Римлянин 2 (СИ) - "RedDetonator"

Конечно, никто не мешает готовить хоть десяток легионов за раз. Это отличное решение, если у тебя около двадцати миллионов населения, как у франков. Или восемь с половиной миллионов как у иберов.

Но Таргус всё это время фактически владел только малюсеньким Шлезвигом, население которого не превышает полутора миллионов человек. Да и то, это в основном миграция из «имперских» земель, плюс пока что незначительная естественная прибыль населения.

Да, медицина при Таргусе сильно шагнула вперёд, ведь одна только гигиена медработников снизила смертность рожениц в разы. Не говоря уже о законодательном введении микробной теории заболеваний, а также об «открытии» клеточной теории. И это только важнейшие вехи. Медицина Шлезвига опережает весь остальной мир на десятки лет, а в некоторых вопросах и на сотни.

Всё это не могло не сказаться на демографии. Только вот времени прошло слишком мало. Бум рождаемости пока что не случился. Да, дети рождаются, но они не рождаются с винтовками в руках. Им надо вырасти, вступить в легион, пройти подготовку, а затем уже идти умирать под знамёнами Шлезвига во имя интересов Таргуса. Это десятилетия.

Поэтому Таргус вербует молодых мужчин из сопредельных «имперских» земель и крадёт рекрутов из земель далёких.

Бедолага Граун, оказавшийся выдающимся композитором и капельмейстером, недавно вернулся в Шлезвиг, где его ранения признали слишком серьёзными, вручили Анну IV степени и отправили в почётную отставку.

Если бы Таргус только знал, что выдающийся человек искусства служит у него в легионе…

Талантливых музыкантов в мире мало, поэтому Граун точно бы не отправился в Северную Америку убивать и умирать, а занял место в капелле при Александриненсбургском Амфитеатре.

Впрочем, ещё не всё потеряно. Руки и ноги, а главное — голова, у центуриона в отставке Иоганна Грауна на месте, поэтому ему уже предложили возглавить капеллу.

Три «Л». Легион ломает людей. Таргус знал это по себе. Он был сломлен ещё до того, как попал в зону боевых действий, до того, как его погрузили в грязь траншей, под артиллерийские обстрелы. До того, как его начали бросать на вражеские траншеи, под аспиумские пулемёты…

И вот эта война, она придала его сломленности новые грани.

Никто не возвращается из легиона психически здоровым человеком.

Но легион нужен, потому что без него война неизбежно придёт в родные края и сломленных людей станет ещё больше.

Таргус строил государство, где люди будут жить достойно, где не будет места дрязгам и войне, с истинной демократией, с устойчивым благоденствием и достоинством людей. Но всё это надо защищать. И будут люди, которые пожертвуют собой ради этого.

Конечной целью всей этой кропотливой работы Таргуса должно стать римское государство, состоящее из ассимилированных народов с одним языком и одной культурой. Из римлян.

Виридианы всегда были националистами, но о какой нации может идти речь, когда их государство построено ассимилированными народами? Уникальное наследие взятия лучшего от сотен народов и отсутствие идей в стиле «чистокровный римлянин» — это основа успеха и процветания Римской республики.

Истинный римлянин — это дисциплинированность, бесстрашие, честь, мудрость, аскетизм, максимальная самодостаточность и истовая законопослушность. Мир рухни в Тартар, но законы должны устоять.

Среди этих характеристик нет ничего вроде «родом из Тосканы» или «начинает свой род со славных Юлиев, Юниев или Корнелиев». Таргус лично был знаком с чернокожими людьми, которых можно назвать истинными римлянами. Такие же люди встречались им среди коренных галенойцев, которых местные называют краснокожими индейцами.

Римлянином может стать каждый, ибо так заповедовали отцы. Но истинным римлянином может стать лишь достойный.

Таргус стремился к этому, его для этого воспитывал отец. Не случись того, что случилось…

Но это уже было неважно.

Шёл бой.

Снежок скакал галопом от позиции к позиции, Таргус раздавал команды, умудряясь постреливать из винтовки «Штокмар модель.1» с крановым затвором. Неудобно выцеливать врагов на скаку, но это дело опыта.

Иоганн Штокмар — русский оружейник, трудящийся в данный момент в Промзоне. На самом деле он германец, но вызывать его пришлось из Санкт-Петербурга, где он прославился тем, что сумел произвести десять барабанов для револьверных винтовок. Елизавета Петровна очень сильно не хотела его отдавать, но вопрос решило сто пятьдесят единиц высококачественных револьверных винтовок, переданных ей в качестве отступных.

«Казнозарядная винтовка Штокмара модель.1» — это результат переделки стволов стандартных легионерских дульнозарядных винтовок, хранимых на складах Промзоны.

Штокмар хорошо потрудился над изделием, и оно вышло надёжным, простым в изготовлении, а также достаточно скорострельным, чтобы обеспечить необходимую плотность огня.

Таргус был очень рад, что его легионеры теперь не должны будут приподниматься из положения лёжа, чтобы перезарядить винтовку. Это даст огромное тактическое преимущество на поле боя. В лежащего противника попасть, если верить статистике, примерно в четыре раза сложнее, нежели в стоящего противника.

Рост человека в среднем равен восьми его головам, а в лежачем положении высота человека равна приблизительно двум его же головам. Талантливому стрелку будет не слишком сложно попасть и в лежачего противника, но такие стрелки всегда были на вес золота. Отлично стрелять можно научить практически каждого, но талант — это вещь врождённая, сложно поддающаяся регулированию.

В каждой когорте есть центурия, в которую определяют самых лучших стрелков. У этой центурии есть только одна задача — выбивать офицерский состав противника.

Гибель офицеров превращает вражеское подразделение в бессмысленную массу, не склонную к сопротивлению. Когда-нибудь они догадаются, что это происходит не случайно…

Тем временем жужжал свинец, копыта коня глубоко погружались в жидкую грязь, когорты упорно наступали, реализуя потенциал выбранной тактики на максимум.

Потери иберо-англичан начали исчисляться тысячами, потому что пули летят прицельно, а не в сторону противника, но и ответный огонь наносит потери легионерам.

Таргус ни за что бы не согласился на встречный бой, потому что он чреват большими потерями, но численность вражеской армии не оставила иного выбора, ведь классическое боестолкновение вылилось бы в ещё большие потери.

Иберо-англичане привели с собой примерно тридцать пять тысяч солдат. Этого достаточно, чтобы закрыть вопрос с обороной Ганновера, а также нанести Таргусу непоправимый ущерб при классическом для этой эпохи боестолкновении. И ухищрения в виде новой тактики, высокой компетенции командования с образцовой выучкой личного состава, не слишком-то помогут избежать существенных потерь.

В прошлый раз всё было совершенно иначе. Во время битвы против франко-баварцев, Таргус решился на прямое боестолкновение только из-за комбинации с выходом Ласси в тыл противника. Это существенно сократило потери, так как противник был уничтожен предельно быстро.

Сейчас фокуса с Ласси повторить не удастся, потому что ненастная погода и грязь замедляют передвижения армий, а также территория Ганновера для Таргуса неизвестна. У него до сих пор не было подробной карты местности, что слегка нервировало.

Хрипели мушкеты противника, пороховой дым медленно стелился по земле, кричали раненые, ржали лошади и щёлкали нагайки.

Иррегуляры Ласси выполнили свою задачу и отступали в тыл. Много кто не выжил, но это война.

Вообще Таргус несколько переоценил роль конных иррегуляров в современных сражениях. Он с удивлением для себя отметил когда-то давным-давно, что местные крестьяне почему-то боятся всадников.

При виде наступающей кавалерии их сковывает первобытный страх, лишающий способности мыслить и действовать. Строй разваливается, сопротивление слабнет, и они становятся лёгкой добычей.

Таргус для себя объяснил это наследственной крестьянской забитостью. Кавалерист — это обязательно аристократ, так было в Средневековье. Не смей поднимать руку на аристократа, смерд!