Моя война - Виктор Косенков

— Шесть…

Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка.

— Пять…

В человеке важно то, что он мост, а не цель.

— Четыре…

Горе! Приближается время, когда человек не родит больше звезды. Горе! Приближается время самого презренного человека, который уже не может презирать самого себя.

— Три…

Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким. Его род неистребим, как земляная блоха; последний человек живет дольше всех.

— Два…

Но где же та молния, что лизнет вас своим языком? Где оно, то безумие, что надо бы привить вам?

— Один…

Смотрите, я провозвестник молнии и тяжелая капля из тучи; но эта молния называется Сверхчеловек.

— Начинаем. Мы должны продержаться около часа…

Где-то вдалеке гулко отозвался миномет.

Моя надежда… Она проста.

Ах, если бы мне родить Сверхчеловека…

Я могу ехать, я могу идти, я могу плыть. Я могу лететь. Мне не нужны деньги или документы. Мир вокруг иногда напоминает мне репродукцию, такую старую, нарисованную плохими красками. Он плоский и эфемерный. Иногда достаточно просто дунуть, чтобы изменить картину. Все меняется вокруг. Если я хочу есть, я ем, если нужен ночлег, я нахожу его. Оказаться за гранью… это так странно.

Меня укроет земля, укроют горы или пустыни. Воздух станет моей крепостью, а вода — моей дорогой. Страх — это то, что нужно оставить позади. И тот момент, когда он отступает, опускает руки, это и есть шаг… маленький шажок за грань. Туда, где уже нет власти Системы, денег, бумаг, классовой борьбы, жадности.

Я ничего не боюсь. Со мной моя надежда. Она зреет где-то внутри, иногда я ощущаю это, как нечто неподдающееся описанию. Так будет еще долго. У меня большой, наверное, самый большой в моей жизни, отпуск. Девять месяцев. Чуть больше, чуть меньше.

В тексте использованы фрагменты книги Фридриха Ницше “Так говорил Заратустра” и выступлений субкоманданте Маркоса, лидера движения сапатистов в Мексике.