Смерть за плечами - Сергей Данилов

— А вот так. — Стин приложил руки ко рту и издал звук, очень похожий на блеяние горных коз.

— Вряд ли они на это польстятся. Посмотри туда. — Я показал рукой на озеро, там в тени гор, уже почти целиком скрывших солнце, трава, казалось, была покрыта продолговатыми грязно-белыми пятнами. Я не сомневался, что Стин со своим эльфийским зрением разглядит, что это не разбросанные в беспорядке валуны, а стадо похожих на овец животных, на которых я обратил внимание еще днем.

— А может, устроим засаду где-нибудь у озера и перебьем по одному, когда пойдут за водой? — предложил Крайт.

— Так мы с ними до конца жизни провозимся, — возразил я, закипая. — А у меня нет времени ждать. Звезда Силы не стоит на месте, и я не собираюсь! Я, Рикланд Быстрый Клинок, пройду через эту треклятую пещеру сегодня, и вряд ли меня остановят неуклюжие великаны!

— Дождись утра. — Тяжелая рука Гунарта легла на мое плечо, заставив почувствовать, что прозвище Малыш мне подходит гораздо больше.

— И что будет? — сердито буркнул я.

— Свет. — Силач насмешливо посмотрел на мою злую физиономию с закрывающимися прямо на ходу глазами и добавил: — И отдохнувший герой.

Света тролли не любят, это знает каждый. Они скрываются от него в пещерах, а если не успевают спрятаться, превращаются в камень. Так рассказывается в сказках. Только это неправда. Ленсенд говорил, что днем они просто плохо видят, не знают, куда идти, поэтому могут замереть на месте и стоять, как каменные статуи, пока не стемнеет. Ленсенду я верил гораздо больше, чем всем сказкам и слухам, вместе взятым. Он знал повадки горных троллей. Он имел с ними дело, когда этим великанам, обитавшим к востоку от Орочьих скал, вздумалось прибрать к рукам мост у Кровавого перевала. Брикус даже сочинил балладу о том, как Ленсенд с десятком солдат одержал победу в битве с ними. Она так и называется: «Баллада о горных троллях», и ее до сих пор поют бродячие менестрели Фаргорда.

Только нам-то что от того, что тролли не любят света? Мы ведь собираемся нанести визит в одну из их темных пещер. Все это я очень доступно изложил Гунарту, но тот неожиданно возразил:

— Мой дед Глитен тоже уйму троллей изничтожил. И об этом тоже есть песенка. «О храбром портном и глупых троллях» называется. Мальчишкой я пел ее на ярмарках.

— Ты умеешь петь?

— Умел когда-то. Я ж в балагане рос, пока на войну не сбег.

— Может, и сейчас споешь?

— Я и слов-то не припомню, — усмехнулся Гунарт. — Хотя как там…

Был у портного ученик,Один парнишка удалой.Искусство кройки он постиг,Умел орудовать иглой.Но он работать не любил,Все больше комаров давил.Однажды жарким летним днемОн семерых прибил зараз,И вмиг на поясе своемОн надпись вышил напоказ:«Кто этот пояс надевает,Тот семерых одним ударом убивает!»И он бродить по свету стал.Все было парню нипочем.Ведь все, кто надпись прочитал,Его считали силачом.А те, кто грамоты не знал,Его слова на веру брал…

Легко забывать об усталости, когда скачешь верхом, но путешествие по горам на собственных ногах отнимает куда больше сил. А если и во сне не отдыхать, а мучиться под страшными пытками, жизнь превращается в одну сплошную усталость, с которой приходится бороться днем и ночью. На этот раз усталость победила. Я уснул сидя, так и не узнав, как дед Гунарта победил троллей, а оказавшись вместо этого в страшном месте из моих сновидений, где за полтора десятка дней, прошедших с той поры, как мы покинули долину Вечного Лета, я успел побывать не однажды. Все было как прежде — знакомое подземелье и до боли знакомые орудия пыток и жаровня с раскаленными углями. И знакомый демон-палач все так же зловеще ухмылялся из-под своей маски.

— Знаешь, сегодня я не буду тебя мучить. — Он дружелюбно похлопал меня по плечу своей грубой волосатой лапищей. — От тебя все равно никакого толку. Даже крика из тебя не вытянешь. Займусь-ка я лучше твоими дружками. Ты ведь готов ради них жизнь отдать, верно? Посмотрим, готовы ли они на то же ради твоего упрямства.

И тут я заметил Гунарта Сильного, прикованного тяжелыми железными цепями к стене напротив.

— Ну что, Рикланд, скажешь, где скрывается ученик черного колдуна, и я не трону этого человека, не скажешь — он умрет в мучениях! — с блаженной миной сытого кота промурлыкал демон прямо мне в ухо. Но Гунарт услышал.

— Еще чего! — невозмутимо заявил он. — Мало ли чего Рикланду во сне привидится. Что ж, умирать из-за этого?

— Из-за того, что снится принцам или королям, люди умирают довольно часто. — Палач расплылся в слащавой улыбке и многозначительно подмигнул. — И наш принц знает, что бывают сны, которые рано или поздно сбываются.

— Да пошел ты… — Гунарт презрительно сплюнул. — Не говори ничего этой рогатой скотине, Малыш.

Я не мог ничего поделать, оставалось лишь с ужасом смотреть, как плавно покачивается жирная, волосатая, как у орка, спина, медленно приближаясь к Гунарту, и выбирать между бессердечностью и малодушием. Но наш славный силач не стал дожидаться, пока я решу его судьбу. Рогатый палач так и не испробовал на нем действие своих зверских орудий. Он даже дойти не успел до своей предполагаемой жертвы, когда одна из цепей со звоном лопнула, предоставив в распоряжение Гунарта обрывок длиной почти в локоть.

— Только подойди, и вот этой самой цепочкой по башке схлопочешь, — многообещающе пригрозил Гунарт.

Демон в нерешительности замер.

— Силен ты, приятель, — пробормотал он. — Да только не спасет тебя твоя сила!

Я так и не понял, что произошло, но пол под ногами заходил ходуном, а стены и потолок начали рушиться прямо на Гунарта.

— Говори, Рикланд! — рычал демон. — Ты еще можешь спасти этого героя. Или ты хочешь лишиться своего лучшего воина из-за глупого мальчишки? Ну говори же!

Я проснулся в холодном поту, лишь когда до неузнаваемости изувеченное тело Гунарта было погребено целой горой камней, и открыл глаза, готовый перерезать себе глотку от отчаяния, раскаяния и еще демоны знают чего. И с удивлением обнаружил перед собой широкоплечую фигуру, удобно расположившуюся на травке и любовно поглаживающую лезвие топора плоским камнем.

— Тебе что-нибудь снилось, Гунарт?

— Я не сплю на посту, — оскорбился воин.

— И ничего не чувствовал?

— А что чувствовать? Как комары кусают? Так их тут нету… Да что с тобой, Рикланд? Приснилось что?

Скрывать правду было бы подло, и я рассказал все про ужасную смерть Гунарта в кошмарном сне, который вполне мог оказаться вещим.

— Не бери в голову, — успокоил меня Гунарт. — Если снится, что кто-то умер, значит, этот человек проживет долго.

Как выяснилось, пока я терзался, глядя на смерть Гунарта в своих кошмарах, тот успел поведать Крайту со Стином, как его дед боролся с глупыми троллями. По его словам, днем тролли беспробудно спят и пройти сквозь их пещеру днем — все равно что пересечь лесную поляну. Что тролли проснутся, так же маловероятно, как и то, что над поляной пролетит дракон.

Тролли действительно спали как убитые. Тем не менее нужную нам пещеру мы нашли не без труда. Дело в том, что подземный ход, слишком узкий для их необъятных туш, эти неряшливые существа использовали как помойную яму и за века завалили обглоданными костями до самого потолка. Гунарт с Крайтом и Стином разгребали этот завал почти до вечера. А я все это время упражнялся с мечом, радуясь в глубине души, что королевское происхождение имеет некоторые положительные стороны. Разве плохо, например, что принц ни в коем случае не может себе позволить копаться в объедках? Но до заката мы все же успели покинуть долину Троллей. Хозяева пещеры еще крепко спали, когда мы друг за другом ползком протиснулись в узкий и неимоверно вонючий подземный ход. Перед уходом Крайт зачем-то притащил из соседней пещеры какой-то бараний череп с золотыми рогами и водрузил на каменный постамент посреди пещеры, на котором уже лежало несколько драгоценных камней и яйцо какой-то исполинской птицы.

— Гунарт сказал, что вы можете убить друг друга за свои так называемые сокровища, — обратился он к мирно спящим на бараньих шкурах в углу и потому не слышащим его троллям. — Что ж, надеюсь, для ваших соседей эта штуковина представляет большую ценность, и они перегрызут вам глотки как ее похитителям…

Глава 23. ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД

Мы неуклонно приближались к цели нашего путешествия. Одолев перевал Поющих Ветров, где ветер выл, как огромный одинокий волк на луну, на утлом плотике, кое-как сооруженном из кривых стволов местных деревьев, мы переплыли озеро Уснувшей Звезды, на дне которого слабо мерцал таинственный свет, и ступили на душистый берег долины Цветущего Хмеля. Оставалось пройти самую малость, — пересечь долину, выйти к скале под названием Колпак Гнома, а там… Там нас ждало горькое разочарование. Скала больше не была похожа на треугольный колпак. От нее остался лишь острый каменный клык, подобно обелиску возвышавшийся на краю пропасти шириной с Королевское озеро.