Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Бедный Бу.

Когда лошади затрусили наконец рысью, Гвен продемонстрировала Вебу небольшую рацию «Моторола», которую она засунула в карман бриджей.

— Это на тот случай, если у нас возникнут какие-нибудь проблемы, — сказала она.

— Что ж, такая штука никогда не помешает, — сказал Веб. — Я же взял с собой на такой случай мобильник.

— После того, что произошло с Билли, мобильники вызывают у меня ужас.

Они выехали за пределы «конного центра» в сопровождении золотисто-рыжей охотничьей собаки Опи и еще одной — небольшой, но с мощным сложением, которую Гвен называла Тафф.

— Пес Стрейта тоже бегает по территории, — сказала Гвен. — Стрейт зовет его Старый Негодяй, и это вполне соответствует истине, потому что характер у собаки премерзкий.

Небо было ясное, и когда они, объезжая ферму, поднимались на какое-нибудь возвышенное место, Вебу казалось, что отсюда можно разглядеть всю главную дорогу до самого Шарлотсвилля. Бу пока вел себя смирно и неспешно трусил вслед за Бароном, не причиняя Вебу никаких неприятностей.

Неожиданно Гвен придержала Барона. Веб, подъехав к ней, тоже остановился.

— Как я уже вам говорила, Ист-Уиндз — очень старая ферма. В 1 600 году король Англии подарил лорду Калпепперу в этих краях кусок земли площадью в миллион акров. Потомок лорда Калпеппера выделил из этого миллиона тысячу акров в качестве приданого для своей старшей дочери, когда она вышла замуж за некоего господина по имени Адам Ролфи. Центральную часть большого дома начали строить еще в 1765 году, а закончили в 1781-м. Строительство затеял Ролфи, который был торговцем, профессиональным строителем и архитектором. Вы же видели дом снаружи, верно? — Веб кивнул. — Ну так вот, он построен в основном в георгианском стиле. Если вы обратили внимание на превосходно исполненные дентикулы, то не могли этого не заметить.

— Я так и подумал, что это именно георгианский стиль, — соврал Веб. Слово «дентикулы» ему ничего не говорило, а об архитектурных стилях он имел весьма смутное представление.

— Имение находилось в собственности семейства Ролфи вплоть до начала девятисотых годов. Прежде это была настоящая плантация. Здесь выращивали табак, соевые бобы, коноплю и тому подобные вещи.

— Должно быть, в свое время здесь трудились рабы, — произнес Веб. — По крайней мере до окончания Гражданской войны.

— Думаю, что рабов здесь все-таки не было. Это место не так далеко от Вашингтона, и его владельцы придерживались аболиционистских взглядов. В сущности, это поместье было частью так называемой подпольной железной дороги, по которой рабов переправляли в северные штаты.

— В 1910 году, — продолжала Гвен, — имение было продано, после чего неоднократно переходило из рук в руки, пока его в конце Второй мировой войны не приобрел Уолтер Сенник. Он был изобретателем и подвизался в автомобильном бизнесе. Он превратил поместье в своего рода испытательный полигон и построил здесь целый городок, который обслуживало не менее трехсот работников.

Пока Гвен рассказывала об истории фермы, Веб осматривал окрестности, пытаясь представить себе, откуда может прийти беда и как организовать отпор нападающим. Однако если у преступников имелся сообщник на ферме или в округе, привычная стратегия могла и не сработать. Троянский конь и в наши дни действует ничуть не хуже, чем в древности.

— Теперь здесь шестьдесят восемь построек, ограда протяженностью двадцать семь миль и девятнадцать выгонов. Всего на ферме работают пятнадцать человек. Мы даже кое-что здесь выращиваем — ячмень, например, хотя наша основная работа — разведение чистокровных лошадей. На следующий год мы рассчитываем иметь не менее двадцати двух чистокровных жеребят. Кроме того, у нас есть на продажу годовалые лошадки. Как видите, перспективы у фермы очень неплохие.

Они поехали дальше и в скором времени добрались до протекавшей по территории фермы речушки. Гвен сказала Вебу, чтобы он не подгонял свою лошадь, поскольку она сама знает, в каком месте лучше всего преодолевать водную преграду. Когда они спускались с крутого берега, Веб так далеко откинулся на спину, что едва не касался затылком задней луки седла. Когда же лошадь перешла реку и стала взбираться на другой берег, он, напротив, так сильно наклонился вперед, что пару раз ткнулся лицом в гриву Бу.

Как бы то ни было, из седла Веб не вывалился и с задачей справился, за что получил похвалу от Гвен.

Поднявшись на противоположный берег, они не спеша поехали дальше и вскоре увидели старинное здание, выстроенное наполовину из камня, а наполовину — из дерева. Гвен объяснила Вебу, что во время Гражданской войны здесь располагался госпиталь северян, и добавила, что они с мужем хотят сделать из него музей.

— Мы провели туда отопление, оборудовали кухню и спальню для смотрителя, — сказала Гвен. — Кроме того, там уже стоит операционный стол тех времен, а в шкафах находятся соответствующие хирургические инструменты.

Потом они проехали мимо старинного амбара, которому было лет двести. Он был выстроен в два этажа и одной стороной примыкал к склону холма, по причине чего имел отдельные входы на верхнем и нижнем уровнях. После этого они миновали огороженный выгон, где проводилась выездка лошадей. Гвен рассказала Вебу о том, что такое выездка и из каких обязательных упражнений она состоит. Потом им на пути попалась высокая деревянная башня на каменном фундаменте. Гвен пояснила, что это пожарная башня, с которой сто лет назад наблюдали за округой в целях раннего обнаружения лесных пожаров, а также следили за ходом проводившихся здесь скачек.

Веб внимательно осмотрел башню и прилегающую к ней территорию. Как бывший снайпер, он понимал, что лучшей наблюдательной площадки ему не найти. К сожалению, людей у него не было, так что выставить на башне наблюдателя он не мог.

Они проехали мимо двухэтажного каркасного дома, который, по словам Гвен, принадлежал управляющему.

— Похоже, этот Немо Стрейт неплохо справляется со своей работой, сказал Веб.

— Да, он человек ушлый и знает, что к чему. Кроме того, он привел с собой на ферму много опытных работников, что тоже большой плюс, — довольно равнодушно сказала Гвен.

Они осмотрели земли, лежащие на отшибе, задние ворота и все возможные подступы к этой части фермы. Неожиданно из зарослей выскочил олень и помчался от них прочь. За оленем с лаем увязались Опи и Тафф; лошади же отреагировали на появление животного и поднявшийся громкий лай совершенно спокойно, чего нельзя было сказать о Вебе, который никак не ожидал увидеть здесь дикого лесного красавца и от удивления едва не свалился с седла.

Потом, когда они въехали в небольшую, обрамленную деревьями долину, Веб в дальнем ее конце увидел то,