, но… Наблюдать, как упивается нашей кровью раздраконившийся паяц? Это – предательство! Оплевать все святое!..

Найол тоскливо вздохнул. Сейчас ему следовало, наверное, почуять воображением холод наемного ножа темноты. Но глупо страшиться, когда ты уже вышел из засады.

— Исполнить то, что должно быть исполнено, – в чем здесь измена? Ради достойного деяния можно стерпеть и святотатство. – Найол знал: сказанных им двух фраз уже довольно, чтобы он был зарезан. – Ты ведь знаешь" как можно взять людей под свою власть, чадо мое Карридин, а? Избери самый простой способ. Какой? Выпусти на городскую улицу бешеного льва. Горожане в панике, у них душа в пятки ушла. Вот тогда ты им спокойно сообщишь, что справишься со львом голыми руками. А когда прикончишь зверя, прикажи подвесить его тушу на видном месте, да пусть его вешают сами горожане. Они станут хвалиться своим бесстрашием, а не обдумывать, что ты за птица но любому новому твоему приказу повинуются с радостью. Ты так и начнешь командовать всем городом, а он станет твоим рабом, потому что спасти молодцов от чудовища смог только ты, командир до мозга костей.

— Так вы, значит, хотите, – Карридин понурил голову – вы собираетесь взять под свою власть все наши края, милорд Капитан-Командор? Не одну только Равнину Алмот, но еще к тому же и Тарабон, и Арад Доман, да?

— Замыслы мои известны лишь мне. Твое же назначение – исполнять мои приказы, ибо ты дал присягу. Я желаю уже вечером узнать, что в сторону Равнины помчались на самых быстроногих конях наши гонцы. У меня нет сомнений: Инквизитору известно, из каких слов составить приказ, который никто не заподозрит в неисполнимости. Если же тебе надо на кого-то устраивать набеги, то пожалуйста, но пусть жертвой станут тарабонцы или Домани. Но нельзя, чтобы они убили моего льва. И ни в коем случае, во имя Света, мы не будем вынуждать их к миру.

— Да исполнится воля милорда Капитана-Командора, – ответствовал Карридин бестрепетно. – Мой удел – выслушивать его приказы и приводить их в исполнение. – Слишком, слишком бесстрастно выговаривал каждое слово Инквизитор.

Холодно блеснула улыбка Найола.

— Помни свой ответ мне и тогда, когда не хватит у тебя твердости исполнять клятву. Если этот Лжедракон умрет, без моего приказа, обрекающего его на смерть, или если его захватят тарвалонские колдуньи, то в таком случае и тебя однажды утром найдут с кинжалом в сердце. Ты не переживешь меня ни на месяц и в том случае, если со мной произойдет несчастный случай или я умру просто от старости.

— Милорд Капитан-Командор! Я дал клятву повиноваться вам!

— Ты поклялся, верно, – прервал рыцаря Найол. – Старайся же не забывать свою клятву. А теперь ступай!

— Да исполнится воля моего властелина! – Голос Карридина на сей раз вовсе не напоминал камень.

Инквизитор удалился. Когда дверь за ним была закрыта, Найол потер руки. Его донимал холод.